Последыш. Книги I и II (СИ) - Мах Макс

— А что, оборотни действительно существуют? — уточнил Бармин, поймавший эльфу на слове.

— Конечно! — подтвердила Екатерина. — Только их, как и эльфов, мало осталось. Но в Забайкалье и в Приамурье живут несколько медвежьих и волчьих стай. На Большом Хингане есть деревня барсов. Ну и так, кто где, в Европе и у нас. В Испании и Швеции, и на Кольском полуострове. Это, разумеется, те, кто могут обращаться. А так, наверное, семей сорок-пятьдесят в немецких землях, в Италии и Чехии. Но это потомки истинных оборотней, не унаследовавшие способности к обращению.

Крайне любопытная тема, к тому же значительно расширившая Бармину кругозор. Но главным все-таки оставался мотив колдовства. И, хотя эльфе было, о чем рассказать, наиболее важные вопросы остались без ответов. Никто не знал, оказывается, откуда взялась такая необычная, — по большому счету, неуправляемая, — магия. Вроде бы, она была древнее общепринятых магических практик, но доподлинно этого не знал никто. Литературные памятники, упоминавшие стихийную магию, были немногочисленны и немногословны во всем, что касается так называемого «истинного колдовства». И все эти источники так или иначе упоминали «благословение богов», но, что это такое, так и осталось неизвестно. Правда, высказывалось предположение, что, возможно, кое-кто знает много больше, чем другие, но не торопится делиться этим знанием с Городом и Миром. Этот пассаж Бармин не понял и поспешил спросить, о чем, собственно, идет речь.

— Ну, это темная история, — мечтательно улыбнулась Екатерина. — Говорят, в те времена, когда боги ходили среди людей…

— Это метафора? — не понял Бармин.

— Возможно, но не обязательно, — ответила женщина. — Однако присмотрись к человеческой мифологии.

— Именно к человеческой?

— Да, у эльфов все иначе. Мы сами когда-то были богами, только очень давно.

— Серьезно? — Бармин не знал, смеяться ему или плакать, ведь он уже несколько месяцев жил в этом мире и прочел уже довольно много книг по магии и истории. Однако то, что рассказывала жена князя Федора, оказалось для него полной неожиданностью.

— Ну, конечно, серьезно! — ответила на его вопрос эльфа. — Как же иначе? Эльфы древнее людей. Ты же знаешь, у нас была великолепная процветающая цивилизация. В основном, в Арктиде, где жили эльфы-гипербореи, и в Атлантиде. Но когда упали небеса, землетрясения, извержения вулканов и ужасающие шторма уничтожили все. Уцелели лишь маленькие колонии, находившиеся в глубине Европы и Азии. Ты этого разве не знал?

— У меня весьма неполное образование, — вынужден был признаться Бармин. — Может быть посоветуешь, что мне почитать?

— Историю Эльвинга, я думаю. Есть перевод на русский язык.

— Перевод?

— Он писал на староэльфийском, так что даже чистокровные эльфы уже не могут читать его в первоисточнике. Есть еще немецкий и французский переводы.

— Спасибо, — поблагодарил он эльфу. — Я обязательно почитаю про ваше великое прошлое, а сейчас давай вернемся к людям. Что там с «благословением богов» и мифологией?

— Ты ведь язычник?

— А ты, разве, нет?

— Я крестилась, когда выходила замуж, но, в общем, ты прав. Мое православие чистая формальность. Только Федьке не говори, он боится отца.

«И зря, — усмехнулся Бармин, услышав, чего опасается Екатерина. — Отец твоего мужа, милая, готов отдать родную дочь язычнику без того, чтобы потребовать от меня крещения».

— Так что с моим язычеством?

— Твои боги общались с людьми? Общались, да еще как. Между прочим, даже людьми становились, как та же Брунгильда[147]. А у греков и римлян постоянно любились с человеческими женщинами, отчего рождались такие полубоги и герои, как Геракл и Ахилл. Ну, вот некоторые и говорят, что «благословение богов» — это на самом деле полу-божественное происхождение.

— Красиво.

— Да, поэтично, — согласилась Екатерина.

— То есть, колдовство — это наследственный дар бога-родоначальника? — уточнил Бармин.

— Так говорят, но заметь, Колдовской Дар проявляется не в каждом поколении, но, вроде бы, вероятность его появления возрастает при наличии сильного партнера. Ну, ты понимаешь.

— Любопытная теория, — усмехнулся Ингвар. — Но я ни от кого не слышал, чтобы Менгдены вели свой род от кого-то из богов. К тому же, Катя, мы довольно-таки молодой род. Берем начало всего каких-то тысяча сто лет назад. В те времена, как я понимаю, боги уже не ходили среди людей…

Болтали долго, перемежая разговор, колдовством. Оказалось, что Екатерина умеет открывать порталы, но не умеет телепортироваться, так что и в этот день, и затем несколько дней после этого они занимались взаимным обучением. Эльфа показывала ему одни приемы, Бармин ей — другие. И это оказалось просто великолепно. Во всем, что касается магии, Бармин был полным профаном. Не просто самоучка, а самоучка в квадрате, поскольку не мог учиться у других. Узнав из книги о существовании той или иной волшбы или углядев результат магических манипуляций во время работы другого мага, он искал способ получить тот же эффект, не зная толком, что и как должен делать. В результате, он или находил решение, или нет, но при этом знал, что в большинстве случаев, скорее всего, изобретает велосипед. Притом велосипед не лучшей конструкции, поскольку ему не с чем было сравнивать. Встретив же Екатерину, он нашел не столько наставника, сколько пример и точку отсчета.

По-видимому, и Федор, и Елена с Варварой это хорошо понимали, и оттого старались не мешать, предоставив Бармину полную свободу действий. Другое дело, что сам он себе такой свободы разрешить не мог. Его операция по «обретению величия» шла полным ходом, и ему то и дело приходилось отвлекаться и от дружеского общения с обитателями крепости, и от чтения пары-другой рекомендованных эльфой книг, — все они нашлись в дворцовой библиотеке, — и от совместных с Екатериной занятий в магии.

Приходили отчеты от Ивановой и Архипцева, Ольга подписала «предварительное соглашение об условиях вступления в брак», полковник Кальф-Калиф и генерал Горбатов-Шуйский приняли приглашение Бармина и поступили к нему на службу, сразу же отправившись со своими людьми в Усть-Углу, куда спешно перемещались бывшие штат и дружина князя Городецкого. В общем, работа кипела, хотя все действия и производились, так сказать, дистанционно, чужими руками и на расстоянии. Однако, если кто-нибудь думает, что руководить столь многими делами по телефону и по факсу, физически не присутствуя на «месте работ» — это легкое занятие, этот кто-то сильно ошибается. Так что дел у Бармина хватало, а вот времени на отдых и развлечения — нет. И все-таки он нашел время поговорить со своими дамами. Сначала с Еленой и значительно позже с Варварой.

С княжной Збаражской все обстояло достаточно просто. Мысль о том, что Бармина ей придется делить не просто с какими-то другими женщинами, а именно с княжной Кашиной, ее, разумеется, не вдохновила, но Елена была взрослой девочкой, и, что такое жизнь, знала более чем хорошо. Поэтому она заверила Ингвара, что устраивать бои пауков в банке не будет и постарается, чтобы в семье ее мужа царили мир и покой. Это не помешало ей внимательно ознакомиться с текстом брачного контракта, который подготовил для нее Бармин, восхититься предоставляемой ей свободой и привилегиями, и прийти в восторг, узнав о передаваемом ей титуле герцогини Бирон. Она была готова подписать контракт сразу же по прочтении, но по настоянию Ингвара, который не хотел услышать в будущем какие-либо упреки от нее или от кого-нибудь другого, все-таки проконсультировалась прежде у двух независимых стряпчих, которых нашла тут же в городе.

А вот объясниться с Варварой никак не получалось. То обстоятельства мешали, то духу не хватало, то еще что, но поговорить с ней по душам удалось только восьмого числа, едва ли не накануне Малого Императорского Приема. Да, и то, только после довольно рискованной и заранее не запланированной партизанской вылазки.