Удар кладенца возмездия - Олег Павлович Рыбаченко

с тыла. В ближнем бою, дромоны утратили преимущество, многие из них просто взяты на абордаж, не помог и легендарный греческий огонь, настолько стремительно сошлись в ближнем бою урусы. После кровавой баталии весь флот Византии погиб, Босфорские ворота пали, и чванливые византийцы были вынуждены согласиться на позорную капитуляцию, выплатив громадную дань. Тогда великий князь Вещий Олег и вывез трон византийского императора. Если бы не роковой укус индуской гадюки затаившейся в конском черепе, как знать не стал бы князь Олег русским Чингисханом. За прошедшие столетия сияние Византийской славы сначала слегка потускнело, затем и вовсе империя оказалась покорена османами. Они кое-что, конечно, изменили, но град по-прежнему поражает. Особенно велик собор Святой Софии, настоящее чудо тогдашнего мира. Разве что крест на нем смел при турецком владычестве золотой с крупным рубином полумесяц. Да и достроили величественные минареты.

Константинополь громадный полуостровом выдается в море. Высоченные белые стены с четырех и шестиугольными башнями, казалось, вырастают из скалистого гранитного берега. А Золотой рог украшен исполинским маяком, по ночам, сияющим как сорок лун и уносимой в высоту крепостью-дворцом. С левой стороны, на оконечности полуострова, над самым морем виднелись между стройных кипарисов многообразные ассамблеи дворцов императоров - Второго Рима, их украшали многочисленные фонтаны и статуи колоссальных размеров, особенно много позолоченных грифонов. Все это вилось причудливыми завитушками. Собор святой Софии казалось, висел в голубом небе, настолько необычной и легкой была его конструкция. И несколько рядов белых стен, по преданию римлян их помогали возводить Аполлон и Посейдон. Многие бывшие византийцы и теперь втихаря почитают древнейших античных богов. Хотя за это можно и лишиться жизни.

Сколько десятков, а может и сотен тысяч рабов, полегло на стройках, ведает только один Всевышний Господь. Подальше от дворцов город выглядел иначе, тоже каменный, но более серый, хотя и цветущий. Постройки словно подымаются, по ступеням, все выше и выше. Они тянуться до самого горизонта, сливаясь с темно-васильковыми тучами. Здание верховного Суда напоминает золотой рог, увенчанный грозной львиной мордой. В этот час, когда солнце уже перемахнула зенит, и слегка ослабило свой жар, от бесчисленных кораблей, приплывших со всего света, сбросивших якоря и отдыхающих в спокойных водах, не видно воды. Тут были суда, проделавшие долгий и трудный путь по Русскому морю - на них ехали купцы из государства Шахарменов, из Ширвана, Багдада, разоренного Ирана, Кашкара и Китая и многих других стран. Были тут и из Индии, Аравии, Египта из Ганзы и Европы. На кораблях слышались различные голоса и многообразные языки. Заморские торговцы постоянно обменивались, покупали, продавали яростно торгуясь. За золотым Рогом бледнел Берег Перу, он напоминал слегка приукрашенный град Владимир. Местами высились церкви и башни, самая большая башня Христа зависала над морем. А вдалеке, в лучах солнца нежного голубели и отливали жемчугом горы.

А вот и новостройка исполинский дворец построены за сорок два года правления Сулеймана Великолепного. Сооружение настолько огромно, что возводили, предварительно сравняв холмы, и, несмотря на использование многих сотен тысяч невольником с половины мира, от Индии до Франции не достроили до сих пор. Уж на больно огромные стены и башни размахнулся Сулейман, желая высотой куполов превзойти пирамиду Хеопса и вообще все, когда-либо построенное на Земле.

Сразу после крестного хода начался праздник царской коронации. Это зрелище, с фейерверками, к производству которых прожили руку попаданцы и.. карлик-колдун. Видимо Карамболь вполне логично решил, что русская власть не хуже турецкой. Да и прочие чародеи, что пробовали драться с ребятами-попаданцами слишком уж, плохо кончили.

Так зачем идти их гибельным путем?

А праздник охватил весь город и все эти бесчисленные гуляния, маскарады, фейерверки длились три дня и три ночи!

Ну, а после возложение короны на царя Ивана Грозного. Как кстати это напоминало Наполеона, когда царь сам лично себя короновал. Гриша и принцесса Лея даже стали опасаться, что их могут вообще обойти наградами. Но это, разумеется, не случилось.

Андрей, Вадик и Петр получили титулы князей и земли и владения, как в Османской империи, так и за её пределами.

А вот Лею и Григория ждал неожиданный сюрприз. После театральной паузы царь объявил о присвоении им титулов светлейших князей, что равно по рангу титулу великого князя или герцога в Европе. А также поставил их державцами Гришку западными владения и большими воеводами, а Лею восточным покоренной Османской империи. Чьи земли теперь навечно входили в Российскую державу.

Впрочем, и это еще не все. Главное случилось на следующий день, когда собравшийся Восьмой Вселенский Православный Собор стал обсуждать предложения о внесении поправок в догматы церкви. А именно разрешить православному Христианину иметь до четырех законных жен, и даровать царю Русскую статус Верховного Владыки-Патриарха, над всеми Православными церквями.

Предложение вызвало некоторые споры. Последнее слова осталось за Григорием Кулаковым и Лее Сорокиной. Ребята резонно рассудили, что действительно лучше и проще держать будет Новые Земли, если крупнейшие роды бояр и князей породнятся с местной знатью, взяв себе их дочерей. А поскольку за последние пятнадцать лет, Иван Васильевичи приобрел земли и населения народного в раз пять-шесть более прежнего, то и дочерей следовало брать много.

Да и кроме того если у русского солдата будет четыре турецкие жены, то дети что родятся от этого брака, будут себя считать тоже русскими, а никак иначе.

Лея и Гриша спорить, а подняв вверх мечи воскликнули:

- Такова воля Божья иметь русскому витязю четырех жен!

И тут же в купол ударила молния, подтвердив тем самым, что Господу Богу угодно это решение!

Ну, а признание Верховным патриархом русского царя прошло и вовсе без споров. Так понятно, что более достойной кандидатуры, которая устроила бы четырнадцать Православных автокефалий и быть не может.

Заодно царь милостиво попросил крестить своего очередного сына и наречь ему Имя Константин. Разумеется в честь Константинополя и славной, не забываемой в веках победы.

Так Гришка и стал крестным Отцом. После чего был посажен по правую руку от монарха, ставшего и султаном и императором благодаря именно этим юноше и девушке.

Слегка охмелев, царь-батюшка скалясь заметил:

- А знаешь, Гришка я думаю тебя женить?

Кулаков почти ожидал чего подобного. Ну, конечно же, они первые в истории России светлейшие князья, надо же продлевать династию. Хоть ребята и бессмертные. Впрочем, Гришка ответил достаточно смело:

- Я обязательно женюсь, но выбор сделаю сам!

Царь