Небо в огне - Алексей Ковригин

нервы» напоминая, что «твой номер десятый» и всем уж давно пора бы забыть о «Корсарах», как о боевой единице, а о сеньоре Лапине, как о «команданте». Ну, и вот не гад ли он после этого?

Заправили «Ньюпорты» и те улетели в Сантандер. Два «Бреге» даже не заправлялись, им долететь до «Бильбо-один» и на остатках топлива, что раз плюнуть. Только взлетел и сразу садись. Но что интересно, Майор Ромеро даже не соизволил приехать к нам на аэродром. Видимо так демонстрирует своё отношение к командованию «Северного Фронта». Ну, да и хрен с ним. А вот полковник Луна остался дожидаться своих «потеряшек», видимо переживает за пилотов. Но к вечеру они так и не прилетели, видимо поломка оказалась серьёзной. И мне надо было бы всё-таки наплевать на запрет этого майора, и действовать по своему усмотрению. Вот после завтрака и полетим на помощь. Мне, в общем-то, бояться уже некого и терять нечего.

* * *

С утра подъём флага, поверка личного состава и развод у взвода охраны. Всё в порядке и никаких замечаний у меня нет. Направляюсь к столовой «на снятие пробы», но тут взревели сирены воздушной тревоги. Нас в боевом расписании уже нет, но самолёты у нас есть! Однако пока добежали до стоянки, сирены уже смолкли. Ложная тревога, бывает. Лётный и технический состав направляется в курилку, по дороге подкалывая «французов» по поводу недавней «эпической битвы в порту». Те лениво отбрехиваются. Топаю к столовой, на ходу ухмыляясь над этими дружескими подначками. «Пробу снял и одобрил», после чего вышел на крыльцо столовой. Кофе мне больше не наливают, так чего там зазря сидеть? Вижу как в направлении штаба спешит от курилки полковник Луна, а рядом вприпрыжку бежит Элорри. Понятно, командующего ВВС и здесь дела не отпускают. Хлопотная у него должность. Лётчиком гораздо предпочтительнее. Хотя, как по мне, так и комэском служить тоже не плохо. Сам себе хозяин. Но эта «синекура» у меня только здесь, а вот как оно всё сложится в регулярных войсках у меня на родине? Узнаю на собственной шкуре лет через пять-шесть. Улыбаюсь и смотрю на часы. Пора запускать эскадрилью в столовую и мой живот подтверждающе урчит: — «Пора-пора!» Уже было собираюсь подать команду, как вижу командующего направляющегося ко мне почти бегом. Что-то случилось?

— Мигель! Мне надо срочно в Виторию-Гастейс. Подбросишь? — нет проблем!

Позавтракать в кафешке и там смогу. Предупреждаю Сен-Жака, что по делам срочно убываю с командующим в столицу автономии и оставляю за себя Порфёненко, после чего подходим с полковником к моей машине и отправляемся в путь. Всю дорогу полковник Луна угрюмо молчит, о чём-то сосредоточенно размышляя. Я его не отвлекаю и ничего у него не спрашиваю. Хотя мне конечно интересно, что ж такого понадобилось командующему в столице автономии? Захочет, так сам скажет и уже на въезде в Виторию-Гастейс полковник трогает меня за плечо и произносит:

— Мигель, давай рули к госпиталю. Нам надо к моргу, я тебе подскажу куда. — вот это нихренасе? И видимо уловив моё недоумение Мартин Луна поясняет:

— Ты же слышал сегодня «воздушную тревогу»? Это самолёты санхурходистов сбросили на площадь Витории-Гастейс два тюка с телами лётчиков. Надо провести их опознание. Похоже, что это мои пилоты с «Бреге-19». Я хорошо знал обоих парней, мы когда-то служили вместе. — и тягостно вздохнув, замолкает, понуро опустив голову.

Полковника уже ждут и сразу ведут внутрь, а я сдури следую за ним и меня никто даже не пытается остановить, видимо считая, что так и надо. А запахи здесь, внутри конечно, довольно мерзкие, особенно специфический «букет ароматов» из хлорки и формальдегида, да с примесью сладковатого трупного запаха. Эх, вот зря я сюда попёрся, что-то мне уже поплохело. Но взглянув на то, что осталось от пилотов, меня вообще чуть ли наизнанку не вывернуло. Ладно, что хотя бы позавтракать ещё не успел. Но вот в том, что на столе лежат останки лётчиков, лично у меня нет никаких сомнений, судя по обрывкам лётной формы лежащей на отдельном стеллаже. До выхода из морга «на свежий воздух» меня сопроводил санитар и видя моё плачевное состояние, ни говоря ни слова поделился папироской. Отказываться даже не подумал, от такого зрелища не только закуришь…

— Это «регулярес». Их почерк. Они в прошлом году также в Астурии отметились. Только арабы насилуют своих пленных и расчленяют их тела. Мстят нам за то, что когда-то наши предки выперли их полуострова. Подонки! — санитар брезгливо сплёвывает на землю и уходит к себе.

Я же остаюсь и ожидаю полковника. Размышляя, а точнее пытаясь вспомнить, что мне известно об ужасах и трагедиях в испанском конфликте из «моего прошлого». Однако ничего подобного припомнить так и не смог. (*) Или не писали у нас о подобных зверствах, но скорее всего оттого, что сам никогда целенаправленно не искал информацию на эту тему. Мне отчего-то вдруг вспомнился небольшой эпизод из сериала «Истребители», где между младшим лейтенантом Масловым «только что из учебки» и сержантом Бестужевым, в прошлом лётчиком добровольцем в Испании, возникает конфликт по поводу их отношения к врагу. И Дмитрий Дюжев играющий роль сержанта «прошедшего всю Испанию» с пафосом, как он это умеет, заявляет, что расстрелять «беззащитного парашютиста» — это человеческая подлость. Мол, «даже немцы таких ненавидят». Уже и не знаю, а чего собственно добивались и, с какой целью сценарист и режиссёр, вставили этот эпизод в тот фильм, но вот что бы они сказали сегодня, увидев расчленённые тела пилотов? Тогда «киношному эпизоду» не придал особого значения, но сегодня мне придётся переговорить с моими лётчиками о многом. В том числе и о таком отношении к пленным со стороны санхурходистов.

*(Главный герой этого не знает, но знает Автор. «Примечательна судьба первого иностранца, удостоенного звания Героя Советского Союза № 16, Примо Джибелли. В 1921 году молодой итальянец бежал от режима Муссолини в СССР и стал летчиком-испытателем. В 1936 году с рекомендательным письмом Пальмиро Тольятти он прибыл в Испанию сражаться за правительство республиканцев и очень хорошо себя проявил в боях, заслужив прозвище „красный дьявол“. В одной из воздушных схваток его бомбардировщик был сбит, а через две недели над Мадридом на парашюте был сброшен ящик в котором находилось разрубленное на куски тело Джибелли с письмом, в котором говорилось, что так будет с каждым красным летчиком, появившемся в небе Испании. И подобных примеров можно привести множество.»© Здесь