Альянс Нерушимый - Александр Борисович Михайловский

гормоны, которые бьют в непривычную голову, тоже есть, а вот настоящей злобы нет. Сам знаешь, маленький зверек, когда ему страшно и больно, может оскалить зубы и кинуться на того, кто в данный момент кажется ему обидчиком. Но стоит его успокоить и приласкать, как он замурлычет.

— Я не зверек, — сквозь слезы сказала малолетняя цесаревна. — Я ее Императорское Высочество…

— Высочеством тебе еще только предстоит стать, — жестко сказала Лилия. — Высочества никогда не показывают, насколько им страшно. Высочества переносят боль утраты без единой слезинки. Высочества посылают солдат не против своих спасителей, а против врагов. Понятно?

— А ты кто такая? — хлюпая носом, спросила Великая княжна.

— А я олимпийская богиня первой подростковой любви Лилия и мне больше тысячи лет, — гордо заявила моя приемная дочь, оборачиваясь в батистовый хитончик и позолоченные сандалии. — Так что будь вежлива, когда разговариваешь со старшей по возрасту и положению. Впрочем, могу сказать, что ты попала в хорошие руки. Тут тебя обогреют, приласкают и научат, как правильно себя вести не в самых простых ситуациях. Потом, когда станешь императрицей, ты нам еще за все спасибо скажешь.

— А я ею стану? — не поверила цесаревна.

— Станешь, куда ты денешься, — с легким пренебрежением ответила наша маленькая богиня. — Мой папочка слов на ветер не бросает. Если сама все не испортишь, то все у тебя будет хорошо. Идем, я отведу тебя к Анне Сергеевне, дальше тобой займется она, потому что мой профиль — несчастные любови малолетних девиц, а это пока не твой случай.

— А кто она, эта Анна Сергеевна? — пряча руки за спину, спросила Великая княжна.

— Анна Сергеевна это наша богиня Разума, новая, но очень сильная, — ответила Лилия. — А еще она работает у нас главной вытирательницей сопливых носов, и вот это как раз про тебя. У нее на руках уже есть целый выводок в полторы сотни неприкаянных сирот, в том числе царевны-королевны, и ты там тоже придешься ко двору. Ну, давай, это быстро, как говорит папочка, одна нога здесь, а друга уже там.

Цесаревна, наконец, решилась дать Лилии руку и они обе с легким хлопком исчезли, отправившись в Тридесятое царство.

— Ну, вот и все, Евгений Алексеевич, — вздохнул я, — эта задача решена. Вернется к вам Ее Императорское Высочество теперь в таком состоянии, что с ней вполне будет можно иметь дело как с наследницей престола. Так что регентствовать вам только до ее совершеннолетия.

— Это меня радует, — ответил генерал. — И Ее Императорское Высочество было жалко до слез, никому не пожелаю вот так, внезапно, остаться полной сиротой, и пожизненное регентство тоже не для меня, а семь лет я как-нибудь перетерплю.

— Когда Ее Императорскому уже Величеству исполнится шестнадцать и восемнадцать лет, опеку надо будет поэтапно ослаблять, — сказал я. — Впрочем, об этом мы с вами еще поговорим. А пока на завтра соберите у себя на главном командном пункте командующих военными округами, до кого сможете дотянуться, и заранее объявите, что в Российской империи снова есть законная императрица Ольга Владимировна Романова, а вы, как единственный уцелевший главком рода войск, ее регент до совершеннолетия. Гражданских на этой должности я даже не рассматриваю. Военная диктатура в такой обстановке полного безвластия это наилучшее решение.

— А что же будет с североамериканским директоратом? — спросил новоиспеченный Регент Империи. — В сложившихся обстоятельствах это меня волнует больше всего.

— А с Директоратом мы будем разбираться с чувством, толком и расстановкой, но чуть попозже, — ответил я. — сначала надо убедиться в том, что у вас дома все в порядке и провести следственные действия среди плененных мною эйджел. Если янки и в самом деле пособничали организации их набега, то я без гнева и пристрастия разберу этот долбанный директорат на запчасти, и вы мне в этом поможете. Впрочем, одно только ракетно-ядерное нападение на Российскую империю вынуждает меня принять к ним столь же суровые меры и быть настолько беспощадным к господам акционерам, насколько это возможно без перехода к откровенным злодеяниям. Вам достаточно этой информации?

— Да, вполне, — кивнул генерал Маринин, на чем наш разговор с ним был закончен. Он на челноке отправился к себе вниз, а мне, наконец, было пора пойти и лично поговорить с Лилу.

Мир «Слепого Тумана» 13 июля 2022 года, 16:35 мск. Околоземное космическое пространство, Корабль по имени Лилу, главный командный центр

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

В главный командный центр Лилу я шагнул прямо через портал, не тратя времени на перелет на челноке. Одна нога здесь, другая уже там. Обстановка на борту у моей новой Верной показалась мне несколько запущенной. Когда я был у Лилу в первый раз, то в горячке сражения не обратил на это внимания, а теперь это бросилось в глаза. По крайней мере, как мне кажется, на борту у Рион в те времена, когда она принадлежала Хищным Цветам, было гораздо чище. Или я ошибаюсь? В любом случае тут все следует привести в порядок, отмыть все, что поддается отмыванию, и заменить изношенное и устаревшее оборудование, в частности системы жизнеобеспечения, а то стыдно приглашать в такой сарай нового командира. Но самое главное, в чем нуждается Лилу для нормального взаимодействия с командой из хумансов, это в аппаратуре, создающей ее собственное голографическое изображение. На Рион мы такое установили, и Лилу тоже не минует чаша сия.

Ни одной темной эйджел в настоящий момент на борту не имелось. В момент моего появления в командном центре присутствовала старшая из серых по имени Ами Лай, аватар Лилу — довольно поношенная женщина-хуманс по имени Ола, и несколько сибх. Показывая Лилу свое доверие и расположение как Кораблю-добровольцу, я вывел с ее борта подразделение штурмовой пехоты сразу после того, как мои злобные девочки парализовали и пленили последнюю темноэйджеловскую особь из клана Тихого мрака. Приветствовав дружеским кивком серую, уже освобожденную от ошейника принуждения и одетую в униформу техсостава, я подошел к сфере обеспечения и положил на нее руку. Для Кораблей такой жест, совершенный с дружескими намерениями, является аналогом человеческого рукопожатия. А еще так с