Охота на "Черный аист" - Артём Март

мин иностранного производства? — Рубанул с плеча Шарипов, — откуда знаешь о том, с чем только недавно стали сталкиваться наши воины в Афганистане?

Я улыбнулся, глянул поверх плеча особиста на Малюгу, который, с остальными погранцами топал из оружейки к зданию заставы.

— Гена! — Внезапно для особиста, позвав я.

Гена Млюга замедлил шаг. Вытянул шею, стал искать глазами, кто же его зовет. Потом глянул на меня.

— А! — Отозвался он.

Особист обернулся. Я знал, что он удивлен, тем, что я вмешал в наш разговор Малюгу, но все же не выдал своих чувств. Вместо этого особист только повернулся ко мне и зло нахмурил черные и очень густые брови.

— Ты про итальянки слышал⁈ — Спросил я Малюгу.

— А⁈

— Про мины, итальянки!

— А! — Он быстро закивал головой, — слыхал, было дело. Эт которые из пластмассы⁈

— Ну! А откуда слышал⁈

— Парни-танкисты рассказывали, что такие духи нашим подкладывают. А что⁈

— Да ниче! Спасибо!

Несколько удивленный Малюга пожал плечами. Потом потопал дальше.

— Может быть, не такой уж и особенный солдат я получаюсь? — Ухмыльнулся я Шарипову, — слухи быстро разбегаются. Много кто из наших знают, что бывают такие мины. Что они импортные и пластиковые. Только щупом можно отыскать. А еще, что накачиваются.

Шарипов недовольно надул ноздри.

— Кончай со мной игрушки играть, Селихов. Ты говоришь, что тебе нечего скрывать от товарищей, но я вижу, что все же скрываешь. И я узнаю, что именно.

— Вы можете думать что хотите, товарищ капитан, — пожал я плечами, — но ничего экстраординарного в моей биографии нет. Я ни какой-то там «Сухов» или еще кто-то из кино. Просто иногда мне везет. Иногда выручает личная отвага. Вот и ответ на ваш вопрос.

Шарипов несколько мгновений сверлил меня взглядом, стараясь подобрать слова.

— Ты помнишь о том, что вы с Тараном и Нарывом мне пообещали? — Вполголоса спросил Шарипов.

— У меня пятерка по литературе в школе была, — ухмыльнулся я.

— Чего? — Не понял Шарипов.

— Пятерка. Хорошо стишки наизусть рассказывал. Легко запоминалось. И память мою учителя хвалили. Все же выходит, вы не так уж хорошо меня изучили.

— Меня начинают злить твои колкости, — угрожающие проговорил особист.

— Меня начинают злить ваши попытки выпытать у меня то, чего вы и сами толком не знаете, товарищ капитан. Что сами себе напридумывали. Тут мы с вами квиты.

— Если ты помнишь о нашей договоренности, — выдохнув и беря себя в руки, продолжил Шарипов, — должен понимать и то, что мне нужно тебе доверять, Селихов. А я пока что не могу тебе довериться. С моей точки зрения, ты слишком непредсказуемый человек.

— Вам нужен результат? Или закадычный товарищ-собутыльник, с которым можно поговорить на задушевные и очень доверительные темы? — Ухмыльнулся я.

— Селихов… — Мрачно покачал головой Шарипов.

Тем не менее я вопросительно глянул на особиста, давая ему понять, что все же жду ответа на вопрос.

Шарипов снова, но теперь очень вымученно выдохнул.

— Мне нужно знать, что ты не подведешь, Саша.

— Я когда-нибудь подводил? — Бросил я посерьезнев.

Шарипов молчал. Всмотревшись мне в лицо, не отрывал своих темно-ореховых глаз.

— Подводил, товарищ капитан?

Особист так и не ответил. Вздернув подбородок, он пошел к калитке.

— Бывайте, товарищ сержант, — вместо этого бросил Шарипов.

— И вам не хворать, товарищ капитан.

Когда я направился к зданию заставы, но сходнях меня встретил Таран, вышедший покурить. У начзаставы было мрачное выражение лица. Взгляд его скакнул с меня на скрывающегося за калиткой Шарипова и снова на меня.

— Я видел, что он говорил с тобой, Саша, — сказал Таран.

Я молча кивнул.

— Со мной тоже.

— По нашему делу?

— Так, между прочим, — Таран достал сигарету без фильтра, дунул в нее и сунул в губы. — Огонька у тебя нету, Саш? А… Ты ж не куришь. Постоянно забываю…

Таран вздохнул. Глаза его сделались какими-то усталыми. Он спросил:

— О чем вы говорили?

Я обернулся туда, где полминуты назад шел Шарипов, потом снова глянул на начальника. Проговорил:

— Он мне не доверяет, товарищ старший лейтенант. Не верит, и сам не знает, почему.

* * *

Шагая к машине, Шарипов напряженно думал.

«М-да… Селихов был очень несговорчивым и вертким. Просто так из него ничего не вытянуть. Слишком уж хитер», — подумалось Хакиму.

Тем не менее чуйка подсказывала офицеру особого отдела, что Хаким прав. Что Селихов пытается от него что-то утаить.

Будь у особиста какие-нибудь рычаги давления на сержанта, он может быть, и добился бы большего. Да вот только рычага не было. И Шарипов понимал, что получить его, этот рычаг, просто так, не заимев Селихова себе во враги, он не может. А Хаким не хотел, чтобы Александр стал ему врагом. Не хотел, потому что не знал, чего от него можно ожидать, и в то же время понимал его парадоксальную полезность для общего дела.

Но почему же тогда так выла его внутренняя сирена? Почему же не давала ему покоя? Не давала принять то, что с легкостью принимают другие. Что Селихов — просто отважный боец. Точка.

Вот только брат его, Павел, не отличался теми же качествами. Он был хорошим солдатом. Но обычным. Хотя оба они с пеленок вместе, чуть не кашу-манку с одной чашки ели…

«Брат, — неожиданно промелькнуло в голове капитана, — а что если?..»

Что, если бы у Шарипова получилось как-то выйти на его брата, Пашу? Возможно, он будет посговорчивее и что-нибудь расскажет?

Что-нибудь такое, что подтвердит или опровергнет опасения Шарипова.

Обрадовавшись своим мыслям, особист едва заметно улыбнулся. Подойдя к машине, дернул дверь, сел.

— Ну что, поел? — Глянул он на сержанта-водителя добродушно.

— П-поел, — пожал тот плечами.

— Ну и хорошо. Давай в отряд, Вова, — неожиданно радостным тоном сказал Шарипов, — да газку поддай. У меня много дел, а время поджимает. И так тут долго проторчал.

* * *

— Я же вам сказал, мои бойцы заняты! У меня машины, их обслуживать надо!

— При всем к вам уважении, товарищ капитан, но вы только и занимаетесь тем, что «обслуживаете» свои танки. А между тем, на Шамабаде, не хватает рабочих рук. Потому я приказываю вам направить экипаж на достройку конюшни.

— М-да-а-а-а…