Фактор беспокойства - Алексей Ковригин

они целесообразны, это уже решит «приёмочная комиссия». Надеюсь, что «как липку» они меня обдирать не станут.

Кстати, республиканское правительство в Мадриде видимо не знает об этих французских самолётах, так как от них заявок пока что нет. Небольшой «затык» произошёл с «Эрликонами», не оказалось в достаточном количестве «крыльевых пушек». Этот «девайс» пока ещё новинка и фирма не ожидала, что кто-то закажет сразу двадцать шесть орудий. Но это я «подстелил соломки» и на всякий случай подстраховался, заказав две пушки «про запас». А то ещё вдруг выйдет из строя, и где тогда стану её искать?

Но за «оптовый» заказ сразу в двадцать шесть «крыльевых» пушек, плюс четыре спаренных «Эрликона» на турелях с комплектом запасных стволов ко всем пушкам, также получил очень хорошую скидку. Джейкоб меня уверил, что «Эрликон» фирма «солидная» и дополнительный заказ выполнит в срок. Так я в этом и не сомневаюсь, пушки этой «солидной фирмы» вскоре будут греметь во всём мире, на всех фронтах и со всех противоборствующих сторон. Как говорится: «Ничего личного, просто бизнес.» ©

* * *

По вечерам Пабло вновь «терзает» гитару, но теперь у него новая «манечка». Романсы и серенады остались «в прошлом», а наш слух услаждают «патриотические песнопения». Донна Бетис вышивая очередную подушечку неодобрительно качает головой, сеньора Ирене с младшими детьми из детской комнаты вообще не выходят, а Горрия театрально закатывает глаза и прикрывает уши ладонями, но явно переигрывает. Так как все новые куплеты слушает с неподдельным интересом и лишь потом начинает «ужасно страдать». Первые два дня ещё сдерживался, а вдруг у парня и правда что-нибудь дельное получится? Но на третий всё-таки сдался. Есть же хорошая испанская песня и как раз подходит для этого времени. Неизвестно, прозвучит ли она в этом мире? Так пусть уж лучше её «сочинит» Пабло. Может успокоится наконец-то?

— Пабло! Ну вот что ты сейчас играешь? Ты сам-то себе можешь представить девушку в образе «трепетной лани с нежным взглядом испуганных глаз»? Это вообще как? А «мать старушка с печалью в глазах, сына на фронт провожает»? Это ты о ком сейчас пел? О своей маме? Так вспомни наш разговор за столом в день моего приезда. Уж донна Бетис никак не походит на «старушку в печали». Гордая! Смелая до отчаяния, готовая взять в руки оружие. Вот о каких женщинах надо петь.

— А девушка? Да ты на свою племянницу взгляни! Не, то что она «грациозна как лань», этого даже не оспариваю, но где ты у неё испуг в глазах увидел? Да это она сама кого хочешь перепугает до инфаркта и до смертельной икоты доведёт своей воинственностью! — донна Бетис добродушно улыбается, Пабло ехидно ухмыляется и лишь из угла комнаты где за вышиванием очередной подушечки «засела в засаде» интриганка, раздаётся возмущённое сопение и чуть слышное недовольное бормотание.

— Да она у нас вообще не «лесная трепетная лань», а какая-то коза горная! — сопение переходит в шипение и в Пабло летит одна из вышитых подушечек.

— Горрия, веди себя прилично!

— Но бабушка! А что они оба обзываются? — мы с Пабло ухмыляемся, перемигиваемся, а затем продолжаю свой «мастер-класс».

— И почему ты пишешь только о сталеварах и моряках? А где горняки, где ваши знаменитые соляные шахты? Если хочешь, чтоб твою песню пели не только в Басконии, то надо писать обо всей Испании. Не только о севере, но и о ваших южных лесах и полях, о стойкости и верности ваших подруг, о вашей уверенности в победе и единстве всего народа. В это трудное время твоя песня должна призывать к единству всей страны, поддерживать упавших духом, крепить единство ваших рядов. Песня только тогда обретёт популярность, когда она затронет сердца большинства слушателей. — Пабло яростно чешет лоб и в немалой задумчивости уходит «творить шедевр» в свою комнату.

Это хорошо, когда ты знаешь, что у тебя в итоге должно получится. Главное не подавать виду, что результат тебе известен заранее. Песню «Единый народ никогда не будет побеждён!» чилийского поэта и композитора Серхио Ортеги в моей реальности знали и пели во всём мире и на всех языках. Советский Союз не был исключением, у нас её исполняли и на испанском языке, были переводы и на русский. Подавляющее большинство моих сверстников если и не все слова этой песни знали, то фраза: «El pueblo unido, jamas sera vencido» в переводе не нуждалась.

Два дня ушло на то, чтоб приблизиться к тексту более-менее похожему на исходный вариант. Даже не знаю кто из нас устал больше. Я, выступающий в роли «беспощадного критика», или Пабло, готовый уже сорваться и забросить своё «стихосложение». Даже донна Бетис теперь косо посматривает в мою сторону за «придирки к творчеству» её любимого младшего сына. Ну так она мать, ей стихи сына естественно нравятся.

Горрия в меру своих сил как может поддерживает своего дядю и даже пытается незаметно для меня подсказывать ему «правильные слова», когда в очередной раз я ворчливо сетую, что «это слово не рифмуется» или необходим другой синоним. Она даже пытается со мной спорить, но я неумолим. Ничего не подсказываю, Пабло должен сам выстрадать «свою песню». И только на финальном этапе слегка корректирую «авторский текст», чтоб он так лёг на мелодию, как это было в моей реальности.

В четверг с утра уезжаем с Пабло на встречу с сеньором Арамбарри. Дирижёр оркестра неверяще всматривается в строчки партитуры и озадаченно разглядывает новоявленного «поэта». Но мне с лёгкостью удаётся убедить Хесуса, что слова песни написал сам Пабло, а я «всего лишь рядом постоял» и сделал только оркестровку с записью партитуры его мелодии, так как сам Пабло никогда в музыкальной школе не учился и нотной грамоте не обучен.

— Невероятно, насколько же наша страна богата самыми настоящими талантливыми самородками. Это несомненно уже сегодня должно прозвучать в вечернем эфире нашего радио! — обговариваем с главным дирижёром оркестра моё видение исполнения песни и подчёркиваю, что меня афишировать как «русского» или тем паче «советского» композитора не стоит. Хесус только озадаченно кивает, но соглашается и наскоро с нами простившись уходит к оркестру, а мы возвращаемся домой.

По-видимому, в доме Гарсия никогда ещё не дожидались вечера с таким нетерпением, как сегодня. Алессандро и тот, узнав в обед от жены о предстоящем вечернем концерте в котором должна прозвучать песня брата, прибыл домой раньше обычного. Музыкальная программа местного радио обычно всегда транслируется сразу после окончания выхода в эфир шестичасовых вечерних новостей, но сегодня все домочадцы собрались в гостиной сильно заранее. По радио идёт трансляция какой-то радиопостановки, но похоже она совершенно никого не интересует. Никто даже не пытается прислушиваться. Все ждут выпуск новостей и нервно гадают, успели или нет музыканты разучить ноты, а хор выучить слова. Единственный кто полностью спокоен так это я. Мелодия простая, слова запоминаются легко, чего тут лишний раз волноваться?

Весь вечерний получасовый выпуск новостей посвящён положению в Испании. Мятежники одержали верх почти в половине её провинций. Ещё в пятнадцати идут ожесточённые бои между мятежными войсками и сторонниками законного правительства. И только в десяти провинциях Республика уверенно удерживает власть. И в первую очередь это все испанские приморские города за исключением портов Кадисского залива. Но тем не менее, центральное правительство в Мадриде твёрдо уверено, что это лишь временное явление. Как и сам мятеж, «дни которого уже сочтены». На этой жизнеутверждающей ноте новости заканчиваются.

А затем следует объявление, что сегодняшнюю вечернюю музыкальную программу открывает новая песня баскского поэта Пабло Гарсия ди Бильбао. Солирует Луис Мариано в сопровождении хора оперного театра Арриага под управлением дирижёра Хесуса Арамбарри. Музыку к песне написал композитор Мигель Лапин. — выдыхаю с облегчением. Пусть уж лучше слушатели примут меня за французского баска. Мне вот тут сейчас «светиться» совершенно ни к чему. Я «шифруюсь от своих». А затем звучат первые слова песни и всё мысли из моей головы вылетают прочь. Да уж, после таких новостей эта песня как нельзя кстати:

Эль пуэбло унидо хама сера венсидо!

Эль пуэбло унидо хама сера венсидо!

https://youtu.be/2KERkHchX_k

Отзвучали последние аккорды и смолкли слова песни, в гостиной на секунду повисает тишина, и вдруг с диким победным