Они не люди. Книга третья - Виктор Фламмер

class="p1">Мончинский, на лбу которого уже крупными каплями выступил пот, тихо выдохнул:

– Владимир, отпусти, пожалуйста…

И только охнул от боли, а раненый див утробно зарычал. На глазах Мончинского выступили слезы.

Аверин наклонился и зашептал ему на ухо:

– Он не слышит вас, не понимает. Вы должны отдать жесткий приказ, чтобы хоть на мгновение команда сработала. Скорее. Он может высвободить демоническую форму.

– Да. Это убьет его… Владимир, отпусти! – так же тихо, но твердо произнес Мончинский.

А Аверин резко дернул колдуна за плечо, и Кузя, перехватив руку, вырвал ее из на миг разжавшихся зубов Владимира. Тот рванулся было, но Путы держали крепко. Пока держали.

– Продолжайте удерживать его, – велел Аверин дивам и обратился к Мончинскому: – Еще одно заклинание сна. А я займусь вашей рукой.

Кровь из разорванной вены била небольшим фонтанчиком. Видимо, на поддержку затворяющего знака у бедняги Мончинского уже не осталось сил. Аверин зажал рану рукой, потом достал из внутреннего кармана жгут, наложил его и посмотрел на Булгакова:

– У вас есть набор первой помощи? Боюсь, моего не хватит.

– Конечно. Давайте я вам помогу, – князь, поддернув брюки, тяжело опустился рядом на колени и достал свой набор. И придержал руку, пока Аверин накладывал повязку.

– Спасибо… – едва слышно проговорил Мончинский. Судя по виду, молодому колдуну было совсем нехорошо. Но Владимир перестал биться, и Кузя его отпустил. Иннокентий же всё еще продолжал придерживать.

– Да не за что, Сергей Дмитриевич, вы же вместе с Гермесом Аркадьевичем всех нас спасли. Что мы могли поделать с этим чудовищем до прибытия наших дивов? Он бы сожрал всех в мгновение ока, пока мы на земле валялись. Ох… Соня… извините, великая княжна Софья… она тоже спасительница наша. Как она всех… и не растерялась, не упала… И еще одна женщина, вы не представляете, натурально пинками с земли поднимала тех, кому хуже всего пришлось. Откуда столько сил у прекрасных дам?

Он огляделся по сторонам:

– Надо найти эту незнакомку. Управление представит ее к награде.

– Не нужно искать, это жена моего брата и немного русалка по совместительству.

– Чудны дела твои… – Булгаков повернулся к Иннокентию:

– Помоги мне встать. И займись доставкой Владимира в местное общежитие. А господина Мончинского – в больницу.

Иннокентий отошел от Владимира, который теперь спокойно лежал на земле, бережно поднял с колен своего хозяина и повернулся к Мончинскому:

– Вы сможете сами дойти до машины скорой помощи?

– Н-не нужно в больницу. Отвезите меня в общежитие, вместе с Владимиром. Ему нужна моя поддержка.

– Вот что, дорогой Сергей Дмитриевич, – Булгаков подошел к колдуну, – вы, безусловно, герой, да и должность ваша сейчас повыше моей будет, но, тем не менее, вы немедленно сядете в машину и поедете в больницу, вам ясно? О Владимире позаботятся без вас.

– Да, ваша светлость, – Мончинский поднялся, покачиваясь, и чуть не потерял равновесие, но Иннокентий подхватил его под локоть.

– Пойдемте, я вас отведу.

Мончинский повернулся к Аверину:

– Вы снимите Путы, пожалуйста. Они не нужны, он около часа проспит.

– Вот и отлично, – почему-то обрадовался Булгаков, – скоро ему и еду доставят. Извините, мне нужно к ее высочеству.

– Да, – Аверин свернул Путы, но Владимир, как и предполагалось, даже не шелохнулся. Выглядел он теперь не так ужасно, как до лечения, но всё равно не лучшим образом. Но больше ничего пока сделать было нельзя. Владимиру нужно время, чтобы восстановиться. И князь прав – Аверину тоже следует заняться своей родней.

Василя и Марию он нашел быстро. Мария сидела на земле и ее поила чем-то из термоса девушка в парадной форме Управления, по всей видимости, чародейка.

Брат, увидев Аверина, бросился навстречу и заключил в объятия.

– Боже мой, ты цел! Я был уверен, что эта жуть тебя если не сожрет, то точно покалечит. Что это за дрянь такая была, прости Господи?

– Очень бы хотелось это знать, – медленно проговорил Аверин. Ему было мучительно стыдно, что он подверг семью огромной опасности. – Я узнаю, кто это устроил, обещаю. Паршивец за всё ответит.

– Это было покушение на ее высочество, да? – спросила Мария. Она была бледна – щит отнял у нее много сил.

– К счастью, неудачное, - ответил Аверин. - И почти никто не пострадал.

Чародейка, закончив с Марией, поднялась и подошла.

- Не хотите? – он указала на термос, - вам бы тоже не помешало восстановить силы.

- Пожалуй, - Аверин взял стаканчик из ее рук.

– А тот мальчик, Сергей, как он? – спохватился Василь.

– Ранен, но легко, – не вдаваясь в подробности, ответил Аверин, – сейчас его везут в больницу.

– Ну слава Богу. Я страшно переживал за Машу, за тебя и за него. Любава бы нам не простила, если бы с ним что-то случилось. Она так надеялась повидаться с ним в Москве… слушай, – в голосе Василя появилось возмущение, – тут полно колдунов. Почему сражались только вы двое?

– Только у нас были дивы, – пояснил Аверин, – без дивов остальные путались бы у нас под ногами. Див координирует атаки колдуна, иначе по противнику не попасть. Княжна Софья отдала очень верный приказ. Щиты были самым полезным, что остальные колдуны могли сделать: мы применяли дистанционные атаки, не боясь навредить людям на площади. И, кстати, о Любаве. Она же может навестить Сергея в больнице.

– Да, я сообщу ей. И Анонимусу надо сказать, что всё в порядке, а то он там в панике, скорее всего. Почувствовал ведь, что ты сражаешься.

– Да, я позже отправлю к нему Кузю. А сейчас, извините, мне нужно поговорить с ее высочеством.

Он допил отвар, вернул чародейке стаканчик и направился к Софье.

Княжна Софья в своем великолепном наряде сидела на ступеньках собора. Ее прическа растрепалась, но выглядела она вполне неплохо для человека, только что пережившего покушение.

– Ну как вы? – спросил Аверин, подходя.

– Зла как тысяча чертей, своими руками готова придушить того, кто всё это устроил. Как Владимир? Он выживет? Я видела Сергея Дмитриевича – его вели к скорой.

– Владимир серьезно пострадал, но господин Мончинский его спас. Остальные целы. Я вот даже почти при параде, – пошутил он и кивнул на появившегося рядом Кузю, – в