Ганнибал Барка. Гений Карфагена. Том 2 - Сергей Свой
Замар обошёл первую пещеру. Она была огромна. А за ней, как сообщили разведчики, были другие. Целая система. Он отдал тихий приказ, и его люди начали разгружать инструменты. На следующий же день началась добыча.
Работа кипела день и ночь, при свете факелов и масляных ламп. Скрежет пил по камню, глухие удары кирок, лязг тачек на деревянных рельсах — этот новый шум нарушил вековую тишину пещер. Кристаллы грузили в мешки из плотного холста, которые несли к берегу и складывали в ожидающие лодки для переправки на корабли. Уже через три дня первые грузовые суда, стоявшие на глубокой воде в центре бухты, начали принимать драгоценный груз. Трюмы быстро заполнялись белым, мерцающим камнем.
Беро же, помимо организации работ, занялся своим главным заданием. С группой самых надёжных сапёров он начал обследовать всю систему пещер, отмечая на грубом плане слабые места: узкие проходы, точки, где своды опирались на тонкие колонны, места слияния туннелей. В этих точках его люди начали закладывать небольшие, но мощные заряды «Плоти Баала», маскируя их под груды камня или в нишах. Провода (пока ещё просто промасленные пеньковые шнуры, пропитанные селитрой для быстрого горения) сводились в скрытую камеру глубоко в скале, которая должна была стать командным пунктом коменданта. Туда же были занесены несколько ящиков с «Искрами Баала». Система «Последнего аргумента» создавалась. Крепость «Феникс» получала не только стены, но и ядро самоуничтожения в своём сердце.
Через две недели тяжёлой работы все десять грузовых судов были загружены до предела. Их осадка увеличилась настолько, что Замар сомневался, смогут ли они безопасно выйти через узкий проход. Но выхода не было. Они не могли оставаться здесь дольше.
Накануне отплытия Замар, Беро и новый комендант крепости, суровый иберийский ветеран по имени Луско (не вождь, а тёзка, специально отобранный за беспрекословную преданность), собрались в пещере-командном пункте.
— Гарнизон — восемьдесят человек, — отчитался Луско. — Половина — твои нумидийцы и иберы, Замар. Половина — наши разведчики, которые уже здесь. Запасов еды и воды на полгода. Оружия — в достатке. И… ключ, — он кивнул на нишу в стене, где на каменном выступе лежала массивная бронзовая штанга, соединённая с системой шнуров. Это был механический детонатор. Если выдернуть штангу и ударить по ней — искра воспламенит ведущие шнуры, и через несколько минут вся система пещер рухнет, завалив входы навеки.
— Используй только в самом крайнем случае, — сказал Замар. — Ваша задача — продержаться. Мы вернёмся через три месяца со следующим караваном и сменой части гарнизона. До тех пор — никаких огней на скалах по ночам. Никаких выходов за пределы бухты. Вы — мёртвые для мира. Понятно?
— Мы — тень Царя, — без тени улыбки ответил Луско. — Мы будем его тенью, пока он не прикажет нам стать пламенем.
На рассвете эскадра, теперь тяжело гружёная, стала выходить из бухты. Это был ювелирный и опасный манёвр. «Стрелы» снова шли первыми, промеряя фарватер. Грузовые суда, одно за другим, с величайшей осторожностью выводили на канатах через узкий проход. Последним вышел корабль Замара. Он обернулся, глядя на скалы, скрывающие сокровище. На самой высокой точке, у входа в пещеру, он увидел крошечную фигурку. Луско. Он стоял и смотрел на уходящие корабли, один на один с самой страшной тайной империи.
Обратный путь был напряжённым. Перегруженные суда едва слушались руля, их борта глубоко сидели в воде. Любая серьёзная волна могла стать фатальной. Но, к счастью, погода благоволила. Они шли медленно, и лишь через три недели, уже почти без припасов и с измученными экипажами, впередсмотрящий увидел знакомые очертания скалы Гадеса.
Весть об их возвращении опередила их. Когда эскадра вошла в гавань, её встречала не просто обычная толпа. На причале, окружённый своей свитой и охраной, стоял сам Ганнибал. Он прибыл из Рима на самой быстрой «Стреле», едва получив сигнал с дозорной башни.
Замар, грязный, заросший, но с горящими глазами, сошёл на берег и преклонил колено.
— Владыка. Задание выполнено. Все десять судов загружены. Крепость «Феникс» основана и готова к обороне. Гарнизон на месте. Груз… — он обернулся рукой к кораблям, с которых уже начинали сгружать первые мешки, — груз соответствует самым смелым ожиданиям.
Ганнибал не стал смотреть на мешки. Он положил руку на плечо капитана.
— Встань, Замар. Ты привёз не груз. Ты привёз будущее. Теперь оно у нас в руках. И благодаря тебе и людям в «Фениксе»… оно останется в наших руках навсегда.
В тот вечер, в доме наместника Гадеса, Ганнибал впервые за многие месяцы позволил себе роскошь — кубок неразбавленного вина. Он смотрел на груды белого камня, сложенные на освещённом факелами складе у гавани. Этот камень был надёжнее любой армии, сильнее любой стены. Но он же был и проклятием. Теперь его империя держалась на двух столпах: на железе «Титанов» и на соли пещер «Феникса». И защитить второй столп было сложнее, чем построить первый. Тень, которую они отбросили, убив Сосибия, стала лишь длиннее и гуще. Впереди были новые Сосибии, новые Филиппы, новые «Сыны Реи». И с каждым шагом в светлое технологическое будущее им предстояло погружаться во всё более тёмное настоящее заговоров, убийств и беспощадной необходимости.
Но пока в его руках был этот холодный, солёный на вкус камень, будущее всё ещё было его. И он был готов заплатить за него любую цену. Даже если эта цена — его собственная душа.
Глава 5 Оловянные драконы северных морей
Прошло полгода. Полгода каторжного, ни на миг не прекращавшегося труда. И теперь результат этого труда зримо и грозно являл себя в водах Тибра, превратившихся в самую защищённую и смертоносную акваторию в мире.
Стоя на вершине новой, специально построенной смотровой башни «Око Феникса», Ганнибал обводил взглядом свою армаду. Его детище. Его стальная воля, воплощённая в дереве, пеньке и бронзе. Воздух был наполнен не просто запахом смолы и моря, а специфическим, горьковатым запахом прогресса — гарью от пробных выстрелов, дымом кузниц и свежеструганного дуба.
«Титаны» — их было уже три. Первенец, «Феникс», и два новых собрата — «Атлант» и «Тартесс». Они возвышались над всем, как плавучие крепости. Их длинные, стремительные корпуса, окрашенные в кроваво-красный цвет ниже ватерлинии и в угольно-чёрный выше, казались вырезанными из ночи. Три могучих мачты несли сложное парусное вооружение — прямые
