Бессердечный принц. Раскол (СИ) - Мелевич Яна

Катя остановилась на верхней ступеньке и развернулась ко мне лицом.

— Я ни о чем тебя не просила, Влад.

Теперь ее голос звучал отстраненно, и сама она превратилась в ледяную статую. Безумно красивую, очень хрупкую. Любое неосторожное движение сломало бы Катю на части. Бездумно вылетевшие били наотмашь, потому я сцепил зубы и тряхнул головой.

— Прости. Мне не следовало…

— Если я тебе противна, скажи прямо. Неважно из-за чего: князя или моего брата, — вдруг произнесла Катя.

Характер акцент вернулся в плавную речь. Кажется, она сбивалась, когда нервничала или психовала.

— Я такого не говорил.

— Но подумал.

Крепче стиснул перила, я с шумом втянул носом воздух. Ароматы каких-то благовоний и табачного дыма пощекотал ноздри, пока в голове крутился ее ответ. Как бы ужасно ни выглядело мое молчание, в чем-то Катя права.

Меня сильно коробил тот факт, что ее брат — преступник. И еще больше напрягала связь с князем Романовым. Но до этого момента я отчаянно гнал все подобные мысли прочь.

— Послушай, — я прочистил горло и посмотрел на нее, — твои слова нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. Заявление довольно серьезное. Тем более, когда речь идет об особе царских кровей.

Она задрала подбородок повыше.

— Разве я кого-то обвиняла? Просила защиты? Искала помощи?

— Нет, — зубы крошились от сдавливания челюсти.

— Тогда к чему вся патетика? Я пригласила тебя на свидание. На том все. Никаких условий, никакого подтекста.

Короткий вздох сорвался с губ, молчание опять затянулось. Несколько минут Катя безуспешно вглядывалась в мое лицо, словно искала там ответ на какой-то невысказанный вопрос. А когда не нашла, разочарованно покачала головой.

Внезапный укол в сердце заставил вздрогнуть.

— Ты кого-нибудь любишь? — решилась она, и я второй раз за вечер подавился воздухом от шока.

— Нет!

— Я тебя не привлекаю?

Катя спустилась ниже, мы оказались друг напротив друга. Ее сладкий и одновременно свежий аромат проникал в легкие. Рыжие волосы, благодаря мягкому свету, окутывали ее лицо теплым сиянием солнца. Навевали грезы о ярких фруктах в изумрудных садах Сицилии или Тосканы.

Когда я потянулся к выбившейся пряди, Катя замерла и проследила за мной взглядом. Но стоило отдернуть руку и поморщится от собственной реакции, как она поджала губы.

— Понятно, — выдала сухо и зло. — Дело не в симпатиях, верно? А в том, что я — княжеская шлюха. Да не просто подстилка очередного Романова, но еще и сестра каторжника.

Я за ней не успевал, так быстро Катя делала выводы. Еще подумать не успел, как она уже выставила приговор и расписалась под ним. Словно взбешённая кошка, громко зашипела, после чего развернулась и бросилась наверх.

— Стой!

— Пусти! — взбесилась она, когда я схватил ее за руку.

Драка на лестнице явно не лучшее решение. У Кати хватило ума сильно не дергаться. Иначе мы бы оба полетели кубарем на площадку. Притянув ее к себе, я почти не встретил сопротивления, чему очень порадовался.

Вспыльчивая, но благоразумная. Спасибо и за это. Правда, пришлось дважды тряхнуть за плечи, чтобы пришла в себя.

— Причины нашей несовместимости я обозначил еще на кладбище, — процедил, слыша, как тяжело дышит Катя. — Зачем додумываешь?

— А как понять твой вопрос про брата?!

— Профессиональная деформация? — я развел руки в стороны. — Мы живем не в мирное время, имею право на подозрения.

Катя рассерженно сопела, но язык держала за зубами. Слушала.

— Твоя связь с Романовым во всей этой ситуации в любом случае ставит под удар наши возможные отношения. Светлейший князь не тот человек, которому легко набить морду за девушку, чтобы потом словить несколько в сибирской тюрьме, — жестко произнес я.

Опустив голову, она уставилась на свои ботинки.

— Андрей давно потерял ко мне интерес, — тихо проговорила она. — Позвал тогда, лишь бы тебе досадить.

Что-то Катя недоговаривала. По большому счету Андрею плевать на всех. Куда сильнее его увлекали дворцовые игры и противостояние с Алексеем. Хотя личную неприязнь я не исключал. Романов с детства презирал родственную связь с «недостойным» человеком, вроде меня.

Но отношения Кати с этой сволочью все равно коробила. Царапала изнутри и драла в клочья выдержку.

— В Петергофе по специальному разрешению проводят экскурсии в летней резиденции, — выдал я неожиданно.

В бездну Андрея. Сейчас не хотелось о нем думать.

— Правда? — Катя подняла голову, и глаза вспыхнули от надежды.

— Конечно.

Я скрестил за спиной пальцы. Не говорить же, что в Петергоф меня пускали без всяких условий. Главное, предупредить Алексея.

— Только одевайся потеплее, — промямлил, когда Катя с визгом бросилась мне на шею.

Рассмеявшись, я застыл, едва теплые губы коснулись уголка рта. Поцелуй получился нежным, трепетным, словно касание ветра. За ним последовал шепот, который я поймал с глотком воздуха:

— Máš úžasný smích.

— Что ты сказала?

Катя таинственно улыбнулась, затем оставила второй жалящий поцелуй на щеке и шаловливо подмигнула.

— У тебя потрясающий смех.

Пока я глупо пялился, она взбежала по лестнице. Лишь с хлопком двери очнулся и понял, что Катя ушла. Потер грудь там, где билось сердце, после чего пробормотал:

— Сумасшедший день.

И чертовски хороший!

Глава 47. Алексей

— Ваше Императорское Высочество, все приглашения разосланы, декорации к празднику готовы. Многие высокопоставленные чиновники, а также консулы и его высокопреосвященство, господин Манчини, подтвердили свое присутствие на балу.

— Архипресвитер согласился? А Папа? — спросил я без интереса и встал ровно, чтобы камердинер повязал галстук.

Руки нового слуги чуть подрагивали. Молодого волколака совсем недавно перевели сюда из лакеев, поэтому он так нервничал. Все время боялся что-то напутать, оттого бросал испуганные взоры на Гришку Тармина, отцовского слугу, и на Илью Корфа. Будто мой секретарь вместо доклада помог бы ему в случае ошибки.

— Его святейшество пребывает не в добром здравии. После недавней поездки в Милан он подхватил тяжелое респираторное заболевание и укрылся в своих покоях, чтобы молить бога о восстановлении здоровья.

«Иными словами, спрятался. Любыми средствами избегал поездки в Россию, чтобы не попасть под удар критики со стороны европейского общества и не стать жертвой в случае начала беспорядков. Умно, старый лис», — с усмешкой подумал я, после чего одернул рукава пиджака и жестом отогнал камердинера.

— Кто еще?

— Дилан Джефферсон, — склонил голову Илья, и я вздернул бровь.

— Государственный секретарь Соединенных Штатов Америки?

— Он самый. В посольстве подтвердили его приезд и присутствие на балу к открытию сезона. Господин Джефферсон приедет вместо пресс-секретаря Белого дома, Памелы Далстоун, как оговаривалось ранее.

Вот это уже интереснее. Довольно молодой и амбициозный Джефферсон, чьи высказывания часто вызывали возмущение американского политического сообщества, в том числе обеих партий, вместо консервативной мадам Далстоун. Или у нынешнего президента США случилось просветление, или они настроились на переговоры.

— У наших дорогих партнеров какие-то цели, Илья?

— Не могу знать, Ваше Императорское Высочество. Но ходят слухи, что мистер Джефферсон везет выгодное предложение по заключению мира на Африканском континенте и жаждет личной встречи с вами.

Я подошел к столу, где стояла початая бутылка виски. Алкоголь с утра — не лучший способ унять головную боль и сбросить усталость после бессонной ночи, но он хорошо расслаблял. А это единственное, чего я желал с момента, как моя тетка взялась за организацию праздника. Потому что от последствий ее бурной деятельности во всем Зимнем дворце было не скрыться.

Повсюду сновали слуги, шумели люди и нелюди; маги в ускоренном режиме денно и нощно ставили защиту, проверяли амулеты, заряжали накопители. Лейб-гвардия отца патрулировала территорию, внутри дворца попеременно дежурило огромное количество солдат и полицейских. Столько, что ни вдохнуть, ни выдохнуть нормально.