Ленинград-61 (Книга первая) - Игорь Яр

не сравнить, что хуже: сильный всплеск боли с блаженным затуханием или длящееся мучение… Всё же выдержал. Тазик по прямому назначению так и не пригодился, да и потливость пошла на спад. К пятому или шестому разу боли почти не было: просто прокатывало, как прибоем на прибрежном песке. Не скажу, что приятно, но после первых откатов – чуть ли не лечебный (почему и больновато) массаж.

Девушка терпеливо ждала, пока меня отпустит, а самому всё больше неудобно за беспомощное состояние. Моё ложе представляло собой кошмарное зрелище: не зря клеёнка подстелена. Уже и вторая рубаха вдрызг мокрая – как выходить в таком виде из комнаты? Но Диана не упускала меня из-под контроля: помогла подняться и проводила в ванную, где уже ждала деревянная решётка на бортиках.

- Прямо на неё и садитесь, чтобы не упасть ненароком, а я пока приберусь.

Возражать и сил нет, да и ни к чему. Почему-то не чувствовал стеснения, словно девчонка и правда моя сестра.

Ванна показалась просто роскошной. Душ с гибким шлангом, импортный, может, и финский – не разбирался, но удобство оценил: не надо никуда тянуться. Колонка прогрелась, и я с наслаждением подставлял себя под обжигающие струи. После такого блаженства вышел, словно на крыльях, даже ног не чувствовал.

Очередная пижама и халат – для приличия.

- За мокрую одежду не переживайте, завтра домохозяйка придёт, разберётся.

Ну да, уже заметил стиральную машину: судя по шильдику – отечественная, с двумя отделениями, одно - точно центрифуга. Понятно, шеф и должен жить роскошно, хотя бы по местным меркам. Хорошо быть художником в советское время! Вот «у нас» прислугу не всякий богатый осмелится держать. Впрочем, не совсем по экономическим причинам: чужого человека допускать в дом с большими деньгами не каждый рискнёт.

Напоследок девушка напоила душистым чаем, но на кухню так и не попал. Чай пили в столовой, Динка обслужила, словно не желая допускать в святая святых домработницы, а сам не настаивал. Чаепитие расположило к благодушному настроению, да и есть, отчего.

- Как себя чувствуете, Сергей?

- Нормально, – не бравировал, просто перенесённые мучения остались там, в мастерской, и о них вспоминать не хотелось.

- Утром станет ещё лучше.

- Придётся поверить, хотя и так хорошо. При возвращении назад произойдёт то же самое?

- Нет, последующие переходы переносятся легче.

- Почему же?

- Первый раз происходит сильная перестройка. Потом тоже, конечно, неприятно, но не сравнить. Боялась, что Вы откат тяжелее перенесёте, сейчас очень рада!

- Потому, что мокрый, как мышь?

- Что Вас не так сильно ломало.

- Случалось и хуже? - моё удивление абсолютно искренне, не рисуюсь.

- Бывало…

- Значит, мне повезло!

- Как сказать. Не знаю, обрадую ли, но, похоже, Вы не просто «проходящий», а настоящий «проводник».

- С чего так решили?

- У меня при откате в первый раз примерно то же самое случилось.

- Не представляю, как может быть ещё хуже. Так ведь и умереть можно!

Диана не ответила, но машинально прикусила губу. Ничего себе, ну и дела тут у них!

- После такого шеф и придумал добавлять к «светлячку» дублёры-усилители.

- Это про что?

- Ой, об этом чуть позже сам Павел Иосифович расскажет, не очень разбираюсь.

Интересно, что же с телом сделали? Диана словно угадала невесёлые мысли.

- Хорошо, что Вы сразу нашлись после перехода, не хватало ещё, чтобы упали на улице и увезли на «скорой».

- Значит, кто-то умудрился потеряться? Как же обошлись без документов?

- Выкручивались, хотя один раз, действительно, не удалось спасти…

Может, у меня «эмоциональный перегруз» после пережитого, но печальную правду воспринял как само собой разумеющееся. Не повезло кому-то, бывает… Так и сам мог исчезнуть, и кто бы на «той» стороне обо мне вспомнил? Светка, Мишка? Но уж точно не отчим. И снова резанула мысль: а так ли сильно хочу вернуться? Разумеется, посвящать Диану в свои сомнения не стал.

- Получается, человек «там» пропал, а тело оказалось здесь?

- Но что поделать, обратно перейти можно только живым: никаких камешков не хватит перетащить такую массу, даже если чудом в метро получится спустить.

- Вы мне такие тайны раскрываете…

- Поймите, Сергей, ведь Вы сами теперь - не меньшая тайна, и без доверия нам не обойтись. Павел Иосифович разрешил рассказать всё, что знаю, если Вы и правда «проводник». Наше дело, как он говорит, на обмане не продержится. Так что не думайте, что вытянули из меня лишнее.

А девчонка не так наивна, как порой кажется. Хотя и смотрит, и говорит искренне, и почему-то всему верю. Но не за красивые глаза, это точно.