Диверсанты - Алексей Дягилев

полностью, но всё же зарядив батареи, мчимся обратно, так как в ясном голубом хоть и вечернем небе сначала показались тёмные точки, а затем послышался гул моторов. Самолёты приближались с запада, и мы едва успели рассредоточиться и спрятать личный состав, когда они пролетели над нами. Едем сначала на юго-восток, причём по хорошей, практически шоссейной дороге. А вот теперь Пинчук выжимает из движка все его лошадиные силы, и машина можно сказать летит со скоростью около шестидесяти кэмэ в час, а не как обычно. Всё дело в том, что ещё одна девятка лаптёжников приближается с запада, и какой объект они собрались бомбить, непонятно. Сан Санычу я строго настрого наказал выбираться из села по разным дорогам, да и гужевой обоз с беженцами одной колонной не отправлять. Хотя не уверен, что будет всё, как задумано. Селюки они сами себе на уме, да и ждунов хватает, которые думают, что при оккупантах им будет не хуже, чем при советской власти. Ладно, пусть ждут и надеются. Я не в ответе за каждого идиота.

Едем небольшой колонной, впереди ЗИС, следом газон, с надписью НАЗ на капоте, а замыкаем колонну мы с Нюркой на мотоцикле. Все машины загружены под завязку, в полуторке в основном люди, хотя и разных железок хватает. А вот в ЗИС-5 мы запасных шин нагрузили, самая дефицитная вещь на войне. Проскочив по шоссе километров десять, сворачиваем налево, и едем через хутор Скупой в северном направлении уже по просёлку. Крюк небольшой, зато скорость движения практически максимальная, и времени на дорогу мы потратим гораздо меньше, если форс-мажор не случится. В нашем полку тоже прибыло. С собой мы прихватили аккумуляторщика Женьку Зимина, парнишка толковый, да ещё технически грамотный, умеет водить как трактор, так и автомобиль. Анютка так и осталась при мотоцикле, правда за пулемёт пришлось посадить Володьку, который усы не носил, хотя место на заднем сидении я закрепил за собой. Афоню мы тоже забрали, уж очень просился, когда очнулся, но с последним китайским предупреждением. Ещё один залёт или взбрык, то выговором с занесением в грудную клетку он не отделается, сразу получит пулю дуру в дурную башку или штык в брюхо, потому что он молодец. В смысле штык, как говаривал товарищ Суворов. По совету Анютки взяли с собой ещё троих комсомольцев из добровольцев, но с ними я даже не успел познакомиться…

Вроде пронесло, бомбёры вновь пролетели в сторону города, так что добрались мы почти без проблем, установили аккумуляторы, завели танк, и поехали окаянить уже на нём. Вот теперь нам никакие ВАИшники не страшны, а на гаишников так вообще чихать, хрен им всем в толстую ряху, а не мзда. С патронами к танковым пулемётам только проблема, зато осколочно-фугасных снарядов хватает. Едем правда небыстро, КВ отстаёт, но до тридцати кэмэ в час мехвод иногда разгоняется. Впереди пылит ЗИС-5, Пинчук ведёт нашу колонну к разбомблённому складу ГСМ, если что, там подзаправимся, да и маслом нужно разжиться, дизель жрёт его не меньше чем топливо. Я сижу на броне, свесив ноги в башенный люк и наблюдаю за ходом движения всей колонны, так как наш танк в замыкании. Солнце уже закатилось за горизонт, но в округе ещё светло, так что фары не зажигаем, хотя та что на танке, разбита. Хорошо ещё, что сигнал работает, и с водилами мы договорились на берегу, что два долгих гудка в тумане означают — «колонна стой», а один короткий — «начать движение». Едем на сокращённых дистанциях, если появятся немецкие самолёты, успеем рассредоточиться.

Добрались мы до места уже в потёмках, так что оружие и снаряжение искали и собирали при свете факелов, рассредоточившись по округе. А вот бочки с горючим с помощью карманных фонариков, которыми нас обеспечили немецкие мотоциклисты. Пинчук точно нас вывел туда, где они со старшиной потырили бочки с солярой, так что хернёй больше не занимаемся, и квадратное не катаем. В нижегородский газон склали всё найденное вооружение и снаряжение, а ГСМ погрузили на остальные машины. Документы убитых, у кого они были, также забрали с собой, оставив при них только смертные медальоны, чтобы идентифицировать павших. Доберёмся до места, передам по инстанции, чтобы бойцы не числились в пропавших без вести. Хоронить некогда, я уже чувствовал, что время утекает как песок сквозь пальцы, тем более когда рёв танкового дизеля стих, и в ночи повисла странная тишина. А это уже плохо. С начала войны не люблю я такую тишину. Вроде вот он, стоял гул канонады, и вдруг затих. И это не потому что наступила ночь, и все легли спать. А от того, что врага уже сдерживать некому, и фрицы спокойно катят по степным дорогам.

Хотя может ещё и не катят. Им же тоже нужно жрать, пить, спать. А главное технику заправлять и желательно своим, хорошим бензином, и его нужно ещё подвезти. Тем более плечо подвоза с каждым днём наступления увеличивается. У нас вон всего один танк, а возни с ним не оберёшься. На каждой остановке воентехник Матвеев либо проверяет ходовку, либо в движке ковыряется, что-то там регулирует, неисправности ищет, или не в движке, но это ему лучше знать, где, что искать. У остального экипажа другая проблема — заправлять боевую машину, благо дизтопливо на складе нашлось, так что танк дозаправили и снова тронулись в путь.

Глава 4

От советского информбюро, Июль 1942 года

Реальная обстановка на подступах к Воронежу.

Малышевская переправа.

Ранним утром (03:30 4.07.42) немецкая мотопехота на бронетранспортёрах стремительным броском ворвалась в людской поток и на полной скорости устремилась к Дону. Эту атаку поддержали подошедшие танки. Защищавшие автодорожный мост советские зенитные орудия были уничтожены огнём немецкой артиллерии, которая следовала в боевых порядках передовых частей 24-й тд. Боевое охранение 498-го сп не смогло остановить натиск немецкой мотопехоты, и после непродолжительного боя в 04:30 (время немецкое) малышевская переправа уже находилась в руках противника.

Удар был внезапным, и взорвать мост советские сапёры не успели. Аналогичная ситуация сложилась с расположенной южнее паромной переправой возле села Рудкино: она также была захвачена неожиданной атакой наступавшего на этом направлении мотоциклетного батальона 24-й тд. После ремонта повреждённых участков моста танки и другая техника 24-й тд смогли переправиться через Дон. На восточном берегу они вступили в бой с 498-м сп 232-й сд, а