Альянс Нерушимый - Александр Борисович Михайловский

как воск лицо пациента порозовело, дыхание из прерывистого стало ровным и размеренным и вот он уже открывает глаза, вернувшись в мир живых.

— Все, папочка, — заявила Лилия, опуская руки, — клиент к разговору готов. Однако состояние у этого человека просто ужас, ужас, ужас. Его следует немедленно доставить в наш госпиталь и лечить со всем возможным тщанием, чтобы был как новенький и совсем здоровенький.

— Мы его обязательно доставим, а ты вылечишь, — заверил я свою приемную дочь. — Однако сначала нам требуется закончить незаконченный разговор.

— Все, папочка, я умолкаю, хотя на всякий случай побуду поблизости, — сказала Лилия и застыла, сложив руки на груди.

Тем временем мой главный собеседник окончательно пришел в себя и, оглядываясь по сторонам, растерянно спросил:

— Э-э-э, что со мной произошло, и каким образом в нашей с Наталинькой комнате появилась эта девочка?

Ответил я максимально мягким и спокойным тоном, на какой был способен:

— Вы, Лев Николаевич, своим упрямством вызвали гнев моего внутреннего архангела и, прежде чем у меня получилось взять ситуацию под контроль, он успел наговорить вам разных укоризненных слов. Ведь я и в самом деле служу Специальным Исполнительным Агентом Творцу Всего Сущего. Когда вы вздумали мне перечить, не стоило вам поминать всуе Господнего Имени, ибо действую я исключительно с Его ведома и по поручению. А теперь позвольте представить вам античную богиню первой подростковой любви Лилию, дочь богини Венеры-Афродиты и по совместительству величайшую целительницу во всех подлунных мирах, куда там шарлатану Асклепию с его семейкой. После того как я в очном поединке-хольмганге голыми руками заколбасил ее юридического отца Ареса-Марса, Лилия провозгласила меня своим приемным отцом. От сожителя своей матери эта девочка-богиня не видела ничего кроме тумаков и матюков, а я и в самом деле люблю ее будто родную дочь.

— Приятно было познакомиться, госпожа Лилия, — пробормотал Лев Гумилев.

— И я тоже рада знакомству с одним из умнейших людей человеческой цивилизации, — очаровательно улыбнулась мелкая божественность, сделав книксен. — И имейте в виду, Лев Николаевич, что я рассчитываю на вас как на пациента. Сделать вас обоих вместе с супругой снова молодыми и здоровыми для меня не только обязанность, но и честь. Вы только договоритесь с моим папочкой, ибо он в силу своего положения никогда не предложит вам ничего богомерзкого или даже просто плохого.

— Да, — сказал я, — вернемся к нашему разговору о марксизме. В отличие от всех прочих идейных течений это учение ищет счастья для всего человечества, а не только для отдельных наций и социальных страт. Это единственно верная стратегическая основа, которая лежит в фундаменте марксистского учения, а вот на тактические построения господина Маркса и его последователей глаза бы мои не глядели. Одни общественные явления, прямо проистекающие из сущности капитализма «как он есть», это учение описывает правильно, другие неправильно, зачастую с точностью до наоборот, третьи оно и вовсе не замечает, пока те не подойдут вплотную и не стукнут по лбу. А так нельзя, ведь на основании этой теории решаются вопросы жизни и смерти миллионов людей, и любая ошибка может обернуться огромными жертвами. Вы как историк для того и нужны в этой команде юристов-экономистов*, чтобы котлеты на тарелке лежали отдельно, а мухи отдельно.

Примечание авторов: * Маркс, собственно, разрабатывал именно экономическую теорию, к которой люди шли как бы бесплатным приложением, а Владимир Ульянов по образованию был юристом.

— Ну, хорошо, — с некоторым сомнением произнес Лев Гумилев, — попробовать такое сотрудничество можно. Но как быть с моей работой в университете?

— Лекции у вас там уже закончились, а сдача сессий и защита дипломных работ могут обойтись и без вас, — ответил я. — Если потребуется, то мне ничего не стоит созвониться с товарищем Романовым и оформить вам откомандирование в мое распоряжение с сохранением имеющегося рабочего места и жилья. Ну а потом, осенью, можно будет создать вам такие условия, что бы в два шага, одна нога здесь другая там, вы посещали бы свой университет, а потом, после завершения работы возвращались бы обратно. Специальным амулетом с фиксированными координатами перехода может пользоваться даже человек без дополнительных магических талантов.

— В таком случае я согласен, — ответил мой собеседник и тут же за окнами саданул раскат грома, а в Мироздании что-то крякнуло и хрустнуло.

Вот он где был ключевой момент для перехода на уровень девяносто первого года, а отнюдь не учредительный саммит Межмирового Альянса, который назначен тремя днями позже. Теперь я должен быть готов в любой момент торопиться на пожар, хотя несколько часов, думаю, у меня еще есть, ибо мгновенно такие каналы энергией не наполняются.

— Ты как всегда прав, сын мой, — услышал я своим сознанием голос Патрона. — И на этот раз ты все сделал хорошо.

— Что это было? — тем временем спросил мой собеседник. — Погода на улице хоть и мерзкая, но грозы сегодня быть не должно.

— Это мой Патрон выразил свое одобрение нашему соглашению, — ответил я. — И кстати, Лев Николаевич, как вы себя чувствуете?

— Трудами госпожи Лилии вроде бы неплохо, — ответил Лев Гумилев, — а какое это имеет отношение к нашим делам?

— Если бы вы чувствовали себя нехорошо, то тогда вас следовало бы направить в госпиталь для начала самого серьезного лечения и омоложения, — ответил я, — Однако поскольку все не так плохо, то сейчас мы в два шага перейдем отсюда ко мне в Шантильи, где мои сестренки ждут нас на пироги с чаем. Не стоит обижать малых сих даже малейшим невниманием и необязательностью.

— Совершенно с вами согласен, — сказал Лев Гумилев, вставая. — Я готов, ведите меня мой Вергилий.

Кобра перекинула через руку свой плащ и подхватила поднос с чайными принадлежностями, а я открыл портал, и так все вчетвером мы шагнули в гостиную моего дома в Шантильи, где к Шарлин, Эйприл, Грейс и Линде добавились Алиша, величественная как африканская королева, и моя супруга Елизавета Дмитриевна.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным