Странник - Михаил Русаков

ею листы и стал в очередной раз перечитывать. Внеся несколько исправлений, в том числе фразу о том, что в случае передачи столовых, детских садов и тому подобное в управление частникам, необходимо передавать им и дотации, иначе неминуем рост цен, он задумался, надо ли здесь писать об инфляции. Но потом решил, что материал и так большой и сложный для понимания людьми, не пережившими конец 80-х – начало 90-х. Поэтому отдал текст Люсе («Как обычно, четыре экземпляра. Хотя нет, только два») и сделал себе пометку в телефоне. Подойдя к столу Крымова, он вынул из него спиртовку, зажёг её и поставил на неё кастрюльку с сургучом.

Немного подумав, Сергей Петрович взял Люсин блокнот и стал писать:

Аналитическая записка.

Об инфляции.

Источники информации: научно-популярные статьи, газетные публикации, институтский курс политэкономии.

Во второй половине 80-х годов обычный дефицит товаров народного потребления и продовольственных товаров постепенно сменился тотальным дефицитом. Полки опустели даже в Москве. Я полагал, что это проявление распада экономики и свёртывания производства. Но потом прочитал статью какого-то экономиста, который объяснял это скрытой инфляцией.

Оказывается, инфляция бывает обычная, проявляющаяся ростом цен, и скрытая, проявляющаяся исчезновением товаров. Первая бывает при рыночном ценообразовании и считается полезной для экономики, если не слишком велика, конечно. Вторая бывает при фиксированных ценах на товары и услуги, как в СССР. Как я понял, несмотря на то, что цены на сырьё и зарплаты рабочих, вроде, фиксированы, издержки производства растут и предприятиям становится просто не выгодно что-либо производить. Лучше объяснить не могу, не специалист.

Мне известно о двух волнах повышения цен на всё, замаскированных под денежные реформы. Первая была проведена вскоре после войны, вторая в 1961 году. В конце 70-х – начале 80-х правительство пыталось незаметно повысить цены, заменяя одни товары другими, но это было сделано для 1-2 % товаров и эффекта не дало.

Рекомендация: скрытая инфляция губительна для экономики. Её надо аккуратно и постепенно перевести в обычную. При этом можно вспомнить труды Маркса и Энгельса, в которых написано (пересказываю так, как помню, извините, если что-то извращаю), что товар должен стоить не столько, сколько было потрачено на его производство, а столько, сколько за него готов заплатить покупатель. Если издержки производителя меньше, то он успешен и развивается. Если больше, то он разоряется.

Если же государство считает, что товар должен продаваться дешевле, чем он стоил производителю, то этому производителю надо тем или иным путём компенсировать часть затрат.

И не забывать, по мере роста инфляции, увеличивать различные социальные выплаты и пособия, начиная с пенсий и кончая дотациями заводским столовым.

Текст получился коротким, и когда Сергей Петрович его закончил, Люся ещё не успела перепечатать записку об экономике. Сергей Петрович положил рядом с ней блокнот и стал вычитывать беловой её вариант.

Выправив опечатки и разобрав копии, он спросил у Люси:

– У нас есть два конверта?

– Да, – Люся вынула из стола 2 больших конверта и пузырёк с клеем.

Сергей Петрович разложил экземпляры по конвертам. В конверт с первым экземпляром положил написанную от руки записку: «Единственный экземпляр», заклеил его и опечатал, но не стал надписывать. А на конверте с копией написал: «Экономика», заклеил его, опечатал и убрал в свой портфель в сейфе. И погасил спиртовку.

Прихватив ненадписанный конверт, он пошёл к Жаткину.

– Кирилл Андреевич, разрешите?

– Заходите.

Сергей Петрович подошёл к Жаткину и протянул ему конверт:

– Это надо передать товарищу Берия.

Тот взял конверт, повертел его в руках и вопросительно посмотрел на Сергея Петровича.

– Он знает, что с ним делать.

Жаткин пожал плечами и убрал конверт в полевую сумку.

– Что-то ещё?

– Всё. Разрешите идти?

– Идите.

Пока Сергей Петрович возился с конвертами, пока ходил к Жаткину, Люся успела отпечатать следующую записку. Сергей Петрович быстро её проверил, почти не внося исправлений, и отдал перепечатывать в четырёх экземплярах. Люся успела только заправить бумагу в машинку, как вошли Крымов и Меньшов.

– Так, товарищ Звягинцева, твои действия признаны не профессиональными, но оправданными. Поэтому два часа в день будешь заниматься боевой подготовкой. Сейчас ужинаем и идём в тир. Тебе, товарищ Меньшов, тоже полезно потренироваться.

Убрав секретные материалы в сейф, они пошли в столовую, а после ужина (пельмени сибирские с уксусом (уксус подали в бутылочке, а горчица стояла на столе) (Сергей Петрович взял вареники с творогом и сметаной), чай, бисквит) отправились в тир. По дороге зашли на вещевой склад, где Михалыч, под подпись, выдал Сергею Петровичу форменную фуражку, не взяв при этом пилотку («Оставьте себе, глядишь, пригодится»).

Придя в тир, Сергей Петрович сразу сказал Крымову, что навскидку у него получается лучше, чем если выцеливать, на что тот ответил:

– Раз лучше навскидку, то так и стреляйте, это даже хорошо.

Тренировались более полутора часов. Крымов, краем глаза наблюдал за стрельбой Сергея Петровича и Игоря и время от времени давал им советы, но в основном занимался с Люсей. Закончив со стрельбой и почистив оружие, разошлись по домам спать. Сергей Петрович с Крымовым поехали в Сокольники, а Люся и Игорь пошли на квартиру его родителей.

Встретились они на следующий день за завтраком (рыба под маринадом, чай, оладьи со сгущёнкой). У всех ночь прошла спокойно (Люся и Игорь в подробности, естественно, не вдавались). После завтрака Крымов опять ушёл по каким-то своим делам, прихватив с собой Игоря, а Сергей Петрович и Люся пошли работать. Поднявшись в офис, Сергей Петрович посмотрел на заправленную в машинку бумагу и подал Люсе вынутый из сейфа черновик записки об инфляции, а себе взял её блокнот и сел писать.

Аналитическая записка.

О геополитике.

Источники информации: публикации в газетах.

Я не знаю, что такое, на самом деле, геополитика. Если этот термин уже придуман, пусть его объяснит кто-нибудь более грамотный. Но в конце второго десятилетия 21-го века о ней почти каждый день пишут в газетах.

Насколько я понимаю, высший пилотаж в геополитике – это сделать так, чтобы кто-то другой сделал что-то выгодное тебе, сам за это заплатил (деньгами, людьми, потерей репутации или чем-то ещё) и был уверен, что действовал в собственных интересах. Мечта противников России в 2021 году – сделать так, чтобы мы застрелились, а потом сами себя закопали. Более простой и распространённый вариант – надавав кучу обещаний, которые не собираешься выполнять, и заплатив сравнительно небольшие деньги (взятки политикам, кредиты на покупку оружия у себя любимого, оплата пропагандистской компании в прессе и тому подобное) натравить одно государство на другое. И даже если это