Ее превосходительство адмирал Браге (СИ) - Мах Макс

В ангарах аэрополя находилось сейчас довольно много крайне интересных машин, производившихся на заводах Кокорева. Из тех, что прошли уже испытания, и были разрешены к серийному производству, особый интерес представляли истребитель-перехватчик «Кнорр-А»[130], новый истребитель-штурмовик «Чайка-3»[131] и скоростной бомбардировщик «Карбас-2М»[132]. Ара была бы рада любому из них, но, как выяснилось, на аэрополе ее ожидала настоящая удача.

- Ну, что, госпожа начальница, - хмыкнул в седые усы Скурихин, - хочешь полетать на «коньке-горбунке»?

- Хотеть-то хочу, - улыбнулась Ара, уловившая главное, Скурихин не шутит и не дразнится, - но кто ж мне его даст?

- Когда «Метеор» подписан в серию? – Вопросом на вопрос ответил шеф-пилот.

- Третьего дня, - пожала плечами Ара. – Моя подпись там, между прочим, тоже стоит.

- Тут ты права, господин лейтенант, - кивнул явно продолжавший забавляться старый авиатор. – Но что из этого следует?

- Гавриил Викентиевич, - усмехнулась Ара, - ну что вы, право слово, крутите девушке яйца!

- Были бы яйца! – отмахнулся Скурихин.

- Уж поверьте, дяденька, вам лучше не проверять! – искренно рассмеялась Ара.

Она уже поняла, в чем заключается казус, связанный с подписанной ею третьего дня бумагой. Стоило приемной комиссии поставить под актом свои подписи, как «Метеоры» количеством три штуки, находившиеся в ангарах Испытательного центра, как по мановению волшебной палочки, превратились из опытных образцов в предсерийные машины, и значит, Ара получила формальное право их пилотировать. И это был просто праздник души, никак не меньше.

«Метеор» являлся продвинутой версией хорошо известного ей «Болида». При этом сам «болид» все время совершенствовался, и, хотя с начала серийного производства прошло не так уж много времени, сейчас на заводах товарищества «Самолет» перешли уже на производство 5-й модели этого истребителя-бомбардировщика. И «Болид-5» являлся куда более совершенной машиной по сравнению с той, на которой Ара вступила в бой в августе. Казалось бы, прошло всего четыре месяца, - то есть, всего ничего, - но в военное время многие процессы ускоряются и многое делается быстрее, чем в дни мира. Так произошло и с новыми самолетами. И в этом смысле, Кокоревский «Метеор» стал по-настоящему серьезным шагом вперед. Правда, первые опытные образцы были собраны только в начале декабря, но зато этот монстр получился даже лучше исходного МиГ-17. Если «Болид» превосходил по скорости и некоторым другим характеристикам классический МиГ-15, то «Метеор-3М», который и пошел, в конце концов, в серию, был уже настоящим совершенством, как с точки зрения своих тактико-технических характеристик, так и с точки зрения весьма продвинутой Авионики и значительно потяжелевшего вооружения. Чего стоил один только оптический прицел с радиодальномером, позволивший резко поднять точность бомбометания с пикирования.

Мощный двигатель, великолепная, заточенная под сверхзвук аэродинамика. Крейсерская скорость – 900 километров в час и боевая – до одной с четвертью скорости звука. А на пикировании и того больше, но зато и перегрузки при смене курса или выходе из пикирования такие, что легко можно потерять сознание и на хрен угробиться. Впрочем, Ара свои силы знала, как знала и свой предел, который у нее был вполне хорош, даже по сравнении с пилотами-мужчинами. Так что, получив от Скурихина «добро», она в десять часов утра была уже в воздухе и гоняла свой «метеор» до полного расхода горючего, попробовав все, что умела делать на «болиде». Покрутила фигуры простого и сложного пилотажа, сходила пару раз на бомбометание с глубокого пикирования, проверила скороподъемность и полет на разных высотах и на аэрополе вернулась такой счастливой, словно всю ночь кувыркалась в постели с Олегом, испытав при этом многократный оргазм. В общем, день удался, но, принимая душ после полета, Ара еще не знала, насколько. Она узнала об этом несколько позже, работая с бумагами в своем кабинете.

В три часа дня ей позвонил отец.

- Здравствуй, дочь!

- Здравствуй, отец!

Так они с ним теперь разговаривали.

- Слышал, гоняла сегодня «конька горбунка».

- Отличная машина, - коротко ответила Ара, гадая, куда заведет их с отцом этот разговор.

- Поверю на слово, но я хотел поговорить с тобой о другом, - неожиданно сменил тему отец. – Устала?

- В каком смысле? – насторожилась Ара.

- В прямом, - уточнил Кокорев.

- Да, нет, - ответила она, предположив, что у отца к ней некое важное дело, - не очень. Все в пределах нормы.

- Тогда, так, - смилостивился наконец отец. – В 0.30 сегодня ночью с нашего заводского аэрополя отправляется в Будё группа «карбасов» в варианте тяжелого торпедоносца. Пойдут своим ходом, но полет непростой – почти на пределе дальности, а в перегонной команде, так уж вышло, образовалась неожиданная вакансия. Хочешь слетать?

- Будё? – переспросила Ара, не до конца уразумев в чем здесь хитрость. – Это где?

- Это город такой в Нурланне[133], на атлантическом побережье. Наши войска его как раз на прошлой неделе отбили у шведов. А в городе, между прочим, находится крупная база Шведских Военно-Воздушных Сил, и аэрополе с бетонным покрытием.

- Это хорошо, - «кивнула» Ара. – А теперь объясни мне, в чем здесь цимес[134]?

- В цимесе, - хохотнул отец. – В Будё уже третий день благоустраивается Олег. Перегонишь машину и можешь задержаться у него дней на пять-шесть. Встретишь с ним Новый год, ну и прочее, о чем мы с тобой как-то уже говорили. Шесть дней отпуска я тебе, как и обещал, выхлопотал, но ты уж постарайся дочь. И вот еще что. Обратно придется добираться на перекладных – максимум сутки на дорогу, - и через Шлиссельбург. Ты мне будешь нужна там четвертого января на совещании в Отделе Вооружений Флота…

«К Олегу! – вскинулась Ара, но ни словом, ни звуком не показала отцу, насколько она впечатлилась. – Вот это да! Завтра уже буду там… Но это, значит, что придется подумать и о ребеночке…»

- Спасибо, отец! – сказала она вслух. – Лучшего новогоднего подарка ты мне сделать не смог бы!

- Родная кровь, - явственно улыбнулся Кокорев на другом конце провода. – Как не порадеть! Ты кстати имей в виду, бог знает, что у них там на базе со снабжением. Есть с чем праздники встретить или шаром покати. Поэтому снаряди с сбой чемоданчик с выпивкой и закуской. Чаю, не пропадет!

- Обо всем-то ты подумал!

- А как же! – усмехнулся в ответ отец. – О всем или нет, но постарался ничего не упустить. И вот еще что. Всех дел не переделаешь. Езжай-ка ты, дочь, домой. Отдохни, снарядись в дорогу и вперед. В 11.00 тебя будут ждать на аэрополе в Огарково. Полетите оттуда.

- Спасибо! – еще раз поблагодарила отца Ара. – Сейчас доделаю срочные дела, сдам вахту и рвану домой.

- Тогда, счастливой охоты! – рассмеялся отец и прервал связь.

«Вот же сукин сын! – беззлобно подумала Ара, кладя телефонную трубку на рычаги. – А может быть, действительно попробовать? Ребеночек, семья, то да се…»

Она посидела с минуту, не двигаясь, представила себя беременной, покрутила головой, словно, отгоняла непрошенные мысли и снова взялась за телефон. Прежде всего позвонила в лавку Бурмистрова и поговорила с самим Михаилом Никитичем. С продуктами и напитками, в особенности, в коммерческих магазинах, пока в Себерии все обстояло нормально. В смысле, дефицита не наблюдалось, хотя цены и выросли. Так что она заказала шесть литровых бутылок качественной самогонки и четыре бутылки французского шампанского из старых запасов, балык уральской севрюги и сибирской нельмы, пару килограммовых банок кетовой икры и еще пару банок черной-паюсной из Хазарии, десять килограммов местной ветчины и пару брусков копченой свиной спинки, затем сыр, разумеется, несколько головок жирного желтого сыра из Прибалтики и Вологодской губернии, бочонок с квашеной капустой и еще один с солеными огурцами, несколько караваев белого хлеба, масло, черный цинский чай, сахар, пряники и бельгийский шоколад. Посылочка получалась тяжелая и объемная, но «карбас», летящий без «сулицы» вполне потянет. Однако, чтобы два раза не заморачиваться, Ара попросила доставить заказ прямо к проходной аэрополя, там по дороге она его и заберет.