Тафгай 3 - Владислав Викторович Порошин

трёх нападающих и одного защитника выпускал играть в численном меньшинстве. В итоге остановились на следующей расстановке: я – чтоб выигрывать вбрасывание и прессинговать на синей линии защитников нашего соперника, защитник Юра Фёдоров, чтобы стеречь пятак, Саша Куликов с правым хватом направо и цепкого в отборе нападающего Колю Свистухина налево, чтоб веселее было. Новое построение в защите при игре в меньшинстве назвали – «Бобровский ромб».

Судья Егоров из Челябинска убедился, что все готовы к возобновлению игры, посмотрел на секундомер, на котором должно было остаться три с половиной минуты до финальной сирены, и бросил шайбу на лёд. Вбрасывание мне пришлось выгребать из-под клюшки Вовы Петрова. Тарасов смекнул, что Михайлов, Петров и Харламов сегодня его палочка выручалочка и выпустил их на реализацию численного преимущества. Плюс от ЦСКА вышли два защитника капитан команды Виктор Кузькин, по прозвищу Акула, и молодой защитник с убойным броском Саша Гусев, которого все армейцы и не только они звали Гусь.

- Кулик выноси! – Чуть ли не всей обороняющейся четвёркой крикнули мы Куликову, к которому отлетела шайба от меня из правого круга вбрасывания.

И Саша от души запустил с навесом шайбу к воротам скучающего дублёра Третьяка, Николая Толстикова. Мы, не сговариваясь, разом выехали из своей зоны защиты, и заняли на рубеже синей линии оборону, выстроившись по схеме три - один. Трое на самой линии и я один впереди на лихом коньке с длинной клюшкой в руке. ЦСКА тоже вернулись на свою половину и под свист наших трибун двинули в атаку.

- Пан, внимательней встречай Харлама! – Скомандовал я Свистухину, пытаясь выбить шайбу у Петрова, который её тут же переадресовал на легенду № 17, Валерия Харламова.

Пан Свистухин попятился, не давя обыграть себя через борт, и Харламов вновь вернул шайбу Петрову. Но это Валера сделал зря. Так как мои длиннющие и загребущие руки, вооружённые безразмерной клюшкой, зацепили капризный резиновый диск, и я рванул в атаку сам. Меня тут же решил принять на корпус Гусев, но я-то потяжелее буду армейского защитника, поэтому короткое столкновение в средней зоне быстро завершилось в мою пользу. И вот уже я пересекаю синюю линию армейцев, наперерез летит Акула, Витю Кузькина так прозвали, потому что у него почти все зубы вставные. Ещё один короткий бой, корпус в корпус и здравствуйте товарищ Толстиков. Замах, обманное движение и пас на поддерживающего мой прорыв слева Свистухина. Бросок Николая и шайбе влетает в ворота, 7 : 3.

- Гоол! – Взревели трибуны, которые немного приуныли после трёх безответных банок.

Музыканты завели неведомый в этом 1971 году «Депеш мод», а Бобров, хитро улыбнулся и опять отправил нас доигрывать в численном меньшинстве. Таковы хоккейные правила, если бы ЦСКА забил нам, то Толя Фролов вышел бы из штрафного бокса. А так играть в меньшинстве ещё больше минуты.

- Всё равно Тафгаев я тебя в сборную не возьму! – Гаркнул от борта, где грустил московский ЦСКА Анатолий Тарасов.

- Анатолий Владимирович, родился небольшой каламбур, - ответил я, не выдержав беспардонной грубости. – Обучит любого острому пасу, старший тренер А. В. Тарасов. А кто познакомит с хитрой обводкой? Тернер Тарасов дай нам наводку!

- Я тебе, гад, дам сейчас на водку! Я тебе покажу водку! – Тарасов схватил запасную клюшку и начал тарабанить ей по хоккейному борту. – Про сборную забудь! Только через мой труп!

В итоге вмешался судья из Челябинска, и, посмеиваясь, сделал мне и главному тренеру ЦСКА устное внушение.

- Нормально сочинил, - сказал на ухо пан Свистухин, наверное, уже простив за шутку в самолёте.

Смех смехом, обиды обидами, а через тридцать секунд мы опять отбиваясь вчетвером уже против пятёрки Фирсова, вновь улетели в контратаку на ворота Толстикова. Хотелось мне, конечно, сделать первый в этом времени хет-трик, но я опять отдал на пустые ворота Свистухину и он оформил дубль, 8 : 3. А перед самой финальной сиреной Валерий Харламов показал настоящий класс. Обыграл всю пятёрку Федотова и на пустой угол отдал уже своему партнёру Борису Михайлову, который и поставил точку в этой сложнейшей игре, 8 : 4.

А когда мы, пожав руки гостям из Москвы, все потопали в раздевалку, я обратил внимание, что Вова Минеев, наш второй голкипер до сих пор стоит в воротах и не двигается. И тут я вспомнил, что пообещал пареньку пилюли для храбрости, если он пропустит ещё одну шайбу.

- Миней! Хорошо отыграл! – Улыбнулся я, махнув рукой. – Пошли, команда ждёт своего героя!

В такие моменты, когда команда одерживает важнейшие победы, в раздевалке шумно, громко и весело. А разговоры обычно сводятся к двум темам, кто и что на льду сегодня изобразил, и где долгожданный успех лучше всего отметить. Кстати, внутри нас встретил живой и здоровый, и вполне довольный собой, только что из душа вратарь Виктор Коноваленко. Что ещё больше добавило нашему коллективу хоккеистов положительных эмоций. Но сюрпризы на этом не закончились. Тренерский штаб в полном составе: главный Сева Бобров, второй тренер Игорь Чистовский и тренер вратарей Саша Котомкин, своими собственными руками внесли в раздевалку три ящика «Жигулевского» пива из нашего буфета.

- Заслужили мужики! – Объявил Всеволод Михалыч, сам же откупоривая первую бутылку пенного советского напитка, который ещё Анастас Микоян лично переименовал из светлого пива «Венского». – Но попрошу победу отмечать сегодня без фанатизма. Через три дня к нам пожалует «Спартак». Тафгаев зайди в тренерскую.

Я сделал небольшое внушение своим «пионерам», чтобы они больше одной бутылочки пива не вливали в свои ещё не до конца окрепшие организмы, и быстро всполоснувшись, и, надев на себя синий спортивный костюм, пошёл в тренерскую комнату. В дверь, к которой была прибита табличка «Главный тренер Всеволод Бобров», я лишь для приличия пару раз стукнул костяшками пальцев и сразу же вошёл. Меня немного позабавило, что Михалыч, когда я оказался внутри, неумело спрятал бутылку конька в стол, при этом два недопитых бокала так и остались стоять, как ни в чём не бывало. За столом напротив главного тренера сидел московский журналист Владимир Пахомов. «Крякнули уже за победу», - подумал я, видя, как блестят глаза обоих мужчин.

- Отличный матч! – Пахомов встал и пожал мою огромную ладонь. – Музыка, красивые девушки с флагами, зрители на трибунах поют! А какая у вас яркая форма. Я даже поймал себя на мысли, что сегодня играла одна команда из будущего, а