Блич: Целитель - Xiaochun Bai
— Ладно, учись. Срез нужно делать под водой, иначе корень окислится. Держи под водой, вот так.
Он опустил руку в мутную жидкость и сделал плавное движение — тихий звук, словно болото вздохнуло.
Потом достал корень и показал.
— Видишь, сок сразу светится. Если оставить на воздухе, он потемнеет.
Действительно — в месте среза мягко тлело зелёным, будто изнутри шёл свет.
Ханатаро, несмотря на усталость, улыбнулся.
— Красиво…
— Угу. А теперь положи в банку, пока не взорвалась.
— Что?!
— Шучу, — сказал Масато. — Хотя… иногда бывает.
Ханатаро осторожно положил корень в банку, плотно закрыл крышку и обвязал верёвкой.
Масато записал что-то в блокнот, поставил рядом пометку «образец № 1».
Некоторое время они молча смотрели, как пузырьки воздуха поднимаются из воды.
Всё вокруг стало почти спокойно. Даже комары, похоже, улетели искать добычу посговорчивей.
Ханатаро облокотился на колено и сказал:
— А знаете, Масато-сан… если не считать запаха, насекомых и грязи — тут даже… тихо.
— Вот именно. Болото не шумит зря. Оно ждёт, пока кто-то сделает глупость.
Ханатаро не понял, это шутка или предупреждение, но кивнул серьёзно.
Масато между тем достал вторую банку.
— Ещё три образца — и пойдём обратно.
— Обратно?..
— Да. Главное — не потерять направление.
Он посмотрел на горизонт, где серое небо сливалось с водой.
— Хотя направление уже, кажется, потеряло нас.
Ханатаро устало рассмеялся.
Их смех быстро растворился в звуках болота, как будто это место умело впитывать всё — слова, шаги, даже мысли.
Они сидели ещё немного — под треск ветра и плеск воды, среди серо-зелёного мира, где ничего не происходило, но всё дышало.
А потом встали, собрали вещи и двинулись дальше, осторожно переступая с кочки на кочку, будто между ними пролегала тонкая грань между терпением и бедой.
Солнце, если можно было так назвать тот тусклый круг за облаками, уже клонилось к закату.
Небо стало тяжелым и низким, будто нависало над головой.
Вся болотная местность приобрела странный оттенок — зелёно-серебристый, в котором вода и воздух сливались в одно.
Туман полз между деревьев, цеплялся за кочки, окутывал ноги, и каждый шаг теперь сопровождался тихим «чвак» и долгим, сочным «плюх».
Масато и Ханатаро шли молча, уставшие и перепачканные, но довольные: в сумке лежало уже четыре банки с образцами.
Коуки сидела на Масато, дремая — её хвост чуть подрагивал, как маятник.
Пахло тиной, сырой корой и немного дымом — на случай, если болото вдруг решит напомнить о себе огнём.
— Ещё одну — и домой, — сказал Масато, глядя на список. — Капитан будет довольна.
— А если… — Ханатаро запнулся, — если всё-таки кто-то должен сторожить эти болота?
— Сторожить болото? — переспросил Масато. — Кому оно надо? Его и бесплатно никто не захочет.
Но не успел он сделать шаг, как под ногами раздался странный звук — не обычное «чвак», а глубокое «глуп-глуп», будто кто-то под водой тяжело вздохнул.
Земля под ногами чуть дрогнула, вода в лужах пошла мелкими кругами.
Коуки вскинула голову, шерсть на её хвосте встала дыбом.
— Э-э… Масато-сан… — начал Ханатаро дрожащим голосом. — У болота бывает дыхание?
— Не уверен, — ответил Масато, не меняя выражения лица. — Но если да — значит, у него и аппетит есть.
Земля дрогнула снова, на этот раз заметнее.
Вода рядом с их ногами зашевелилась, вспухла пузырями, и из неё медленно показалось… нечто.
Сначала — блестящие, как две масляные капли, глаза. Потом — широкая, плоская голова.
А за ней, с тяжёлым чавкающим звуком, из болота вылезла гигантская жаба.
Её кожа была болотного цвета, усыпанная наростами, как старое дерево.
Изо рта свисала длинная водоросль, похожая на язык.
Она посмотрела на них с безразличием существа, которое знает, что оно здесь главное.
— Я… я… — Ханатаро отступил на шаг. — Я, наверное, не подпишу отчёт об этом!
— Спокойно, — сказал Масато, поднимая руку. — Возможно, она просто хочет поговорить.
Жаба моргнула медленно, потом издала низкий звук, похожий на гудение огромного барабана.
Из воды рядом начали подниматься ещё две — поменьше, но не менее внушительные.
Три пары глаз уставились на них одновременно.
— Масато-сан…
— Что?
— Почему они смотрят именно на нас?..
— Потому что мы не местные, — ответил Масато спокойно. — Болото всегда чувствует чужих.
Главная жаба вдруг шевельнулась и приблизилась, вызывая волны, от которых вода забила по ногам.
Она остановилась всего в паре шагов. Из её пасти вырвался пузырь воздуха, лопнувший с влажным звуком.
Масато медленно достал блокнот.
— Так… внешние признаки: крупная, спокойная, возможно — альфа самка. Реакция на шинигами — настороженная.
— Вы что, записываете?! — пискнул Ханатаро.
— Конечно. Это редкий шанс.
Коуки, сидевшая на плече, тихо зашипела.
Жаба, услышав, подняла голову выше и… квакнула.
Громко. Так громко, что у Ханатаро заложило уши, а листья на ближайших ветках дрогнули.
— Она… — прошептал он, — она что-то сказала.
— Да. “Квак”. Вполне однозначно, — ответил Масато. — Значит, требует ответ.
— Какой ещё ответ?!
— На болотном это “Квак-обратно”. Протокол вежливости.
— Я не буду квакать!
— Тогда она решит, что ты груб.
Жаба тем временем сделала шаг ближе — тяжёлый, хлюпающий, с запахом тины и чего-то рыжего, как старые бинты.
Ханатаро, дрожа, всё-таки выдавил:
— …квак?..
Тишина.
Жаба моргнула.
Потом раздалось ещё одно «КВАААК!» — на этот раз громче, с брызгами и эхом.
Масато кивнул:
— Отлично. Теперь она точно знает, что ты понимаешь их язык.
— Я ничего не понимаю! — почти завопил Ханатаро. — Что нам делать?!
— Всё под контролем. Болота — они мирные… если не трогать их еду.
— А что у них считается едой?
— Всё, что двигается.
Жаба снова квакнула, и теперь из-за кустов вылезла четвёртая — совсем огромная, почти с Масато ростом, но в два раза шире.
Она выглядела недовольной.
Её глаза сузились, и она сделала глухое «блууууп», от которого земля под ногами задрожала.
— Это что значит? — спросил Ханатаро, прижимаясь к Масато.
— Судя по всему, ужин задерживается.
Жаба распахнула рот — огромный, влажный, блестящий, и вытянула язык.
Язык ударил по грязи, подняв фонтан болотной воды в сторону шинигами.
Масато успел прикрыться рукой, но его хаори теперь выглядел так, будто его вымочили в супе.
Ханатаро стоял, залитый с ног до головы, с куском мха в волосах.
— Замечательно, — сказал Масато, вытирая лицо. — Первый контакт состоялся.
Коуки громко пискнула — видимо, в знак протеста.
Масато вздохнул и достал из сумки небольшой стеклянный флакон.
— Ладно, попробуем
