Сага о Головастике. Долгая дорога домой - Александр Нерей

было»? А бухгалтерия как удивилась хамству наглецов-обманщиков, требовавших зарплат и премий?

Ну это я так, в шутку. На самом деле «кому положено» уже имели ввиду явление «внеочередного» и укушенного Стасика домой, поэтому всё было строго по обещаниям генерал-лейтенанта ГБ Виталия Григорьевича, который «служил начальником» АВР и которого за это невольное очковтирательство «ушли» в 1973 году. Но и генерал-майор ГБ Иван Иванович, принявший пост, тоже вынужден был заниматься тем же и так же «секретить секретное». Откуда я всё это узнал? Наверное, «догадался». Ведь когда-то же «вспомнил» негласные девизы, и не только их.

Спросите, почему 1973 год получился для меня таким бесконечным и перенасыщенным во всех смыслах? Ну, так… Если вы шлындаете в том числе по кластерам галактик с зеркальным… То бишь, с обратным вектором времени, а потом возвращаетесь в троюродные пенаты – не удивляйтесь ничему. Главное, не возвращайтесь в своё прошлое. Лучше перестрахуйтесь и «опоздайте». То есть, вернитесь не в день своего отправления, а хотя бы на сутки позже. Но это совет, скорее, себе. А как бывает с… Каликами, например, вы уже в курсе. Не нашли родного дома, не угадали его и ударились в «само-кеносис».

И я не смог вернуться в оговоренный с «самим собой» день, потому что… Никакого «самого себя» не было. Кто всё это «заварил» и организовал? Скорее всего Протас, он же Курос. Кто ему «помог» и сыграл роль «вернувшегося» Головастика? Да хоть бы Натурка, оказавшаяся ещё тем подпольщиком мужского пола.

Честно признаюсь, что разбираться в катавасии прошлого – неблагодарное занятие. А то, что мне ещё предстоит рассказать… Скажем, не для слабонервных.

Да и время уже кончается. Пока сижу в стандартной каюте адресатора на… Пока скажем, что на Ковчеге. И заново диктую воспоминания, начиная с первой встречи с девчушкой-старушкой, подходит очередь поведать о моменте «Икс».

В шаге от момента «Икс». Часть первая

После того как память мгновенно пришла в норму, я совсем перестал соображать. Детского умишки-мальчишки явно не хватало, чтобы справляться с мощнейшим потоком информации, который врывался в мой разум безо всякого на то разрешения.

Не успевал подумать о любом пустяке – сразу получал вагон и маленькую тележку фактов, справок, статистической ереси и исторической ахинеи. Мой бездонный кладезь всего нужного и важного не просто фонтанировал и не мог остановиться, он пытался перебить, а порой перекричать все пришлые, сторонние данные, сведения, справки, прилетавшие «на огонёк» моего легкомысленного запроса.

А когда безо всяких умственных усилий углублялся в обыкновенные эпизоды пережитого на Тейях, в Полисах, в троюродных Армавирах и прилегавших к ним окрестностях – перед газами, в ушах и даже в носу возникали ярчайшие воспоминания в картинках…

Даже не в картинках, а в целых короткометражках от первого лица вкупе со звуками и запахами, наличествовавшими тогда вокруг меня и прочих соучастников событий или происшествий.

Спасался только тем, что снова и снова «просматривал» одни и те же воспоминания о пребывании на Тейях, когда память была в относительном порядке. Делал так чтобы притушить, ослабить и в конце концов полностью «выключить» подсказки от Эфира и «из эфира».

Возможно, так хулиганили Всемогущие, которых я чем-то обидел. Возможно, новоиспечённый Протас, мне было всё равно. Главное, чтобы ответы на мимолётные интересы и детские заморочки-почемучки не торопились материализовываться до тех пор, пока не будет оформлен конкретный мысленный запрос. Желательно с эмоциональной окраской любого «колера», иначе такой рескрипт потеряется во глубине тейянских недр памяти, и никакого толка или пользы не принесёт.

«Воллемия взаправду меня поймала, когда стоял у Верстового столба со скиталами, и утащила на окраину Полиса», — снова провоцировал я незваных помощников, и они раз за разом посыпали моё темечко видениями торчавшей шпалы с круглым набалдашником, по периметру которого крепились ленты-скиталы из тиснёной кожи.

Тиснения были и в виде букв из разных алфавитов, и в виде пиктограмм, и смешанные буквы-цифры-пиктограммы.

Чтобы расшифровать традиционную скиталу, когда под рукой нет нужного стержня, знающие искатели приключений наматывали её на средний палец руки, и наматывали оборотами встык чтобы края соседних витков ленты соприкасались. Потом осматривали палец со всех сторон и проверяли не выстроились ли знаки – буквы – картинки в столбики-строки с осмысленным текстом или криптограммой.

Если ничего прочесть не получалось – пробовали намотать снова, но уже ослабив натяжку или, наоборот, усилив. С третьего раза даже у меня «родилось» начало инструкции, которую я переврал и зашифровал, чтобы невзначай не проболтаться. Правда, по своему малолетству, я наматывал ленту на большой палец, поэтому осиливал дешифровку с большим трудом.

Когда сложилось начало послания, кожаную ленту наматывали с попуском, чтобы прочитать текст далее того места, которое уже расшифровано. Так повторяли, пока прочитанный текст и лента не заканчивалась.

В тот… В последний раз я соригинальничал и сорвал с Верстового широкую ленту со значками-картинками, которая минимум вдвое короче обычных буквенных. Просто стало интересно, как и на что её можно намотать, чтобы с помощью картинок сообразить, как активируются Струи Времён.

Разумеется, я понимал… Скорее, полагал, что никаких «Девяти шаров из девяти рук Будды» и так далее, из тиснёных значков сложиться не могло, а значит, должна существовать альтернатива. Её-то и собирался найти и «прочитать», чтобы наконец раз и навсегда разобраться с шарами-жемчужинами, плотами и водопадами, слонами и Разумом, которому якобы можно задавать «главные вопросы».

Повторив про себя когда-то придуманное «заклинание» о шарах и руках, вспомнил, что местные раковины-перловицы из Стикса мало похожи на морские тридакны или те же гребешки, которых в Гадесе пруд пруди, хотя жемчужинами из тех и других можно «включать» и «распускать» Струи.

Пока кумекал, почему берег у мыса Надежд и Судеб не усыпан разбитыми ракушками из-за обилия путешественников по кластерам, машинально намотал ленту с картинками на большой палец левой руки. И намотал не сдвигая ни в какую сторону, саму на себя, слой за слоем.

Пялился, на череду изображений и отмечал у себя в голове те, которые оказывались сверху на уровне ногтя: «Две зеркально отражённые головы слона, прижатые друг к дружке короткими хоботами, будто дерутся. А между ними тонкая нить… Скорее полоса, которая сверху и снизу распускается будто двухсторонний фонтан на шесть нитей-струй».

Вторым слоем ленты головы слонов сменила загребущая человеческая пятерня, которую я обозначил словом «возьми», и расшифровка пиктограмм началась.