Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов
— Держите, я угощаю, — улыбнулся Максимов и начал раздавать мороженое в протянутые руки, не слушая благодарностей и возражений.
Андрей уселся, между подвинувшимися Лерой и Рудиком, надорвал упаковку, с аппетитом куснул шоколадную стенку мороженого. На площади из больших колонок гремел Барыкин, с песней о букете, подаренном любимой девушке. Под сенью дерева, раскинувшего над скамьей широкие ветки, было прохладно. Жаркое солнце не беспокоило, лишь изредка стреляя теплыми лучиками сквозь щели зеленого ковра листвы.
— Эй, подруга, чего сидишь, как не родная, скучаешь, с этими малолетками? — грубый голос заставил Максимова оторваться от смакования пломбира. — С нами веселее. Бросай мелкоту, пошли танцевать.
Перед Лерой остановился высокий чернявый парень. Чуть дальше, весело похохатывая, стояли ещё шестеро, с интересом ожидая развития событий. На вид всем было немного за двадцать.
— Сижу, потому хочу, — независимо ответила Лера, откусывая очередной кусочек шоколадной глазури. — Тебя не спрашивала. И абсолютно не скучаю. Парни, идите дальше, развлекайтесь, отвяньте от нас.
— Да не ломайся, шмара, — парень схватил побледневшую девушку за запястье. — Пошли, потанцуем, тебе понравится, точно говорю.
— Пусти, — девушка резко вырвала руку. — Иди отсюда, пока не получил на орехи.
— От этих что ли? — усмехнулся чернявый, с интересом рассматривая сидящую компанию. — Шутишь?
Максимов передал мороженое Жанне и неторопливо встал. Вместе с ним поднялись все остальные: Рудик, Вадик, Саня, Серега, даже Гринченко.
— Тебе русским языком сказали? — спокойным тоном осведомился Андрей. — Не порть нам праздник, иди, танцуй, хоть на голове стой, только без нас. Я сейчас добрый и расслабленный, не хочу тебя трогать, извинись перед девушкой и гуляй себе дальше.
— А если не извинюсь, тогда что? — прищурился чернявый.
— Тогда я тебя просто размажу по асфальту, — спокойно ответил Максимов. — Считаю до трех, отчет пошел. Раз, два.
Макушку чернявого сотряс мощный подзатыльник. Тот обернулся и сразу скис, увидев подскочившего со стороны здоровенного парня, сложением похожего на тяжелоатлета.
Его дружки погрустнели и перестали ухмыляться.
— Ты чего, Молот, совсем с дуба рухнул? — проскулил чернявый, опасливо щупая пострадавшую макушку. — На своих кидаешься.
— Дурак, — фыркнул тяжелоатлет. — Ты хоть знаешь на кого полез? Этот парень недавно московского мастера по карате уложил, который такие чудеса ногами и руками вытворял. Слышал, бой был в спорткомплексе, зале борьбы? Он, таких как ты, с десяток легко уложит и даже не вспотеет.
Чернявый скис окончательно, а штангист повернулся к Максимову, протянул похожую на ковш экскаватора здоровенную лапищу.
— Извини, — смущенно пробасил он. — Серый — дурак просто, я сам его жизни потом поучу. Гуляйте, отдыхайте ребята дальше, эти вас больше не беспокоят.
— Он девушку шмарой назвал и за руку хватал, пусть перед ней извинится, — упрямо сказал Максимов.
— Слышал? — грозно глянул штангист на чернявого. — Накосячил, извиняйся, давай.
— Извини, виноват, — промямлил тот, повернувшись Лере. Валерия промолчала.
— Всё, претензий больше нет? — уточнил здоровяк.
— Нет, конечно, — заверил Максимов. — Инцидент исчерпан.
— Тогда всего доброго, — ухмыльнулся Молот. — Ты молодец, хорошо москвича отделал. Дрался круто. Я таких духовитых уважаю. Заедешь на Каменку, если понадобится помощь, у пацанов Молота спроси, тебе каждый покажет, где меня искать.
— Ладно, — кивнул Андрей. — Буду иметь в виду.
— Тогда всего доброго, — здоровяк дружелюбно махнул рукой и повернулся к компании. — Чего стали? Канаем отсюда.
Спасибо, — шепнула Валерия, клюнула губками в щеку и прижалась всем телом. — Ты, как всегда, меня защищаешь.
— А как иначе? — усмехнулся Максимов.
— Слушай, как думаешь, все будет нормально? — девушка вопросительно глянула на Андрея и замерла, ожидая ответа.
— У нас с тобой? — улыбнулся Андрей, поняв скрытый смысл вопроса. — Сто процентов.
Жанна передала ему мороженое, Максимов медленно смаковал пломбир, слушал разносящийся по площади звонкий голосок Зарубиной, страдающей одной на берегу.
Впереди была наполненная событиями жизнь в Москве, работа в телекомпании, бурная жизнь начинающего предпринимателя, лихие 90-ые во всей красе, с бандитами, чиновниками, сумасшедшей инфляцией, вооруженными конфликтами, политические баталии, миссия по спасению отца, много приключений и событий. Но именно сейчас в ясный и солнечный, последний школьный день, он наслаждался каждым мгновением, прижимая к себе прильнувшую любимую девушку и неторопливо смакуя необыкновенно вкусный цилиндрик сладкого молочного пломбира.
Nota bene
Еще у нас есть:
«Анонимность».
* * *
Окончание кровавой весны 91-го
