XVII. Мечом и словом Божьим! - Александр Вячеславович Башибузук

на нем на охоту, но мои возражения проигнорировали — маркиз настоял, а король не возражал. Клянусь в этом…

— Где он сейчас?

— В конюшне, ваше преосвященство.

— Идем…

Через полчаса я уже стоял возле стойла.

— Пфр-ррр… — караковый жеребец аккуратно зажевал посоленную хлебную корочку и с благодарностью лизнул мою руку.

— Рог… — коротко приказал я. — Трубите.

Граф метнулся и через минуту вернулся с позолоченным охотничьим рогом.

В конюшне пронесся трубный рев.

В то же мгновение, Бриллиант резко прянул всем телом, судорожно взоржал и выбил перегородку в стойле.

Успокоить его получилось с большим трудом.

— Еще раз!

Все повторилось. Вышколенный жеребец, услышав громкий звук, немедленно превращался в неуправляемую бестию.

— Ваше преосвященство… — ахнул Франсуа. — Получается, его специально натаскивали так реагировать на звук рога…

— Никому не слова, — спокойно отозвался я и повернулся к Портосу, сопровождавшему меня. — Маркиза Сен-Мара ко мне немедленно.

— Арестовать? — Исаак де Порто склонился в поклоне.

— Нет, пока только пригласить.

Коротышка кивнул и убежал, громко бухая сапогами.

Я вернулся в свою резиденцию в Лувре.

Не успел войти, как послышались торопливые шаги, и в кабинет вошла Анна Австрийская. Наши покои были соединены тайным коридором.

— Антуан…

— Анна! — я шагнул к ней и взял королеву за руки.

— Господь услышал мои молитвы! — всхлипнула королева и прижалась ко мне всем телом. — Я молилась, я просила, и Господь услышал меня…

Один из прутьев каркаса юбки больно врезался мне в пах, но пришлось терпеть.

— Как регент, я приведу Францию к славе! Все получат свое. Мой сын станет королем! — торопливо и горячо бормотала Анна. — И нам уже нет нужды таиться, моя любовь. Я хочу! Я хочу, чтобы мы соединились законно!

Он неловко впилась в мои губы поцелуем.

Послышались приближающийся мерный, звонкий цокот каблуков.

— Все только начинается, ваше величество! — следом за королевой в кабинет вошла первая статс-дама, гофмейстерина, маркиза де Силли.

Мадлена подошла к нам, обняла королеву и ласково зашептала ей на ухо.

— Ваше величество, мы сделаем все, чтобы вы стали регентом, ваш сын станет королем, наши сердца с вами…

— Да, да, — залепетала Анна, — вы мои… друзья… я полностью полагаюсь на вас…

Мадлена поцеловала ее в губы, королева страстно охнула.

Я воспользовался моментом и ретировался к столу, где быстро плеснул себе в рюмку испанского самогона.

Да, так случилось, что статс-даму с королевой связывала не только дружба. После рождения наследника в Анне Австрийской вскипела бурная сексуальность. Так бывает с женщинами. Пришлось что-то с этим делать. Увы, встречаться с королевой я мог только два раза в год, во время паломничества в аббатство, что явно недостаточно. Пришлось Мадлен заменить меня. Честно сказать, я против, но… не все в жизни случается по нашему хотению.

Я опрокинул в себя стаканчик орухо, почувствовал, как мысли пришли в порядок и тихо сказал.

— Короля убили.

Мадлен и королева резко обернулись ко мне и синхронно задали вопрос:

— Кто?

— Это был заговор, — я плеснул водки в стаканчики и передал женщинам. — Увы, пока не могу сказать, кто главный заговорщик, но, уверен, маркиз Сен-Мар приложил свою руку к смерти короля.

— Я хочу! — на лице Анны Австрийской проявилась кровожадная гримаса. — Я хочу, чтобы они все умерли! Все! Кто причастен к смерти Людовика! Я его не любила, но он был моим мужем! Ты слышишь! — Вскрикнула она. — Я хочу смерти…

Звякнуло окно, по кабинету пронесся порыв ветра, свечи затрещали, в их неровном свете лицо Анны стало похоже на смертную маску.

Я улыбнулся про себя и покорно поклонился.

Неверная и нелюбимая жена, но жаждет смерти убийцам своего мужа. На первый взгляд звучит противоречиво, но нет, ее желания вполне в духе времени. Никто не смеет даже желать худого монарху, помазаннику Господа на земле, не то, чтобы самому приложить руку к его смерти. Такового осудят все, даже его сообщники. И Сен-Мар скоро столкнется с суровой реальностью.

— Ваше преосвященство! — в кабинете без стука появился Исаак де Порто. Из моих подчиненных только он пользовался правом входить без предупреждения, чем неимоверно гордился.

Увидев королеву, Портос с громким стуком пал на колени.

— Ваше величество…

— Мой друг… — Анна мелкими шажками подошла к Исааку и провела ладонью по его щеке. — Я ценю вашу верность…

— Господи! Моя королева! — всхлипнул Портос и…

И грохнулся в обморок.

— Что я сделала не так? — Анна растерянно посмотрела на меня. — Этот кавалер… — она порывисто вздохнула. — Он так пылок, он такой… маленький, но…служит мне…

Я просто пожал плечами.

Чертова гиперсексуальность Анны. Она никак не хочет понимать, что для нынешних обывателей прикосновение помазанницы божьей, словно прикосновения самого Господа Бога. А Портос, несмотря, на свою нарочитую брутальность, впечатлителен, как юная монашка.

Арамис среагировал, как всегда правильно, и без эмоций. Он просто взял вазу с розами и выплеснул воду из нее на коротышку.

— Что? Где? Кого?!! — Исаак моментально вскочил на ноги и схватился за эфес шпаги. — Э-эээ… зачем?

— Где Сен-Мар? — я шагнул к нему и легонько отвесил пощечину.

— За дверью, ваше преосвященство! — торопливо отрапортовал Портос.

— Проси… пока скройтесь, — приказал я Мадлене и Анне.

Дамы быстро ушли за потайную дверцу.

— Ваше преосвященство… — фаворит покойного короля поклонился мне. — Я рад видеть вас, но… но, у меня хватает своих дел…

На смазливой физиономии проявилось крайне пренебрежительное выражение.

Во мне сразу плеснулась ярость. При жизни Людовика, маркиз Сен-Мар, относился ко мне с показным почтением, можно даже сказать, с раболепством, он прекрасно знал, как сложилась судьба прежнего фаворита короля — Сен-Симона, принявшего монашеский постриг.

И тут такое вопиющее, пренебрежение.

Изначально я планировал просто провести беседу, вежливо и аккуратно. Но… мать его за ногу, его поведение нарушило все планы.

Кулак врезался в солнечное сплетение бывшего фаворита. Маркиз согнулся и упал на колени, пытаясь судорожно втянуть в себя воздух.

Подскочил Портос, вцепился пятерней в шевелюру маркиза и задрал его голову.

— Ты не понял меня, мальчик… — тихо процедил я. — Ты, наверное, думаешь, что поймал Бога за бороду, но сильно ошибаешься. Твоя жизнь не стоит даже ломаного гроша. Тебя использовали, щенок! И ты заплатишь за эту ошибку