Мэри Джентл - Том II: Отряд

Ансельм поморщился:

— Ага, у этих хватит глупости!

— Во время перемирия, когда я последний раз виделась с Фарис, она призналась, что слышит Дикие Машины. Во время нашей охоты с ней случился припадок… думаю, она наложила в штаны. Сейчас ей уже известно, что у герцога Карла нашелся преемник. Она не может быть уверена, что Дикие Машины повреждены. Стоит преемнице герцога умереть — прости, Флориан — повторится то же самое. Ей придется совершить задуманное Дикими Машинами чудо. Фарис просто используют…

Оливер де Ла Марш обменялся взглядом с епископом Камбре; может быть, просто делясь тревожными мыслями?

— Она сейчас засунула голову в задницу, — с прямолинейной грубостью продолжала Аш, — и ждет, пока все решится без нее. Только не дождется. И нам не стоит засовывать туда же наши головы.

Заговорил незнакомый сотник с отчетливым северным выговором:

— Если она рассчитывает предоставить осаду голоду, холоду и времени, v нас есть время обдумать собственный план.

Аш, проходя мимо, коснулась рукой его плеча:

— Что бы она ни затевала, в любую минуту один из квахидов может перехватить командование, и тогда мы влипли.

Де Ла Марш кивнул.

Перехватив его взгляд, Аш двинулась дальше, скрипя дубовыми половицами.

— Предположим, Фарис и дальше будет тянуть под сурдинку… но Карфаген этого долго терпеть не станет. Там нужна покоренная Бургундия. И не нужна зимняя кампания — они и так уже завязли. Власть у калифа Гелимера, амир Леофрик болен… не знаю, обладает ли этот Сиснандус каким-либо влиянием. Сколько времени пройдет прежде, чем Гелимер найдет более… «покладистого» генерала на место Фарис? Что-нибудь от двух до четырех недель. А может, новый командующий уже в пути? И он не станет тянуть с выполнением приказов, сразу бросит войска на штурм. Как, — обратилась она к де Ла Маршу, — звучит правдоподобно?

Оливер де Ла Марш провел рукой по губам. Когда он отнял ладонь, на лице не было и следа улыбки.

— Вы, кажется, очень тонко проникли в суть дела, мадам капитан.

Аш уперла руки в бока:

— Угу. Такая у меня работа.

Кто-то на дальнем конце стола одобрительно рассмеялся. Аш ощутила тончайшее нарушение равновесия в атмосфере собрания: призрак недовольства тем, что кто-то, пусть даже де Ла Марш, осмелился принизить достоинства «Девы Бургундии».

— Если я права, — еще один взгляд в окно, — она засядет за выкопанным ею траншеями и будет ждать, пока мы перемрем с голоду. Но ей не позволят ждать до бесконечности. У нас от пятнадцати минут до четырех недель на размышление, — Аш искривила уголок рта. — Если на четыре недели хватит продовольствия…

Оливер де Ла Марш, судя по всему, погрузился в расчеты. Закончив, снова взглянул на Аш:

— Так. У нее хватает опытных квахидов. Они могут дать ей советы, которые помогут снова обрести уверенность. И она может прибегнуть к machina rei militaris, чтобы разработать план штурма города… хотя, в сущности, в этом нет необходимости.

— Да, и то и другое вполне вероятно. Я сказала, что у нас есть время, но не думаю, что его много. Ладно… — Аш наугад ткнула пальцем в кого-то из офицеров. — Предложения?

— Мы могли бы использовать страничку из их книги magister ingeniator, — неожиданно подал голос Антонио Анжелотти .

Аш помолчала, внимательно глядя на него. Она заставила себя загнать вглубь опасения, что ее ошибочное решение погубит четыреста… нет, теперь две с половиной тысячи человек. В атмосфере зала появилось что-то новое. «Теперь можно составлять планы».

— Говори, Анжелотти.

— Подкоп, — предложил итальянец-канонир. — Дайте мне возможность осмотреть северо-восточную часть городской стены. Может быть, удастся провести подкоп на ту сторону, к западу от заболоченных берегов Оуч, под их северный лагерь. Возможно, удастся вывести этим путем мадонну Флориан. Тогда, даже если город падет, герцогиня будет спасена. И вы, — он взглянул на де Ла Марша, — сможете дать им бой с севера.

Бургундец моргнул.

— Подкоп на такое расстояние? Под этими траншеями, под вражеским лагерем? Да еще на такой глубине, чтоб не быть услышанными? Это потребует невероятного количества времени и бревен на крепление, мессир Анжелотти.

Роберт Ансельм пробормотал:

— Звучит разумно.

— Хорошо, это раз, — подытожила Аш. — Следующий. Вы.

Застигнутый врасплох капитан Ромон выкрикнул:

— Выслать людей с гранатами и порохом! Сжечь их склады!

— Если до них удастся добраться, — Аш покосилась за прозрачное оконное стекло. — От Годфри мы знаем, что на севере у нее три легиона, которые продвигаются к Брюге, Антверпену и Генту. Здесь ей приходится кормить неполных два легиона, а припасы могут доставляться морем… хотя тогда линии снабжения окажутся чертовски растянуты.

Ансельм проворчал:

— Справятся…

— Все же возможно, что нам удастся их пересидеть. Собираясь на войну, они не ожидали, что не найдут провианта на месте. Не думаю, чтобы они предвидели распространение тьмы до самой Иберии — а там все их поля и скот. Но даже если Иберия уже под Тенью, остается Египет, а на подготовку у них было двадцать лет.

На мгновение вместо тусклого солнца за окном, перед глазами встала промозглая тьма в Лионе и Авиньоне; снегопад над Карфагеном.

«Половина христианского мира, которая переживет эту зиму, вымрет с голоду в следующую. Будет страшный голод. Но нам это уже не поможет».

— Любой удачный саботаж — в нашу пользу. Следующий?

Следующий сотник, почти мальчишка, ухмыльнулся:

— У нас есть трофейные ливреи, мадам капитан! В моей сотне найдутся смельчаки, которые рискнут пробраться переодетыми за их траншеи. Правила рыцарства не запрещают диверсий в тылу врага.

Аш едва удержалась, чтобы не ответить: «И не требуют возвращения в виде снаряда для катапульты».

— Если ваши люди сумеют выбраться наружу, — угрюмо сказала она, они могли бы попытаться убить мою сестру.

Лицо епископа Джона выразило сильнейшее отвращение, однако он промолчал. Ничего не сказал и Филип Тернан — впрочем, старик, разморенный сытной едой и теплом камина, кажется, дремал. Остальные живо заинтересовались предложением.

— Уберите Фарис, и Дикие Машины застынут на месте. Подозреваю, что и визиготская армия тоже. Ладно, подробности сейчас обсудим — надо послать команды парами и по четыре человека, но покушение так легко не удастся. Крысоголовые, конечно, охраняют ее двадцать четыре часа в сутки…

— Но это возможно! — воскликнул Ла Марш. — Это бы отрезало Дикие Машины, вызвало замешательство в войсках и могло бы спасти Дижон: дать нам время подготовить прорыв или дождаться подхода армии с севера!

Еще один сотник, имени которого Аш не смогла вспомнить, ядовито заметил:

— Если б знать, где ее искать, милорд. Она может сидеть в штабе в арьергарде вражеской армии, а может удалиться в ближайшую крепость или городок. Конечно, лазутчики могут выследить ее, но сперва надо прорваться самим лазутчикам.

— Хорошо, — Аш прекратила расхаживать, встала у дальнего конца стола, обводя взглядом лица бургундских рыцарей. — Хорошо, что-нибудь еще?

— Выслать герольдов.

Голос принадлежал Флориан. Аш в изумлении взглянула на нее.

— Надо выслать герольдов, Если ты права, и Фарис стало известно что-то очень для нее неприятное, она может согласиться на переговоры. Надо поторговаться.

Аш показалось, что лицо Ла Марша скрывает изрядную долю скептицизма, однако рыцарь спокойно согласился:

— Дворцовые герольды готовы, ваша милость.

— Еще?

Роберт Ансельм проворчал:

— Можно было бы устроить мощную вылазку, если придумать, как перебраться через эти траншеи, босс… только я даже не представляю силы городского гарнизона.

«Спасибо, Роберт».

— Хорошее замечание, — круговращение вокруг стола наконец привело Аш к ее собственному креслу. Она оперлась на высокую резную спинку, глядя на Оливера Ла Марша:

— Вы не хотите обрисовать общую картину?

— Мадам капитан.

Оливер де Ла Марш выложил перед собой на стол испещренный чернильными записями лист, но заглядывать в него не стал. Смотрел он только на Флориан — взвешивая, как поняла вдруг Аш, — насколько эта изгнанная из родного дома бургундская дворянка отличается от человека, за которым он много лет следовал в битвах и в делах мира. «Всего два дня как умер Карл. Господи, как же ему, должно быть, одиноко!»

Филип Тернан приоткрыл затянутые пленкой, словно у ящерицы, глаза и произнес вполне бодрым голосом:

— Силы у нас уже не те, что прежде. Было время, когда я мог представить к услугам вашей милости сотню советников, среди которых сам я был первым; сотню капелланов…

Оливер де Ла Марш взмахом руки оборвал речь старика. Аш заметила во взглядах, которыми обменялись старые придворные, полное взаимопонимание. Чуть дрогнувшим голосом Оливер де Ла Марш продолжал: