Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

Коротко рыкнув, Демьян вскинул руки и потянулся ко мне. Я увидел знакомые призрачные отростки, ринувшиеся от него в мою сторону. И даже невольно напрягся, когда они коснулись меня. Но присосаться ко мне у вампира не получилось — щупальца бессильно заметались, будто потерявшие след гончие, а потом втянулись обратно.

— Не выходит… — глухо, с некоторым удивлением пробормотал Демьян.

— Ничего. Так и должно быть.

Он смерил меня недоверчивым, даже встревоженным взглядом.

— Чего довольный-то такой? Ишь, расплылся, как блин масляный.

— А чего грустить? — ответил я, пряча улыбку. — Ладно, пожалуй, на сегодня хватит экспериментов. Айда в дом. Я, кстати, проголодался, как волк.

Мы выбрались из конюшни и вернулись во флигель. Я и правда остался доволен своими тестами. Удалось засечь, из какого именно Узла берёт начало «хищное» умение Велесова, как оно выглядит. Это сэкономило мне кучу времени и усилий на то, чтобы настроить эти щупальца у себя.

Кстати, занятно, но энергетические «пиявки» у вампиров, оказывается, вырастают прямиком из грудинного узла, а не из головного, ответственного за преобразование эдры. С другой стороны, в этом даже есть своя логика — они ведь вытягивают энергию и направляют напрямую хозяину. Зачем здесь лишние переходные узлы.

Дома Рада уже накрыла нам на стол, поужинала вместе с нами. Больше я каверзных вопросов Демьяну не задавал, и он тоже успокоился. Да и вообще в присутствии дочери заметно менялся.

За прошедшие дни мы уже успели немного привыкнуть друг к другу, и я вдруг поймал себя на приятном, хоть и мимолётном ощущении, которое даже не сразу смог сформулировать. Просто, пожалуй, впервые за всё время нахождения в этом мире я почувствовал себя… дома, что ли.

Моя приёмная семейка, конечно, весьма странноватая, с целым батальоном скелетов в шафу. Но какая уж есть. Я и сам-то, мягко говоря, мутный тип.

Было около половины девятого, солнце уже зашло, Рада расставила в горнице побольше светильников. Озадаченно разглядывала ту лампу, что я брал с собой в особняк. Кристалл солнечника в ней окончательно потух и потрескался, а когда она попыталась его вытащить, он и вовсе рассыпался у неё в руках, яркой вспышкой растратив остатки эдры.

— Чего это с ним? — ошарашенно спросила она, перебирая серые осколки в ладони.

— Выбрось, — махнул рукой Демьян. Оглянувшись на меня, с удивлением добавил:

— А ты куда собрался?

Я был уже на пороге, надевая пальто и повязывая шарф — на улице к вечеру начало холодать.

— Да так, прогуляюсь.

— На ночь глядя? И куда?

В ответ я лишь усмехнулся.

— Да я ненадолго. До полуночи точно обернусь. Дельце одно уладить надо.

Поняв, что объяснять толком я ничего не собираюсь, Демьян неодобрительно покачал головой. Я же, избегая новых расспросов, толкнул скрипучую дверь и выбрался из дома.

Во время ужина у меня и правда возникла одна идея, откладывать которую в долгий ящик не хотелось. Если получится — убью двоих зайцев разом. Ну, а если нет… Что ж, ничего особо не потеряю. Главное, действовать аккуратно.

Во дворе я жадно, будто смакуя, втянул ноздрями воздух, будто почуявшая добычу гончая.

Ну что, Богдан… Доброй охоты!

Глава 6

Вечерний Томск оказался на удивление оживлённым. С наступлением темноты крупные кристаллы солнечника в уличных фонарях расцвели, отдавая накопленный за день свет. На центральных улицах эмберит применялся и для подсветки всяких архитектурных деталей — дорожных указателей, табличек с номерами домов, вывесок на заведениях. При этом часто использовались цветные стёкла, придающие свету какой-нибудь оттенок. Получалось красиво. Местами даже похоже на неоновые огни моего прежнего мира.

Но когда извозчик завернул в лабиринт промышленных и складских корпусов на Мухином бугре, стало заметно темнее. Здесь освещались только главные проезды между зданиями и площадки перед воротами, так что коляска с запряжённой в неё невзрачной лошадёнкой петляла от одного островка света к другому, порой полностью скрываясь в сумерках.

— Темень такая — хоть глаза выколи, — ворчал извозчик. — Скорее бы уже снег выпал, тогда повеселее будет.

Мне с моим звериным зрением в сумерках было даже комфортно, я, наоборот, отворачивался от ярких пятен фонарей — слепили. И с интересом ловил доносящиеся со всех сторон звуки и запахи.

Извозчик нервничал — сначала с подозрением выспрашивал, зачем мне на Мухин бугор на ночь глядя, потом заломил двойную цену. Оно и понятно. Райончик всё же спорный. Часть цехов, похоже, работают даже ночью, так что народу здесь полно. И даже погрузка кое-где ведётся. Но всё же к наступлению темноты на глаза попадаются всё больше каких-то сомнительных личностей.

А ещё — пьяных. Мы проехали мимо кабака с настежь растворёнными дверями, из которого доносился нестройный хор голосов, распевающих какую-то похабную песенку.

Да уж, хозяева таких заведений — ушлые ребята. Селятся поближе к целевой аудитории.

— Давай здесь, — хлопнул я по плечу извозчика, разглядев знакомые очертания ангара, в котором вчера проходили бои «Колизеума». — Дальше сам найду.

— Как скажете, вашблагородие, — с заметным облегчением откликнулся тот. Прищурился, пересчитывая монеты на ладони и, кивнув, торопливо развернул коляску обратно в город.

Я, не задерживаясь, зашагал в сторону ангара, подняв воротник пальто — ветер к ночи поднялся холодный, кусачий, несущий с собой колючие снежинки. Да уж, а ведь днём ещё солнце пригревало…

Фонарей на территории вокруг ангара — раз-два и обчёлся. Безлюдно, тихо, только где-то поскрипывает на ветру какая-то ржавая железяка. Обстановка, мягко говоря, неуютная. Кто-то бы даже счёл её зловещей. Но всё-таки хищники воспринимают ночь и тьму совершенно иначе. А сейчас, под Аспектом Зверя, я чувствовал себя именно волком, в своей стихии. Поэтому шагал уверенно, по-хозяйски.

Кого мне здесь бояться-то? Скорее всего, сейчас я и есть самый страшный зверь в этих кирпичных джунглях.

Дымов говорил, что арену из этого ангара будут переносить, вчерашние «ярмарочные» бои были последними. Но импровизированный тренажёрный зал для бойцов пока побудет здесь. Я не был уверен, что застану кого-нибудь — все-таки уже девять часов вечера. Но, с другой стороны, для многих местных в это время жизнь только начинается — освобождаются после рабочей смены, идут вон по кабакам или развлекаться другими способами. В общем, попытаться стоит.

То, что здесь вчера собиралась целая толпа, было заметно. Во дворе рядом с главными воротами валялись целые кучи мусора, под подошвами сапог хрустели бутылочные осколки, в ноздри настойчиво лезли