Куликовская сеча - Даниил Сергеевич Калинин

И к слову, вернувшись в строй, я заметил, что практически синхронно со мной в первую линию всадников полка правой руки становятся многие другие ратники…

Выходит, не один я такой смелый – а Челубей и впрямь осознанно вызывал поединщика среди легких всадников московских и елецкой (моей!) сторож!

Встав в первом ряду (чтобы лучше все видеть), я сосредоточил все внимание на поединщиках. Пересвет – также высокий, рослый муж на крепком гнедом жеребце, пока никуда не торопится. Торжественно перекрестившись, он обратился к русским воинам – и, несмотря на то что Александр не кричал, подобно Челубею, до меня все же долетел отзвук сильного, низкого голоса монаха (расстояние-то до нас не сильно большое – учитывая, что мы с ельчанами встали на стыке полков):

– Мир вам, братья мои. Крепко сражайтесь с погаными за веру Христову и за все православное христианство, за детей ваших, жен и стариков. Ничего не бойтесь – не в силе Бог, а в правде! И простите мя, грешнаго, коли причинил какую обиду…

– Бог простит!!!

– Бог простит…

Одними губами я повторил слова древней формулы прощения, невольно проникнувшись моментом… Надо отдать Пересвету должное – на коне он сидит как влитой, умело придерживая копье правой рукой. А его монашеское одеяние накинуто на точно такой же, как у меня, панцирь из «дощатой брони»!

Хм, так, получается, Пересвет выехал на поединок не совсем уж беззащитным – вполне себе тяжелый всадник, в прошлом известный воин старшей дружины, «боярин». Правда, без щита… Быть может, присутствие Александра в рядах сторожевого полка как раз и обусловлено вероятностью «церемониального» поединка, этакого хольмганга на глазах у обеих армий?!

Хотя хольмганг – это устаревшее понятие эпохи викингов; сейчас существует так называемый судебный поединок, причем вызов на него звучит как вызов на «Божий суд»! И ведь многие воины с обеих сторон воспринимают такие схватки действительно как суд Божий, как предвестник будущей победы или поражения по его результатам… И безусловно, этот самый результат имеет значительное влияние на боевой дух ратников.

Н-да… А в мое время некие особо «умные», я бы сказал даже, ушлые личности, старательно пытающиеся переписать историю и обезличить победу в Куликовской битве, отрицали саму возможность поединка Челубея и Пересвета. «Народная легенда», «дописанный эпизод»… Ну хватит-то людям голову морочить! Подобные «церемониальные» поединки (как я их называю) вовсе не редкость для средневековья, скорее уж наоборот… У нас самый известный такой поединок – это схватка князя Мстислава Владимировича Удалого (не путать с Удатным) с касожским вождем, богатырем Редедей. В результате которой, к слову, Мстислав победил – и стал вожаком для воинственных касогов!

Вот броня на Пересвете… Хотя почему бы и нет? Облачиться в монашескую схиму игумен Радонежский Сергий (игумен в «настоящее» время – а так великий русский святой и чудотворец) повелел Пересвету и Ослябе уже незадолго до битвы. И если в летописях, житиях и прочих источниках Александра и Андрея изначально именуют иноками – то есть вступившими на первую ступень монашества… То все логично и обоснованно – ведь как я слышал, схиму нередко принимают смертельно больные монахи и монахини незадолго до грядущей смерти.

Так вот игумен Сергий, понимая, что в грядущем большом сражении могут погибнуть оба его инока, коих просил себе Дмитрий Иоаннович, – очевидно, именно на роль поединщиков, широко известных на Руси! – решил оказать им высшую честь и милость, повелев возложить на богатырей схиму.

С другой стороны, присутствие в русской рати благословленных игуменом Радонежским схимонахов в значительной степени укрепляет боевой дух ратников, сближая друг с другом воев из разных городов и княжеств. Ведь Сергий Радонежский в настоящем пользуется ОГРОМНЫМ авторитетом на Руси и славится как чудотворец, обладающий также даром прозорливости. Кроме того, он не раз выступал признанным миротворцем между враждующими князьями, и ещё выступит… Таким образом, Александр и Андрей – это своего рода живые знамёна и прямое свидетельство благословения чудотворца Сергия, «игумена земли Русской».

Кроме того, я ведь видел икону – не современные рисунки и изображения схимонахов, а именно икону – где Александр и Андрей под схимами облачены как раз в броню. И где Андрей к тому же держит каплевидный щит в руках – уменьшенную копию пехотного «червленого» щита, в мое время известного под устоявшимся «рыцарским» названием «рондаш». И более того, в житие самого Пересвета черным по белому написано, что по дороге на битву Александр остановился в келии отшельника, живущего на месте будущего Димитриевского монастыря. И что – внимание! – «облачившись в воинские доспехи», монах-богатырь отдал отшельнику свой дорожный посох, позже ставший реликвией Скопинского Димитриевского монастыря…

Вот это да! А синхронизация прям… Показала себя с лучшей стороны. Лишь немного напрягшись, я вспомнил информацию, прочитанную мной когда-то всего один раз – и похороненную максимально глубоко в сознании! Хм, приятный бонус…

Ну, а к поединку у меня остается только два вопроса: почему Александр без щита?

И как вообще монах может участвовать в сражении и убивать?!

Впрочем… Монахи дают только три обета: целомудрия, нестяжания и послушания. Да, священнослужителям запрещается всякое убийство и даже просто пролитие крови. Но в том-то и дело, что правом служить наделены только иеромонахи, рукоположенные в священство! А, кроме того, никто не отнимал у монахов права прийти на помощь ближнему, если последнему угрожает смертельное зло… И в этом случае смерть убийцы в ходе боя есть не нарушение заповеди «не убий», а проявление жертвенной, христианской любви к ближнему, за которого вступились!

Тем более с высокой долей вероятности враг убьет самого монаха…

– Да как же он без щита-то с поганым сдюжит?!

Поток моих мыслей оборвал раздавшийся за спиной возглас Алексея – а чуть более серьезный Михаил лишь горько вздохнул:

– Ты на копье татарина посмотри. Что ему щит?

Оба поединщика уже встали друг напротив друга, приготовившись скакать навстречу. Когда же всадники склонили копья, а оба рослых коня ринулись с места тяжелым галопом, мне на мгновение показалось, что земля аж вздрогнула!

И тут же я осознал правоту ближника Михаила, заодно поняв, почему Челубей так уверен в своей победе: его чжида где-то на метр длиннее копья русича! Одно только древко навскидку свыше четырех метров – а с наконечником так и вовсе под четыре с половиной! Да, держит татарин копье двумя руками, монгольским хватом – или хватом катафрактов, тут кому кто ближе… Причем левая рука Челубея также прикрыта щитом, держащимся на локтевом ремне.

Есть и еще одна