Круговерть бытия - Александр Дорнбург

агротехнические методы и не хотят иметь ничего общего с выращиванием генетически модифицированных продуктов. Поэтому, что они опасаются, что новейшие технологии разрушат их традиционное фермерское хозяйство.

Но с каждым годом выбор для них все усыхает. К тому же, существует такая вещь, как перекрестное опыление растений, которого почти невозможно избежать, так что даже самые экологичные фермерские продукты уже могут содержать измененный генокод. Джинна уже не загнать в бутылку.

Производство генетически модифицированных продуктов, весьма сложный предмет, поэтому я не стану злоупотреблять вашим терпением и рассказывать все детали дела. Это требует от ученых хорошего знания нескольких смежных дисциплин, таких, например, как органическая химия, биология, растениеводство, и многих других, известных только специалистам. А я во всем этом изрядно плаваю...

Однако я все же попытаюсь объяснить вам суть наиболее важных перемен в этой области. Сейчас генная инженерия — передовой рубеж технического прогресса. Население земли с каждым годом все растет, поэтому производство генетически модифицированных продуктов не прихоть и не каприз. С помощью биотехнологий можно спасти всех этих несчастных детей Африки от голодной смерти.

Некоторые генетически измененные растения уже содержат в своей структуре природные гербициды и химикаты, токсичные для вредителей. А это помогает значительно экономить на производстве валового продукта. Давно уже ведутся споры, опасны ли эти изменения для человека? Конечно, человек не букашка, микродоза его не убьет и даже не повредит. Но три-пи-джей-штамм генетически модифицированного растения производит абсолютно токсичные гены, которые убивают бабочку данаиду. Или пчел.

При этом совершенно невозможно предотвратить возможность перекрестного опыления нормальных растений генетически модифицированной пыльцой и оградить от гибели местную популяцию бабочек и других насекомых. А в организме человека теоретически подобные токсины смогут накапливаться и вызывать различные заболевания.

Многие ученые утверждают что генетически измененные продукты абсолютно безопасны. Не буду спорить. Чего не знаю - того не знаю. С другой стороны раньше ту же кукурузу преимущественно использовали в пищу людям. А сейчас початки отправляют на переработку, а сами растения аккуратно уложат в огромные силосные башни, откуда зимой будут вывозить корм для домашнего скота всем желающим. И эти тысячи тонн зеленой массы вмиг исчезнут в бездонных и постоянно жующих ртах кастрированных животных.

А через некоторое время скотину забьют, расфасуют и отправят привередливым потребителям в Москву, Санкт-Петербург и другие города нашей страны. Или все зеленое море кукурузы, что происходит все чаще, сразу пустят на технические цели. К примеру, для производства биодизеля. То есть безбрежные моря кукурузы накормят не людей и даже не домашний скот, а машины. Эта техническая культура пойдет на потребу индустриальному монстру. Какой это ужасный и бессмысленный мир!

Вместе с тем все больше хозяйств выращивают все больше технических сортов продовольственных культур. Значит все же в пищу человеку их употреблять не рекомендуется? Даже Минздрав уже устал предупреждать...

И почему тогда по всем телеканалам собирают деньги для лечения больных детей? И почему в борьбе санкций, в той же Финляндии, когда закрыли границу с Россией, стали уничтожать предназначенные для экспорта нам продукты, так как по санитарным нормам эти продукты больше ни в одной стране было продать невозможно? Вопросы, вопросы...

С другой стороны выбирать не приходится. Ну, предположим, не стану я есть овощи и растения. И что? Без пропитания я обходится не могу...

Какое-то время я продавал на птицефабрики области гормоны и биодобавки для привеса. Отвратительный запах крови птиц и их гниющих останков преследует меня до сих пор. И я больше не ем курятину.

Конечно, на вкус и цвет товарища нет. Но не забываем о огромном количестве несчастных случаев среди работников на местных птицефермах. И тут же весь пол завален головами птиц, окровавленными потрохами, костями, перьями и прочими отходами производства. Зрелище не для слабонервных. Кровавое месиво изрядно отбивает аппетит. И рядом еще живые бедные птицы барахтаются, дергаются и от страха пачкают конвейер.

В результате почти все рабочие сразу перестают есть мясо птицы вскоре после того, как устраиваются на работу на птицебойни, а год спустя вообще не употребляют любое мясо, превратившись в заядлых вегетарианцев. Даже подарочные пайки из птицы к праздникам они передаривают своим родственникам.

Что же касается меня, то я дал себе зарок никогда не посещать свинофермы и мясокомбинаты. Чтобы иметь для себя потенциальный продукт для употребления в пищу. Тут главное - не пережимать. А то имеется реальная угроза умереть с голоду. В общем, мое дело - зарабатывать деньги, а у ученых пусть голова болит. Не зря же они учились?

Пока я размышлял, пошел дождь. Он быстро сменился настоящим тропической силы холодным ливнем, который плотной стеной обрушился на мою машину. Погода оправдывала название ноябрьской. Штормовой ветер завывал и беспорядочными порывами бросал мне на лобовое стекло целые потоки студеной воды. Я посмотрел на небо, надеясь увидеть там хоть какой-то просвет, но, свинцово-темное, оно не обещало ничего доброго. "Буря мглою небо кроет..."

Тьма обрушилась на меня со всех сторон и свет автомобильных фар сразу упирался в плотный занавес дождя, видимость упала до минимальной. Лишь иногда проблески молний выхватывали в туманной сумятице ветра и ливня отдельные детали картины.

Дождь лил как из ведра, превращая автостраду в бурный поток. Поминутно матерясь с боцманским загибом, я пытался удержать свой автомобиль на трассе. Другие машины уже исчезли и на дороге не было заметно никаких признаков жизни. Погодка жуткая, ветер, ярясь все пуще, крушит все на своем пути, с небес льет как из миллионов садовых шлангов, а молнии раскалывают небо. Стояла такая темнота, что казалось, что я попал в преисподнею. Машина еле ползла со скоростью черепахи.

Вскоре, ветер и дождь достигли такой невероятной силы, что мне казалось, будто я нахожусь в самом центре торнадо. Ярость разбушевавшейся стихии, казалась, нарастала с каждой минутой. Проклиная непогоду, я решил, что добраться домой к десяти вечера целым и невредимых, хотя и промокшим до нитки, будет не самым плохим вариантом. Теперь все было не важно. Слишком уж велик на такой дороге стал шанс "сыграть в ящик" из сосновых досок.

Сколько ни считай, не рассчитывай, кирдык, как известно, всегда внезапен. Огромная молния, ослепляя, вдруг расколола небо от края до края. Она ударила прямо в мой автомобиль.

Через мое