Новые горизонты - Андрей Васильевич Лео

рискует он замёрзнуть в каком-нибудь сугробе после очередного поздравлялова.

Точно! Сегодня же перед сном порадую малую и Светлану весёлой сказочкой, и пусть им приснятся волшебные рождественские сны.

На всенощную службу в Казанский собор мы не пошли, решили пропустить эти церковные таинства. Успеем ещё на них поглазеть. Потом... как-нибудь. Софа, правда, пыталась нас звать и тормошить, но энтузиазма ни в ком разжечь так и не смогла — все слишком устали. Что интересно, и Вяземский, и Ростовцев довольно прохладно восприняли её предложение, и если вспомнить слова поручика о том, что в Питере пост плохо соблюдают, то можно сделать вывод: религиозный настрой местных горожан слабее, чем в Сибири. Наша старшая, оценив инертность компании, махнула на нас рукой и предложила девушкам устроить помывку в ванной (благо она есть). Раз в Красноярске мылись в сочельник до первой звезды, то и здесь не стоит менять традиции. Это предложение в моей душе радости тоже не вызвало. А всё потому, что мы после приезда у графа уже мылись. Удобно, конечно, не надо никуда ходить, водопровод в квартиру проведён, но прислуги-то уже нет (отпущена ещё утром), значит, воду для всех придётся греть и таскать мне, как самой молодой особи мужского пола.

После ужина из традиционных постных блюд сочельника настало время обмена подарками. Вот тут без ложной скромности скажу: я был на высоте. Вручил Ростовцеву саблю из булатной стали собственного производства, с рукоятью, покрытой золочением и гранёными самоцветами. Ножны, правда, поскромнее оформил, не парадная игрушка получилась, а вполне себе боевое оружие, и при этом красивое. Вяземскому преподнёс "восточный" кинжал своей работы с шикарно отделанными ножнами. Маше со Светланой достались брошки, а Софе — гранатовый браслет, богато украшенный и очень изящный. Пусть наша красавица пофорсит на святочной неделе перед будущими родственниками и новыми светскими знакомыми.

Граф подарил Софи (так он называет иногда свою ненаглядную) кулон-медальон, отделанный мелкими рубинами, и массивное золотое колье с брюликами. Причём смотрится это колье гораздо богаче того, что я ей когда-то сделал, и, похоже, стоит оно кучу денег. Это скорее уже не рождественский, а предсвадебный подарок, и, пожалуй, Софочка это поняла, потому что сильно смутилась и покраснела, принимая его.

Мне Ростовцев подарил револьвер Кольт, по его уверениям только что доставленный из Америки, — самое что ни на есть новьё по нынешним временам. Эх-х, знал "папуля", чем "сынка" порадовать! Пользоваться им, правда, я не собираюсь (мои лучше), но для коллекции пойдёт — красив, зараза. Истинно ковбойское оружие. Машуле вручили куклу, фарфоровое личико которой и волосы выглядели совсем как настоящие. И тут сестрёнка смогла меня удивить: в Красноярске она с куклами никогда не играла, ей больше с живностью возиться нравилось, а тут вцепилась в подарок с явным восторгом. Мне даже как-то не по себе стало. Неужели я мало баловал ребёнка игрушками?

Свете преподнесли хитро разбирающуюся шкатулку из красного дерева, а Вяземскому достался охотничий набор из серебряной фляги с рюмками, украшенный весьма затейливой гравировкой. Софа подарила Ростовцеву книгу, сорочку и набор носовых платков с вышитым вензелем "МР", мне — перчатки, Светлане — меховую муфту для рук, а Машуле — коробочку шоколадных конфет. Вяземский одарил свою невесту новым, дорогим пальто, аж из самого Парижу. И кстати, в нём она сразу стала выглядеть как прирождённая дворянка. Ну а Светлана с Машей отдарились собственноручно сделанными тапочками, перчатками и платками.

Перед сном я, как и собирался, заглянул к Светлане с Машей с намерением рассказать новую сказку, но застал одну сестрёнку. Она сидела на кровати, обняв куклу, и на моё появление даже не отреагировала. Присев рядом, я поинтересовался:

— Понравилась кукла?

На меня мельком взглянули, отвернулись и лишь потом, вздохнув, тихо ответили:

— Это память о детстве.

Ничего себе заявочки у девчонки, которой и тринадцати лет ещё не исполнилось! Я с улыбкой её приобнял:

— Уже считаешь себя взрослой?

Мой шутливый тон не поддержали:

— Ты, наверно, не помнишь. А мне ведь когда-то отец такую же подарил.

Не понял! Какой отец? Её и Мишки, что ли? Ох ты ж! Ну да... я как бы не помню о том времени. А она, стало быть, детством считает жизнь в Питере, когда отец ещё жив был. Ёлы-палы, получается, всё, что происходило потом, для неё уже и не детство совсем. Эх-х, Машуля, отняли у тебя детство. Надеюсь, бог даст, мы когда-нибудь посчитаемся с теми, кто это сделал. Во всяком случае, я собираюсь их найти.

— Ушедшее детство, разумеется, жаль, но хорошо может быть не только в детстве.

Ко мне развернулись, прижались, обхватили ручками и прошептали:

— Знаю. Но всё равно... как-то...

Светлана, зайдя и увидя наши обнимашки, замерла.

— Света, я хочу вам с Машей рождественскую сказку рассказать. Хочешь послушать?

— Конечно.

— Тогда присаживайся, рассказ будет долгим и интересным.

Ах, Рождество! Перефразируя классика, так и хочется воскликнуть: "О Рождество, как много в этом слове для сердца русского сплелось, как много в нём отозвалось!" Да впрочем, не только для русского, у многих народов этот праздник ассоциируется с неким временем сказочных чудес и волшебства. Именно в Рождество так хочется в них верить. Из глубин подсознания накатывает ожидание улучшений в жизни, мы все ждём, что уж наступающий-то год наконец преобразит нашу действительность самым чудным образом. И тогда мы ух-х... М-да-а, частенько мы обманываемся в своих ожиданиях, но не перестаём верить в сказку. Верить в возможность изменений к лучшему. Раз за разом... Из года в год.

Сейчас Рождество — семейный праздник, первые два дня святок некоторые петербуржцы и домов-то своих не покидают. Даже в церковь не ходят, считая, что после всенощного бдения они своё за все празднества отстояли. Поэтому начало Рождества и отличается такой тишиной и спокойствием. Нет шумных общественных гуляний, на улицах малолюдно. Пока мы с Машулей и Светланой совершали предобеденный двухчасовой променад по Невскому и набережным, нам встретилось раз в десять меньше народа, чем обычно. Прошлись мы до Исаакиевского собора, поглядели на завершение строительства праздничных балаганов и катальных горок, там же посетили единственную обнаруженную нами открытую кафешку, согрелись чаем и пошли домой.

Дома за обедом поделились впечатлениями от прогулки, и тут нам Софа со смехом рассказала о