Ярар. Начало. - Тимофей Грехов

ты сейчас и второго сына лишишься! Не видишь, что Ярар держит его жизнь только из-за вас? — закричал граф.

Но отец словно не слышал его. Он смотрел только на Тимофея. Граф пошёл в сторону Талия, но его путь преградил Михаил.

В этот момент я стал воспринимать всё, будто наблюдал стороны за происходящим. Время для меня замедлилось. Наверно, это были галлюцинации, но я увидел, как из тела Тимофея появилось белое облако, от которого исходил свет.

— Брат, — услышал я голос Тимофея, — отпусти меня!

— Я могу ещё, — с напряжением сказал я. Но с каждой секундой сил у меня становилось всё меньше и меньше.

— Отпусти, — подплыло ко мне облако, — я не хочу, чтобы из-за меня умер ещё и ты! Ты должен позаботиться о сестре, — указал он на Машу, которая стояла рядом со мной.

Из моих глаз тоже потекли слёзы.

— Прости, Тима. Я не смог тебе помочь.

— Ты пытался. — И облако стало темнеть. — Ярар, оно сильнее меня! — с паникой в голосе воскликнул Тима. — Прерви поток энергии. Я не хочу, чтобы оно захватило меня.

— Прости меня, Тима! — сказал я, и моё сознание вновь вернулось в тело. Я снова услышал крики и рыдания. И я стал отключать поток.

— НЕ СМЕЙ! — услышал я чей-то крик. И не успев понять кто кричит, почувствовал, что меня схватили за руку. Я опустил голову и увидел Ярину. Она с гневом смотрела на меня. И в ту же секунду, я почувствовал силу. Нет, СИЛУ!

Моё сознание снова вышибло из тела. Но если в прошлый раз я воспринимал себя прозрачной дымкой, то сейчас у меня было тело.

Рядом со мной была Ярина. «Что же это такое?» — не мог понять я. Посмотрев на сестру, подумал, что она сможет мне хоть что-то объяснить, но её глаза выглядели удивленными. Она смотрела на себя со стороны. И это её очень сильно напугало. Потом она увидела, что не одна и сделала попытку улыбнуться мне, но испуганные глаза и дрожащие губы не могли меня обмануть. Ей было СТРАШНО.

Снова появилось облако над телом брата. Оно было темнее, чем в первый раз. И из него раздался крик.

— Ярар, что ты делаешь?! ОНО не просто убивает меня! Оно поглощает меня. С каждым мгновением я растворяюсь…

В этот момент Ярина подняла свою руку к облаку и от неё полилась голубая энергия.

«Водник,» — сделал я вывод.

От облака раздался кричащий голос брата.

— Что ты делаешь? — дернул я Ярину за руку.

Она подняла на меня глаза.

— Огневик. ОНО питалось огнём. Я тушу его.

До меня стал доходить смысл слов сестры. Если паразит питался магией огня, то вода выступает антиподом. Я положил на руку Ярины свою и пустил свой поток энергии.

Крик брата сразу прекратился и облако, приобретая светлые оттенки, стало возвращаться в тело. Неожиданно я осознал себя снова в своём теле. Я опустил взгляд вниз. Мою руку сжимала Ярина, и я чувствовал, как её энергия передавалась мне. Наши взгляды встретились, и я поднял её на руки.

Я увидел, как к нам шёл Талий. Он стал протягивать ко мне руки. Наверно он наконец-то услышал крики графа, и решил действовать.

— Не лезь, — крикнул я. И тут же вокруг меня и Ярины образовался купол. Я с удивлением смотрел на него, потому что в этот раз он отливал голубым светом. Купол расширился, отделяя нас и Тимофея от остальных.

«Энергия Ярины,» — пришёл к выводу я. Я вновь посмотрел зрением на место где засел «спрут» и увидел, как он уменьшался. Отростки растворялись, и аура в том месте сразу приобретала зелёный оттенок.

С последним отростком распался и центр спрута. Наше лечение закончилось. И аура брата возвращала здоровый оттенок. Почувствовав, что Ярина без сил я положил её на кровать рядом с Тимофеем. И когда я это сделал, купол над нами пропал. Сил у меня почти не было. Но я не упал без сознания, как сестра.

Я видел, как брат открыл глаза, и улыбнулся мне.

— Спасибо. — сказал он. Тимофей попытался рукой достать до моего лица, но сил у него не хватило.

Я посмотрел на Корфа.

— Мы убрали спрута, почему ему не легче?

Целитель, не говоря ни слова подхватил меня на руки. Он словно знал, что мои ноги вот-вот подогнуться и понял это быстрее меня.

Корф положил меня рядом с Яриной. Потом взял медальон, который лежал на Тимофее, и положил на меня. С ярко зеленого света, камень стал тёмно-оранжевым. Потом он положил камень на сестру, ожидая увидеть нечто подобное, но камень вновь приобрёл зелёный оттенок.

— Убить себя решил? — сердитым тоном, спросил он.

Я ничего не ответил. Лишь показал взглядом на счастливых родителей и ЖИВОГО брата.

Тимофей, которого ещё минуту назад считали умирающим, больше таким не был. Талий и Эмери подхватили его на руки. И снова расплакались. Только это уже были слёзы радости.

— Немедленно положите Тимофея назад. — И под непонимающие взгляды Талия и Эмери целитель стал им объяснять. — Он два года не шевелился. Вашему сыну потребуется долгий курс восстановления. Не гробьте усилия, которые приложил ваш СТАРШИЙ сын, вытаскивая Тимофея с того света. — И он показал на меня взглядом.

Талий и Эмери положили брата. Потом подошли ко мне. Они шептали слова благодарности, но нервное потрясение их сильно выбило из колеи. И хоть это было счастливое потрясение. Но таких в последнее время было для них слишком много. Их лица были осунувшимися и уставшими.

Постепенно комната опустела. В ней остались только родители и Корф, который проверял состояние Тимофея. Эмери стала гладить меня по волосам. Я обвёл родителей взглядом и меня посетила мысль, что, возможно, они и смогут пережить боль, которая произошла с Тимофеем. Ведь теперь он поправится. Проблема была во мне! Это Я не смогу простить их!

Я снова посмотрел на Эмери.

— Учитель, чем болеет мама? — спросил я.

Корф повернулся, и наверно хотел пошутить, но выбрал не нужное время.

— Скорее это мне впору называть тебя учителем! — но не увидев реакции на свои слова, продолжил: — Лечение, которое ты провёл, за гранью моего понимания. Ярар, я не обладаю тем зрением, что у тебя. Могу лишь сказать, что у вашей матери был выкидыш. Это сильно сказалось на её здоровье. — И серьёзным голосом спросил, заставив напрячься родителей. — Надеюсь у неё нет того «спрута», который был у твоего брата?

— Нет, такого, слава Стихии, нет. Вы правы, больше всего опасность вызывает