Развивая успех - Андрей Васильевич Лео

Соответственно, сульфатом натрия мы обеспечены. А с помощью него реально и производство целлюлозы замутить, и стекольное производство. И такие заводы, я знаю, здесь ставили. Стекольный так вообще считался чуть ли не самым крупным в царской России конца девятнадцатого века, а целлюлозный и в двадцать первом веке работал.

Сульфат натрия и в химической промышленности применяют, для производства стиральных порошков и чистящих средств. Кроме этого, в процессе сульфатной варки целлюлозы образуется множество отходов и побочных продуктов, из которых извлекают массу всяких «вкусностей»: сульфатный лигнин, сульфатное мыло, фитостерин, талловое масло, канифоль, сернистые соединения, метанол, скипидар. Да, блин, даже кормовые дрожжи получают. А из самой целлюлозы ещё и бумагу можно изготавливать.

Ну… и последнее: из окиси железа (побочного продукта при обжиге руд) в Питкяранте делали красную краску. И именно питкярантской краской, насколько помню, очень многие деревянные дома в Финляндии красились.

Что ж, подытожим. Возможности промышленного развития Питкяранты огромны, на десятилетия работы хватит, а значит, мы сюда пришли надолго, и это нужно обязательно объяснить рабочим. Пусть слух по всей Финляндии и Карелии идёт, с наймом работников тогда проблем никогда не будет.

Дальнейшие дни прошли у меня в составлении планов и раздаче заданий. Второго моего управляющего — геолога — я уже на третий день снарядил в дорогу. Он в первые же дни после приезда опросил местных, нанял из них двоих и, благословлённый мною, отправился на поиски «Синей птицы». Дай бог найдёт что-нибудь достойное внимания к моему следующему приезду. Я, конечно, из своих экскурсионных походов той жизни мало ценной информации вспомнил, но примерный район поисков магнетитовых руд смог ему очертить. Медные и оловянные руды у нас есть, надо бы до кучи и железные найти.

Со строителями мы объём работ обговорили, и теперь они бегают с обмерами и занимаются составлением смет. Надеюсь, до моего отъезда ребята распишут всё по пунктам. С местными стройматериалами они и сами разберутся, но мне нужно знать, что им с очередным пароходом из Питера прислать. С Эдуардом Сергеевичем развитие шахт тоже обсудили и пришли к выводу: необходимо осушать одну из ранее затопленных. Естественно, наиболее перспективную. Ну а дальше посмотрим, как дело пойдёт.

— Александр Владимирович, не взглянете? — Поликарп Евсеевич подвёл ко мне какого-то пожилого чухонца. — Вы как-то упоминали, что интересуетесь драгоценными и полудрагоценными камнями, вот тут здешний крестьянин хочет вам кое-что предложить.

Чухонец поклонился, достал из-за пазухи тряпичный свёрток и принялся его разворачивать, а развернув, молча протянул мне. На белом холсте в ладони засверкала горсть крупных красных кристаллов, переливаясь на солнце. Рубины, что ли? Я взял один. А-а, нет, не рубины.

Поликарп Евсеевич пояснил:

— Камень этот называется Кидельская вениса, или просто киделя. На финском «киделя киви каллио» означает «место, где находится кристалл». В сущности, это один из местных гранатов. Здесь много гранатов чёрных и коричневых, киделя же встречается значительно реже. Хороший камень; насколько знаю, он красуется даже в короне шведских королей.

— Да-да, видел я уже этот камушек. Железный гранат — альмандин. Густо-красный, точно ежевичный сок с легким фиалковым оттенком. А насчёт шведской короны вы правы. Эти камни в Швецию бочками вывозили.

— Рад вашим познаниям. А что крестьянину сказать? Простите, сам он по-русски не понимает. Интересна ли вам их покупка?

— Вопрос цены.

Честно говоря, цена, запрошенная чухонцем, показалась весьма приемлемой, и я купил всю горсть. Не знаю, сколько платят за киделю петербургские ювелиры, мне это неважно, я найду, куда камушки пристроить. Хм, правда, когда перед самым отъездом очередной чухонец принёс четвёртую горсть Кидельской венисы, я в этом засомневался.

Ну, вот я и возвращаюсь. До свидания, Питкяранта, ты мне понравилась. Сейчас я уезжаю, но этим летом обязательно вернусь. Эх-х, вроде и работал с утра и почти до ночи, а отдохнул классно. М-да… смена деятельности благотворно влияет и на психику, и на физическое состояние.

Всю обратную дорогу опять стояла прекрасная погода, и только хмурый Петербург окропил нас мелким дождиком. Пароход никто не встречал, да, по сути, и не должны были, ведь мы вернулись чуть раньше оговорённых сроков. Ну а что, намеченные задачи я в Питкяранте решил быстро, ускорение работе рудников и заводов придал, ценные указания всем раздал, даже на рыбалку несколько раз сходил, а тут уже и обе баржи нам под завязку рудой и металлами загрузили. Спрашивается, чего без толку на севере Ладоги сидеть? В Питере, между прочим, дела ждут… и киса.

Остановились мы там же, откуда и отправлялись, — на Обводном канале, недалеко от завода «Аркадия». Гришка Суриков сразу рванул на завод, чтобы привести охрану на баржи и предупредить управляющего о начале их разгрузки завтрашним утром. Я же поймал извозчика и поехал домой (очень хотелось навестить кису, но заваливаться к ней с дороги мне показалось моветоном). Завтра! Всё завтра. Любовь подождёт, а пока пообщаемся с папой, мамой и сестрёнкой.

Дома узнал, что ничего в столице не изменилось — ни в жизни друзей и родственников, ни в работе. Дела идут без проволочек, по составленным ранее планам. И да, меня безумно рады видеть. Так в тёплой семейной обстановке вечер и пролетел. Сестрёнка пыталась развести на новые песни, но я не повёлся. Да, блин, я в Питкяранте работал, а не песни сочинял. Что? Сказку на ночь? Ох, ё! Ладно, сказку, так и быть, расскажу.

На следующий день встал пораньше и заехал к Путилову. Доложился, так сказать, Николаю Ивановичу об успешной поездке. Он моему появлению искренне обрадовался. Не забыл я уведомить о своём приезде и Николу с баронессой Кошелевой — отправил к ним Гришку Сурикова. Оба передали, что у кисы сегодня вечерние посиделки и моё присутствие там обязательно. Только вот останусь ли я у неё на ночь, было мне непонятно.

На «Аркадии» работы с разгрузкой барж и с распределением руды и металлов по цехам затянулись на весь день, и, стремясь проконтролировать каждую мелочь, я с завода никуда не отлучался. М-да… кажется, на контроле у меня действительно крыша поехала. Надо себя сдерживать и больше доверять своим работникам, а то они расслабляться начнут, чувствуя неусыпное внимание начальства.

Никола вечером за мной заехал, и, когда мы уже садились в пролётку, чумазый мальчишка самого затрапезного вида быстро подскочил к нам с протянутой рукой:

— Подайте копеечку, господин хороший! — И, приблизивщись