Год 1976, Незаметный разворот - Александр Борисович Михайловский

Последнее, что запомнила госпожа клана Хищных Цветов перед тем, как ее парализовало, это обряженного в тяжелую полевую броню солдата, или, точнее, солдатку, какого-то неизвестного боевого гибрида, использующего гены не только горхов и хумансов, но и самих эйджел. Обычно боевые гибриды невысоки, коренасты и очень сильны, однако бойцы клана, напавшего на Хищные Цветы, имели рост, не уступающий росту самой рослой эйджел, но при этом обладали атлетическим сложение и мощными мышцами. Ни одна темная, и уж тем более светлая, не могла бы таскать на себе подобную тяжелую экипировку даже в пониженном поле гравитации, а эти носят ее с такой легкостью, будто это их вторая кожа.

Пробуждение матроны от паралича было ужасным. Едва она пришла в себя, как узнала от потрясенных дочерей, что после того, как эта мерзавка Рион перешла на сторону захватчиков, а парализованная матрона выпала в осадок, клан потерпел быстрое и страшное поражение. И вот они здесь, на борту чужого корабля, настолько огромного, что это превосходит всякое воображение: чтобы попасть из корабельной тюрьмы в этот ангар, эйджел пришлось подняться на несколько уровней, а потом около километра пройти своими ногами по одному из осевых коридоров из носовой части в корму. Рион внутри себя была раз в пять короче.

Но самое ужасное открытие заключалось в том, что этим кораблем владеют дикие хумансы, не подчиняющиеся ни одному клану эйджел, ни светлому, ни темному. Те две темных (Атола Дан и госпожа Азалиэн), что сейчас стоят на возвышении рядом с предводителем и предводительницей банды хумансов, тут не хозяйки, не рабы, а равные из равных. От мыслей о подобном извращении желудок у госпожи Тулан сжимается болезненными спазмами. За что ей такое наказание от Великого Духа Вселенной - видеть, как драгоценное темноэйджеловское чувства расового превосходства с презрительной усмешкой роняют в грязь и топчут ногами... Усугубляют это чувство серые из числа персонала Рион: с них сняли ошейники принуждения и одели в хумансов-ские одежды, как бы признав своими, и теперь эти зазнайки и негодяйки смотрят на предводительницу банды с неприкрытым обожанием.

«Мы смеялись над детской хумансовской верой серых в Спасителя, - с горечью думает госпожа Тулан, - но оказалось, что этот смех был несколько преждевременен. Не всем эйджел после разгрома уготована рабская участь или смерть - некоторые вознесутся так высоко, что и не достать...»

Но вот ожидание подходит к концу. Предводитель хумансов издает несколько фраз на своем рычащем языке, и две вооруженные солдатки вытягивают госпожу Тулан из общей толпы ее сестер и под руки ведут, едва переставляющую ноги, вверх по плоской лестнице прямо на возвышение к ожидающим ее хозяевам жизни и смерти темных эйджел клана Хищные Цветы.

«Неужели меня убьют прямо здесь, на глазах у сестер?» - ужасается госпожа Тулан, глядя в безжалостные серые глаза своей судьбы.

Против ее собственной воли колени матроны подогнулись, и она неловко опустилась на них, сделавшись с предводителем хумансов примерно одного роста. По неписаным правилам Древних, вбитым в сознание эйджел на уровне инстинкта, потерпев поражение, она должна была произнести перед победителями формулу унижения, а потом выслушать от них свой приговор.

- Могущественнейшие, - произнесла Тулан, опустив голову, - вы победили, и теперь жизнь и смерть всех нас в ваших руках. Наш клан уничтожен и лишен дома, и теперь мы покинутые сироты, которые больше никому не нужны. Поэтому мы - ваши пленники, и вы вправе делать с нами все, что захотите.

Темная эйджел, что стояла рядом с предводителем хумансов (леди Азалиэн) перевела слова госпожи Тулан с Языка Войны на язык хумансов, после чего Предводитель начал отвечать.

- Встань с колен, - произнес он, подтверждая эти слова повелительным жестом, - и скажи нам прямо и честно - что, по твоему мнению, мы должны сделать с тобой и с членами твоего бывшего клана?

Выслушав перевод, матрона, не без помощи солдаток, поднялась на ноги и ответила ритуальной фразой:

- Если хочешь нам добра, о Могущественнейший, тогда просто убей нас всех и избавь таким образом от позора и страданий.

- Мы убиваем только на поле боя, не держим рабов и не делим людей по сортам, - сурово сдвинув брови, произнес Предводитель. - Убийство побежденных из страха и опасения будущих неприятностей не приведет ни к чему, за исключением новых убийств. Иногда мы казним смертью разных преступников, в том числе и тех, кто поработил себе подобных, но это к вам не относится, потому что вы не ведали что творили. Скажи, Старшая, за себя и весь свой клан - согласны ли вы, принеся соответствующие клятвы, стать членами нашего Воинского Единства и, как равные среди равных, верно и стойко нести службу там, где понадобится ваше профессиональное участие?

Этот ответ, не вписывающийся ни в какие ритуалы эйджел, буквально шокировал госпожу Ту-лан. Возможность приема потерпевших поражение эйджел в клан-победитель законы и установления Совета Кланов не отрицали, но на практике такие случаи за сто тысяч лет истории эйджел встречались всего несколько раз. И тут матрона поняла, что должна задать предводителю ху-мансов главный вопрос в своей жизни, от ответа на который зависит и ее собственная судьба, и судьба ее сестер.

- Скажи, о Могущественнейший, что ты сделал с нашими меньшими и младшими, которых после поражения не посадили в одно помещение вместе с нами? - сказала она, - Мы предполагаем, что по обычаям кланов вы выкинули их в пространство как ненужный элемент...

- С вашими меньшими и младшими все в порядке, - ответил предводитель, - мы отправили их жить вместе с детьми нашего народа, ибо по малолетству им нет нужды проходить через процедуры капитуляции и инверсии. Всех малых и сирых мы прощаем без покаяния и искупления, ибо нет за ними пока никакой вины. Когда все закончится и ты станешь одной из нас, мы отведем тебя к детям твоего клана, чтобы ты могла убедиться в их благополучии.

- В таком случае, о Могущественнейший, - сказала матрона клана Хищных Цветов, - я готова принести все не обходимые клятвы за себя и свой клан. Мы, темные эйджел, всегда чтим силу принесенных клятв, несмотря на время, место и прочие обстоятельства. Единственное, что может сделать нашу клятву недействительной, это обман с твоей стороны.

- Клянись, - сурово произнес Предводитель банды хумансов, - что ты и члены твоего клана никогда не причинят вред нашему Единству, его членам, а также тем, кото оно взялось защищать, а также что ты не будешь допускать, чтобы вред оказался причинен в результате вашего бездействия.

- Клянусь, - без