Братик - Александр Яманов

уткнулся мне в щёку, руки ещё сильнее обхватили шею. Она права и явно издевается, ну или получает компенсацию за моё решение. Не могу я ей сопротивляться. Когда держусь подальше и реже вижу, то эмоционально более-менее себя контролирую. Но когда у тебя на коленях сидит такая женщина, то сопротивляемость моего организма близка к нулю. Задираю её свитер и начинаю поглаживать спину, медленно поднимаясь выше. Расстёгиваю бюстгальтер и бросаю его на стол. Дыхание Ольги учащается, а она сама поднимает голову и целует меня губы.

Опять узкий диванчик и мы, обнявшись, пытаемся на нём поместиться. Чего-то мне сегодня совсем снесло голову. Накинулся на предмет своей страсти и будто пытался получить компенсацию за прошедшие недели. А может это была такая эмоциональная реакция на мою трусость и неспособность принять решение. Старался не смотреть в её глаза, но сейчас успокоился и утонул в этих синих омутах. Мне показалось, что Оля смотрела с лёгкой толикой удивления и иронии. Плевать. Если суждено с сегодняшнего дня расстаться, значит, так и будет. Мне будет тяжело, но без семьи я своей жизни просто не вижу. Цугцванг.

* * *

С первого рабочего дня на новом месте Владлен запал на красавицу бухгалтера. Обычно под такой должностью подразумевается женщина пятьдесят плюс, тем более что речь идёт о крупной бюджетной организации. Когда он в первый раз увидел Ольгу Геннадьевну, то подумал, что это какая-то помощница. Но дело не в этом. Постепенно он стал понимать, что эта женщина занимает все его мысли и стала просто каким-то наваждением.

Некоторое время Владлен пытался найти баланс в жизни и не думать о ней. Но проходило время, а ситуация усугублялась. Жена пока не заметила изменения в его поведении, но дело за малым. Ему всё труднее удавалось не сорваться дома на негативные эмоции.

А затем он получил колоссальный удар по своему самолюбию. И это ещё усугублялось тем, что Ольга резко отвергла его попытки начать ухаживания. Сначала Владлен не понял и подумал, что это какой-то сюр. Это нелепое существо по фамилии Калмыков и предмет его вожделения встречаются? Он понимал, что привлекателен как мужчина и не поставил бы неожиданному конкуренту даже тройку по десятибалльной шкале. Но у женщин свои критерии оценки мужчин. Наблюдение за развитием отношений этого мезальянса приводило его в состояние отчаяния. И ведь нельзя ничего предпринять, к тому же на людях оба держали стандартную рабочую дистанцию.

На какое-то время между этими двумя произошло охлаждение, что было видно любому наблюдательному человеку. Потом вдруг это совещание, где Владлен впервые позволил показать своё отношение к Калмыкову и сорвался. Далее ему удалось увидеть странную сцену в курилке и плохое настроение опять стало его обычным спутником. А сейчас он стоял перед дверью кабинета этого подлеца и подслушивает как двое любовников, никого не смущаясь, резвятся прямо на рабочем месте.

Ему очень хотелось постучать в дверь и помешать этой твари получать удовольствие с его любимой женщиной. Хотел бы он посмотреть на их испуганные лица. С трудом подавив это детское желание, Владлен решил пойти другим путём. Ольга явно ни при чём и вся вина лежала на этом похотливом козле. Вот и надо нанести удар по нему. Калмыков же весь из себя такой приличный семьянин, вот пусть его жена и узнает об измене. Надо написать ей на страничку в ВК, тем более что она открыта. Пусть изменник попляшет и попробует оправдаться.

* * *

В мире Дёмки я оказался, сидя в зале, где у нас обычно происходили обсуждения с казаками. Очнулся и увидел лицо Пахома, который эмоционально что-то мне объяснял. На столе самовар с бубликами, но нам всем не до чаепития.

— Прости, задумался, — смущённо говорю ближнику. — Повтори свои последние слова.

Казак ответил удивлённым взглядом, но спорить не стал. Смысл разговора был в том, что Уваров-младший прибыл в Москву. Оказывается, мои соратники додумались установить дозор в одном из трактиров. Дальний родственник братьев работал на ямской станции, и тот прислал гонца, сообщившего, что интересующий нас дворянин находится в одном переходе от столицы. Быстро обдумываю ситуацию и не вижу выхода. Семён, скорее всего, уже въезжает в город и устраивать сейчас покушение глупо. Напасть на усадьбу? Тоже спорно, мы не знаем реального количества домочадцев и вооружённых людей.

А делать в любом случае чего-то надо. Сидеть и ждать ходов врага весьма глупое занятие. Но штурм жилища московского дворянина — это не нападение на разбойничью лёжку. При всей архаичности местных правоохранительных органов, может произойти какая-то случайность и они вычислят нападавших. Шансы прорваться есть, но мы подставим дока и других людей, которые стали нам близки за последние месяцы. По словам ближника, ему удалось договориться с одним из сторожей для получения информации. Деньги открывают любые двери, в том числе дворцов, пусть и с чёрного хода.

Дальнейшее обсуждение прервал Шафонский, который был вызван ночью на операцию и вернулся только сейчас. Время было в районе девяти часов, и мы только позавтракали, готовясь после принятия решения ехать в госпиталь. Странно. Но Дёмка как-то умудрялся работать и без меня. Парень-то он неглупый и, наверное, хватало информации с моими инструкциями. Зато, как появились проблемы, братик быстренько спрятался в своей скорлупке, ожидая меня для их решения.

— В городе неспокойно, — сообщил док, устало опустившись на стул. — В рабочих слободах начались волнения. Упустили мы этот момент, Дмитрий. Если в госпитале удалось купировать распространение болезни, но в городе ситуация иная. Карантинные кордоны так и не были созданы, всё осталось на бумаге. За несколько месяцев в Москву с юга возвратилось большое количество солдат и прочего люда. Вспышки заболеваний были ещё в прошлом году, но этим занимались врачи городской больницы. Но всерьёз мои предупреждения не восприняли, а до простого народа тамошним врачам нет никакого дела.

— Давайте хотя бы предупредим близлежащие слободы, вроде Ткацкой. Также надо провести рейды с врачами и проверить людей. Мы расположены весьма удобно, но не мешает поставить кордоны на переправах через Яузу. Заражённые могут начать бежать из Москвы и нельзя допустить, чтобы кто-то осел в Лефортово. В крайнем случае их надо поместить в госпиталь, отделив от обычных больных.

— Это всё я уже организовал, заодно договорился с командующим местным гарнизоном, они обеспечат охрану и проверку. К каждому посту прикреплён дежурный доктор и санитар из госпиталя. Я помню инструкции, которые мы составляли в ноябре. Этим-то и пришлось заниматься половину ночи и утра.

Полыхнуло в Москве неслабо. Долго