Алекс Кун - Броненосцы Петра Великого ч 2 Посольства

  Второй день осады, наверное. Как-то не додумался спросить, сколько тут бездельничаю. Информация, где мои пистолеты тогда показалась важнее. Тая забегала буквально на десяток минут. Обрисовала положение. Осада была теоретической. Сколько осталось осман - не совсем ясно, и рыцари готовят большую вылазку. Сгорели четыре наших торговца. Течение пролива до сих пор несет тела османов. Крюйс, блокирующий проливы с Черного моря не дает о себе знать, как и фрегат, дежуривший в Дарданеллах. Тройка фрегатов в Мраморном море целы, но у них осталось около трети фугасов. Если османы предпримут нечто похожее на прошлый штурм, нас просто сметут. Это надо же было так просчитаться. Какое там 30-40 тысяч! Тысяч 150 не меньше! Где они только людей набрали. Ведь не могли, ни по какой логике.

  К вечеру зачастили визитеры, даже гроссмейстер почтил. Ситуация прояснялась. Второго штурма не будет. Рыцари организовали вылазку, проведя экспедицию, в восемь тысяч штыков и мечей вокруг крепости, и теперь зачищали дальние пригороды. Появлялись казаки, но быстро ускакали заниматься своим любимым делом - преследовать бегущих пеших. Еще три тысячи ушли в экспедицию к Румельхисару, там было еще ничего не понятно, и это у них такая незаметная разведка.

  Потери у нас были бешеные, это от Таи знаю - но магистр посчитал их мизерными, хотя тоже победу бурно не праздновал. Безрадостная, какая-то эта победа.

  Головин рассказывал, что уже занимается высокопоставленными пленными, всякими секбанбашами церибашами и прочими башами и беями. Что с ними делать мы уже оговаривали - нам нужны гонцы к султану, с последним предложением о мире, и если он и теперь откажет, даже не знаем, что с ним сделаем! Наверное, ничего не сделаем, хоть и попробуем, но ему знать об этом не положено. Попросил Головина собрать знамена легшие у стен, вымпелы, или как их тут называют. Собрать, побольше, и поважнее - для Петра. И, несколько, значительных - для меня - есть и на них планы. Надо скорее оклемываться. Приказал отправить один фрегат вверх, к Крюйсу, в Черное море, один вниз, к Дарданеллам. Пора вникать в обстановку и начинать ее полировать в свою пользу.

  Валялся еще два дня, больше не мог себе позволить. Штормило меня еще знатно, а в настоящий шторм наверняка бы опозорился - но по городу уже мог ходить. Теперь ползал от госпиталя до штаба и обратно в постель. В госпитале было много тяжелых, и большинству мне уже было не помочь, если прямо сейчас не выращу пенициллин.

  Город до сих пор не пришел в себя. Десятки тысяч трупов, не прекращающаяся джаназа. Белого полотна в городе не осталось совсем, теперь саваны делали из всего, что хоть как-то для этого подходит. Вереницы носилок-тобут, и просто носилок, неимоверно разросшееся кладбище - вот символы этих дней. Никакими силами не похоронить столько сразу, и нет сил, торопить горожан, в похоронах и так участвовали почти все.

  Мы хоронили своих, и подводили итоги.

  Крюйс продержался молодцом, израсходовав примерно половину снарядов. А вот фрегат в Дарданеллах мы потеряли. Его экипаж - истинные герои. Башни продолжали стрелять даже у полузатонувшего фрегата. Борьбе за живучесть экипаж предпочел выброску на мель, и до конца поддерживал крепость. Там османы тоже лезли очень густо, поднимая транспорты из Эгейского моря. Очередной мой промах, надо было посылать в Дарданеллы не менее двух, а может даже и три фрегата. Где же мне их столько набрать-то было! Но бой не знает сослагательного наклонения, и потери в Дарданеллах были очень большие. А если бы не вылазка рыцарей к османской батарее, которую янычары умудрились затащить на гору выше крепости, то крепость бы пала.

  А из вылазки никто не вернулся.

  Не нравится мне война. И если султан еще раз рыпнется, а он наверняка попробует - заберем еще и все восточное побережье Черного моря. Может и получиться тогда, провести отпуск в Сочи. Только, отдых мне теперь противопоказан, как только расслабляюсь - перед глазами идет дождь.

  Сколько войск везли на всех транспортах, и из всех морей - один султан ведает, но если суммировать все, что бросили на стены крепостей, или везли к ним - боюсь, у султана осталась только охрана его гарема. Если ответа на посланный мирный договор не будет в ближайшее время - тут скакать-то меньше трех сотен километров - отправим к Эдирне армию казаков. Пожалуй, можно уже теперь отправлять.

  Поделился этой мыслью на совете, обосновал убедительно. С некоторыми поправками, так и сделали. Пойдут четыре тысячи казаков, пять сотен рыцарей, и полторы тысячи солдат ордена. Больше просто лошадей не набрали. Задача корпуса дойти до Эдирне и поторопить султана. Ни о каких изменениях условий договора о мире речи не вести, в бой с большими силами не вступать и султана не захватывать, даже если они войдут в Эдирне. Нам этот султан нужен живой и на троне. Опять эта политика.

  Головин принес несколько флагов, упаковал их в красивый деревянный ларец. Теперь можно начинать и дополнительную часть плана, только дождаться возвращения корпуса, посланного к султану.

  А пока, основное дело - привести корабли в состояние, достойное сильнейшего флота на Черном море.

  Два дня прошли в ремонтах. Задался целью вылизать фрегаты перед очередной миссией. Наплевать, что у нас снарядов опять не так много, как хочется. Нам не привыкать. Зато фрегаты переоденутся в чистые белые гардеробы, и будут готовы ко всему. Вот с гардеробами была проблема, но, в конце концов, согласился на желтоватые, и слегка, ладно - сильно, заштопанные. Но, что бы все остальное блестело и сверкало.

  Теперь мысли были только о лежащих впереди планах. Мысли о султане стали вторичны - считал вопрос с ним решенным.

  А вот войска султана посчитали иначе.

  Середина дня. Как обычно провожу время на борту фрегатов - проводили ревизию пушек и решали, какие из них заменим пушками с затонувшего в Дарданеллах фрегата. И вдруг, в бухте поднимается суета. По сходням кораблей побежали на борт команды, некоторые наши корабли уже отжимались от пирсов Золотого Рога. Наверное, что-то срочное. Но, раз пушки молчат - ничего страшного.

  По набережной около наших фрегатов бегал рыцарь, и довольно забавно кричал "Адмирал" на французский манер. Вышел на пирс, помахал ему рукой. Переводчика то же не было. Но рыцарь прекрасно говорил по-русски, для рыцаря, само собой. Он знал слово "Там" смог потыкать пальцем в сторону пролива, нарисовал над головой высокую шапку и закончил пантомиму словом "Много". Все остальное забили восклицательные знаки. Все же приятно, рыцари потихоньку находят общий язык с нашими солдатами, а от моих морпехов теперь то и дело слышу иностранные словечки. Надо будет попозже уговорить Петра полностью сменить гарнизоны - а этих ребят отправить в русскую глубинку, пусть там интересные истории рассказывают.

  Встрепенулся на очередной крик рыцаря "Там!". Ну что там? Османы что ли? Чего так орать то? Мы же, вроде как победили - какие к овощу османы. У меня, их нет в графике на ближайшее время, только через год или полтора.

  Тем не менее, дал команду отчаливать. Четырем фрегатам. Остальные были временно нетрудоспособны.

  Выходили из бухты, думал не об османах, с печалью думал о том, что пол года назад из Воронежа, блестя бортами, спустилось две дюжины прекрасных кораблей. Труд тысяч людей - надежда России. И теперь мне придется рассказать этим людям, почему их адмирал не сберег надежды. Пока лазил по кораблям, обращал внимание - то тут, то там - вырезаны на дереве напутствия. "Спаси и сохрани" было самым распространенным. Не спас и не сохранил. Вот и думал, можно ли было, хоть что-то изменить.

  И тут ударили пушки крепости со стороны пролива. Неужели все так серьезно?

  Перехромал на нос - оттуда, постепенно, открывался вид на пролив. Вид привел в некоторую оторопь. Мы же уже все выяснили! Откуда их столько!

  Османы надвигались как стая саранчи - от середины пролива и до самого азиатского берега воды было не видно. Только теперь дошла вся серьезность положения, хотел сразу по выходе из бухты поворачивать в Мраморное море, потом подумал, что перекроем пушкам директрисы, и приказал поворачивать к Румельхисару, освобождая место линейным кораблям - им тут самое место, вот уж действительно, пять ходячих батарей.

  Фрегаты поднимались против течения, отстрелявшись один раз правым бортом. После этого приказал опустить вымпелы стрельбы - бесполезно, расход боеприпаса бешенный, а толку мало. Лихорадочно думал, саранча наплывала на крепость, явно планируя войти в бухту. Никаких сюрпризов на бортах нет, придется лезть на рожон. И делать это надо сейчас, пока на азиатском берегу еще полно солдат - а то они все окажутся на нашем берегу.

  Заложили правую циркуляцию, пересекли пролив и приблизились к азиатскому берегу. Поднял вымпела полного хода и делай как я. Задумка была совершенно банальной, идем вдоль берега и стреляем тремя башнями левого борта по всему, что шевелится на берегу - попадая по земле наши снаряды значительно эффективнее, чем, попадая в воду. Обе передние башни пробивают нам коридор, во флоте водной саранчи, ну а правый борт - стрельба картечью, если кто окажется в зоне поражения, фугасы экономим, как обычно.