Война за мир - Александр Захаров

Я воззвал к Богу, торопливо проговаривая про себя сообщение о том, что на нас напали, — ещё одна привилегия стража Грааля, увы, не гарантирующая ответа. Что ж…

— Кругом! Будем прорываться обратно. Стройся!

К счастью, ничего никому объяснять было не нужно. Назиф, вернувший себе должность начальника конюшен, дал мне действительно лучших воинов. Жрица демоницы, принцесса и личный слуга-оруженосец — тоже люди достаточно опытные. Все всё поняли, а в бою нет ни времени, ни места для сомнений. И хорошо, что враги не стреляют. Хотя они, скорее всего, просто не хотят случайно лишиться самой ценной добычи — породистых коней и знатных пленников. Суета быстро затихала, те, кто не успел надеть шлем ранее, торопливо возились с застёжками.

Боевой конь всегда должен быть свежим и отдохнувшим. Это азы, которые знает каждый. Именно поэтому рыцарю Ордена положено иметь не менее двух коней. Один — для походов, другой — для боя. Вот только я не предполагал длительного перехода. Сутки до Тортосы, а там сесть на корабль до Акры. И вторая лошадь у каждого воина лишь значительно усложнила бы наш путь, ведь перевозка коней морем — та ещё морока.

Кроме того, я не мог себе позволить оголить гарнизон, забрав слишком много воинов и конницы. Не в этих землях, почти со всех сторон окружённых мусульманами. Хотя мой начальник конюшен был полон энергии и не впадал в уныние, уверяя, что всё не так уж плохо. Многие божьи воины, принимавшие участие в захвате Маргата, остались в крепости, и Гавриил, устами Марии, пообещал доставить дополнительные подкрепления. Разумеется, их содержание ложится на Братство и на меня, как на формального владельца крепости. Но это всего лишь пехота, для которой в здешних краях всё в новинку и которая чего-то стоит лишь за стенами крепости. А ведь гарнизон обязан поддерживать порядок и на прилегающей территории.

К счастью, большинство сарацинских воинов из окрестностей убыли сражаться далеко на юг, в армию султана, и не могут быть отозваны. А после войны, если султан проиграет, то и его здешние вассалы ослабнут, потеряв боевой задор. Опять же, есть надежда на то, что на востоке, у монголов, прекратится междоусобица. Если же Акра падёт, то на фоне этой катастрофы наши текущие проблемы покажутся и вовсе ерундой, так как армия султана, несомненно, двинется вдоль побережья на север, чтобы покорить все христианские земли Леванта, и уже не найдётся силы, способной её остановить.

В принципе, можно было бы остаться в Маргате, накопить войско и потихоньку начать захватывать окрестные города и замки, пользуясь дарованными нам Господом возможностями и малочисленностью местных гарнизонов. Но у нас нет на это времени. Дело ведь не только в выступившем египетском войске. Никто не знает, сколько времени осталось до той поры, когда Нечистый распахнёт незримые двери, и в наш мир хлынут орды неведомых врагов из других миров. Сначала тонкой струйкой, а потом — полноводным потоком.

Сейчас моё решение ограничиться минимальными силами играет против нас. Дело даже не в нашей малочисленности, а в том, что кони устали, и смены им нет. К тому же, марш под палящим солнцем изнурителен и для всадника. Хорошо хоть доспехи надеты на каждого, ведь обычно в путешествии воины перемещаются налегке, пакуя броню в специальные кожаные мешки или сетки, сплетённые из кожи. Обычная ткань не годится, так как она не выдержит трения о металл и порвётся. При внезапном нападении, как сейчас, у нападающих есть хорошие шансы застать походную колонну врасплох, не готовой сражаться.

Но сменных лошадей мы не взяли, поэтому переложить груз оказалось некуда и на момент внезапного нападения все оказались в доспехах. Даже я и девушки, хотя именно нам было куда положить этот груз. Как иначе я выглядел бы перед своими людьми? А после того как глядя на меня снять доспехи наотрез отказалась альвийка, принцесса тоже не пожелала ехать в платье. Эх, знай я наперёд, как всё выйдет, вообще сменил бы кольчугу на тяжёлые латы Стража. В любом случае схватку надо закончить поскорее, иначе кони обессилеют, а это смерть. И то, что выносливость Глэйса гораздо выше, чем можно ожидать от существа его габаритов, лишь оттянет неизбежное. Оставшись в одиночестве, много мы с ним не навоюем, а способностей Мэрион я не знаю. Хватит ли нас двоих, чтобы спасти жизнь хотя бы Хехехчин? Ха! Да я в том, что сам выживу, не уверен.

Кого видят наши враги? Одинокий знатный рыцарь с десятком богато экипированных воинов, знаменосцем и двумя знатными дамами, за каждую из которых можно получить богатый выкуп, да ещё и потешиться перед тем, или продать кому-нибудь в гарем. Добыча опасная и зубастая, но так ведь и соблазн какой. А, алчность помрачает разум. Откуда им знать кто мы и наши возможности?

Турецкое седло, не позволяет нанести таранный удар копьём. И это благо, так как в нашем случае лобовая атака на полторы сотни вражеской конницы, идущей с копьями наперевес, — верная смерть. Даже если на большинстве из них засаленный халат вместо доспеха. И какая тогда разница, сколько врагов мы успеем забрать с собой? Но таранного удара конницы опасаться не приходится, и здесь и сейчас всё решит звонкая сталь, удача, храбрость и мастерство воинов. Из нас из всех нанести полноценный копейный удар смогу лишь я, но этого слишком мало для победы. Если будет на то воля Божья — прорвёмся. Если нет — заставим врагов дорого заплатить за их ошибку.

Торопливо занимаю место впереди импровизированного клина. Справа и чуть позади мелькнуло бледное лицо мальчишки-оруженосца, судорожно сжимающего древко гонфалона, — чёрно-белое поле, разделённое по диагонали — шить знамя моих родовых цветов не было времени. Жалко пацана, — освободиться из плена только для того, чтобы сгинуть в первой же сшибке… Хотя это лучше, чем умереть рабом. Взмахом меча и криком указываю девушкам на него, и Мэрион даже успевает махнуть в ответ искривлённым клинком из зачернённой стали, в знак того, что поняла команду.

Внезапно самопроизвольно активировался параллельный поток сознания. Я не слышал Глас, не видел текст системного оповещения, это даже не походило на мыслеречь, как при общении с духом. Просто внезапной вспышкой в темноте наступило осознание поступившего задания на защиту союзников, со всеми подробностями и