Мэри Джентл - Том II: Отряд

Аш уставилась на него:

— Иисус рыдает, Роберто!

— У него есть на то причины, мадонна.

Аш ударила кулаком о ладонь:

— Нет! — она развернулась кругом, рявкнула на Оливера де Ла Марша: — Не возьму я вашей армии! Мне надо думать, как вытащить Флору.

Ей было хорошо видно, как раздулись ноздри рыцаря, и с каким трудом он удержал в себе то, что собирался высказать.

— Вы не были в Карфагене, — уже мягче сказала Аш, — не видели Диких Машин…

— Она — наша герцогиня!

— Не в этом дело, глупец!

Антонио Анжелотти вскочил на ноги, одним движением оказавшись между Аш и де Ла Маршем. Аш невольно отступила на шаг, чувствуя комок в горле.

Анжелотти коснулся образка, висевшего на цепочке поверх раструба перчатки, и подчеркнуто оглянулся на Аш, ожидая разрешения говорить.

Она неохотно кивнула.

— Ваша милость, — обратился Анжелотти к епископу, минуя де Ла Марша. — Должна ли герцогиня непременно находиться в пределах бургундской территории?

Епископ — круглолицый смуглый человек с некоторыми чертами внешности, свойственными роду Валуа — опешил:

— Нелепые суеверия!

— Вот как? — Аш немедленно кинулась на защиту Анжелотти, не обращая внимания на грозно насупленные брови де Ла Марша. — Вот, значит, как! Я сама видела, как кое-кто превратил священное видение в кусок мяса с костями. И не вы ли уверяли меня, что это — ваша герцогиня? И после этого вы имеете наглость обвинять моего канонира в суеверии?

— Скажем, в некотором недомыслии, — епископ выпустил руку Филипа Тернана и поднес сложенные щепотью пальцы к полным выпяченным губам. — Как мог бы мой покойный брат Карл вести войны и дипломатические переговоры, не покидая пределов Бургундии?

— Ну… — Аш почувствовала, что краснеет. — У-гу, понятно. Раз вы говорите…

— Охота должна вестись на землях Бургундии, — епископ склонился перед Флориан, — и в довольно узкий промежуток времени. Если наша герцогиня, прошу прощения вашей милости, умрет сейчас за границами Бургундии, весть об этом не достигнет нас в срок, даже если город выдержит осаду. Без Охоты не будет нового герцога или герцогини, и тогда…

Он красноречиво пожал плечами, указывая глазами на яркое утреннее солнце за окном.

— Так что Дижон должен выстоять, и вместе с ним — герцогиня! — Оливер де Ла Марш резко выдохнул. — Мне это ясно, мадам Аш. Ваш хирург теперь — наша герцогиня. И судьба вам, а не мне быть нашим главнокомандующим. Нашей Девой.

— Я не… — Аш запнулась и закончила сорвавшимся голосом, — …не ваш чертов главнокомандующий!

На изрезанном морщинами лице бургундского воина отразилась гневная досада. Он бросил короткий пристальный взгляд на герцогиню и снова сердито уставился на Аш:

— Правда, наша герцогиня была лекарем в вашем отряде. Не потому ли вы отказываетесь подчиняться ей?

— Она все еще наш лекарь! Мессир де Ла Марш, я знаю, что представляет собой Флора. И я далеко не уверена, что этого достаточно, чтобы сделать ее герцогиней. Видала я династические распри. Город и секунды не продержится! — Аш нацелила острый палец в грудь рыцаря: — Сколько из ваших вельмож и рыцарей разделяют вашу веру в то, что Флориан — истинная герцогиня?

Кажется, в первый раз за время разговора, Ла Марш лишился дара речи. Он молчал.

— Погляди в окно, Флориан, — Аш мрачно усмехнулась, не сводя взгляда с бургундца. — Это поможет тебе сосредоточиться. А теперь скажи мне, кто здесь командует после смерти герцога?

Флора помолчала и ответила с полной искренностью, так, словно и не было рядом Ла Марша, епископа и Тернана:

— Я. Я командую.

Аш недоверчиво оглянулась на нее через плечо.

— Я сама не ожидала. Думала, буду просто пешкой. Но это не так, — лицо Флоры дрогнуло. — Злая шутка. Я сбежала из дома в Падую и Салерно, когда бояться мне было нечего, кроме брака по расчету. Боялась, что меня выдадут замуж, как всех этих кобыл благородных кровей. А теперь я попала в ловушку как наследница и преемница Карла Бургундского! Но это так и есть. Это правда, Аш. Вес эти люди исполняют мои приказы. Честно говоря, это пугает.

У Аш вырвалось:

— Еще бы!

Заметив, что лекарь сардонически улыбается, она добавила:

— Флориан, я тебя знаю. Из тебя такая же правительница, как из последнего кашевара. Где тебе было научиться? Но если это: «Да, миледи, да, ваша милость»…

— Да, — сказала Флориан.

Что-то дрогнуло в душе у Аш; что-то, чему она никогда прежде не давала воли, прорвалось на поверхность. Она пробормотала:

— Милый Христос, женщина, ты и не представляешь, как тебе повезло. Ты же понятия не имеешь, каково изо дня в день, поминутно, доказывать свое право на власть. Поохотилась на оленя — и ты герцогиня.

— Охота за оленем сделала меня тем, что я есть. Но ничто не сделает из меня герцогиню! — длинные сильные пальцы Флоры сжались в кулак, костяшки побелели. — Я окажусь пешкой в политической игре. Как бы мне ни повиновались, я буду знать только то, что мне скажут. Мне нужна помощь, Аш. Нужны верные люди. Такие, как ты.

Аш неловко поежилась под латами, в первый раз за много дней ощутив тепло, даже жару в перегретой комнате башни. Она отвела взгляд от лица Флориан, чувствуя себя так, словно отказывает в просьбе другу.

— Ты, отряд, мессир де Ла Марш… — Аш покрутила головой. — Бургундия, христианский мир — слишком много всего… Я знаю только, что должна сохранить тебя живой и найти для нас место, где отряд сможет дать бой, — теперь она смотрела на де Ла Марша. — А вы хотите сделать из меня какую-то Святую Деву-Воительницу. Я не из долбаного Дом-реми! note 74 Я из Карфагена! Я дочь рабыни! Зеленый Христос, да поймите же!

— И ты пойми, — Флориан встала, легко прошуршав бархатом, опустила ладонь на наплечник Ансельма. — Я тут согласна с Робертом. Ты сама мне много раз говорила: побеждают те, кто верит в победу.

— О зараза!..

Антонио Анжелотти снова уселся и задумчиво проговорил:

— Придется поговорить с офицерами и со всем отрядом. Лазоревый Лев не может превратиться в домашнее войско герцогини.

Оливер де Ла Марш что-то проворчал. В ответ на взгляд Аш поправился с улыбкой:

— Прошу прощения, мадам капитан. Разумеется, командир должен поговорить со своим отрядом. Как скоро вы сможете это сделать?

— Как скоро!

Ее возмущенное восклицание никого не смутило. Аш покосилась на Флориан. Не поймешь, что у нее на уме. Лицо Филипа Тернана осунулось от беспокойства; епископ совершенно невозмутим.

— Для нас вы уже не просто капитан наемников, — повторил Оливер де Ла Марш. — При желании, мадам, вы могли бы претендовать на власть. Это раскололо бы город пополам. Вместо этого я сам отдаю вам командование. Командуйте мной, мадам, а я готов применить всю данную мне власть, когда вас не будет рядом — под вашу ответственность, разумеется.

При последних словах кончики его губ загнулись кверху, и на мгновение в нем мелькнул образ юного героя, блиставшего на турнирах; беззаботная, не сознающая себя сила, уравновешенная сознанием того, что верность — проста, а люди — сложны.

— Если мы не продержимся и двух дней, — продолжал он, — я разделю с вами бесчестие, мадам капитан. Как вам мое предложение?

Она не отпускала его взгляда, чувствуя, что все глаза устремлены на нее, и что на лицах камер-советника и епископа тоже проступает надежда.

— Уф… — Аш вытерла нос ладонью. Анжелотти, положив на колени шлем, разглаживал смятый султан. Он кинул на нее всего один осторожный взгляд. Аш так давно знала их с Ансельмом, что могла не спрашивать, о чем они думают.

— Вы должны хотя бы сказать своим людям, — предложил де Ла Марш, — что весь Дижон просит вас об этом. А мои люди хотели бы услышать ваш ответ уже сейчас.

«Господи, неужели я всерьез задумалась?»

— Вы готовы поставить капитана наемников над бургундским рыцарством, — медленно проговорила она. — Мне не хотелось бы оказаться вовлеченной во внутреннюю войну, когда за стенами Дижона еще стоят визиготы!

Оливер де Ла Марш понимающе кивнул:

— Упаси господи, мадам.

— Как вы намерены справиться с клановыми и политическими раздорами? — Аш кивнула на своего хирурга. — Флориан ведь даже не Валуа. И уже лет пятнадцать, как она не принадлежит к знатной семье.

Флориан процедила что-то сквозь зубы, прикрыв руками вуаль — неразборчиво, но очень знакомым циничным тоном.

— А теперь, — договорила Аш, — вы собираетесь добавить к этому еще и меня.

— Вспомните турецких янычар. note 75 — Оливер де Ла Марш пожал плечами. — Все мы — всего лишь люди. Я не разбираюсь в клановых распрях. Я солдат, а не политик. Но все политики сейчас на севере; милорд герцог отослал их с герцогиней Маргаритой, да хранит ее Бог и все святые. Еще до Оксона.

— Но Флориан… — начала Аш.

— Говорю вам, мадам капитан, герцогине Флориан будут преданы так же, как были преданы герцогу Карлу. Это Бургундия. Мы всего только люди, и люди чести часто бывают склонны к раздором. Однако мы богобоязненны, и способны узнать посланную нам Богом; она — наша герцогиня.