Догнать и перегнать 1978 - Максим Арх

— Хорошая песня, — неожиданно произнесли мне на ухо, не дав насладиться творчеством жены.

Обернулся и увидел стоящего рядом Армена, который приветливо улыбался.

— Уже прилетел? — удивился я и, поднявшись, пожал руку компаньону. — Как долетел?

— Нормально, — ответил тот и, вытащив из кармана бумажный сверток, протянул мне: — Хочу поздравить лично тебя…

Я перебил его.

— Армен, если это деньги, то убери, — увидев, что тот нахмурился, решил пояснить свои слова. — Во-первых, я их обязательно потеряю. Во-вторых, мне деньги не нужны — у меня есть. А в-третьих, хочешь подарить, подари Марте. Она у нас временная хранительница очага.

— Я ей тоже хотел подарить. У меня ещё один конверт с пятью сотнями рублей есть, — вытащил он из кармана такой же образец. — Просто я думал, тебе пригодится для обустройства этого самого очага, о котором ты говоришь. Кстати, а почему ты считаешь, что этот очаг временный?

— Долго объяснять, — отмахнулся я. — Ты лучше расскажи, как слетал? Уладил столь неожиданно возникшие трудности?

— Так себе. Проблема всплыла, — поморщился тот. — И проблема эта не сейчас возникла, а давным-давно. Но сколько верёвочке не виться… В общем, наконец, та давняя история подошла к своей финальной точке. — Он посмотрел по сторонам и кивнул в сторону двери, над которой висела зелёная табличка с надписью «выход». — Пошли, выйдем на лестницу, а то тут шумно, и народа много. Там расскажу.

— Пошли, — согласился я.

Сделал глоток из фужера, откусил эклер и двинулся за компаньоном.

У лестницы дежурили милиционеры в штатском. Меня они знали, а у Армена была красная «корочка», которая умела открывать многие двери.

Поэтому нас без лишних вопросов пропустили.

К счастью, на лестнице кроме нас никого не оказалось, поэтому мы могли спокойно поговорить.

Армен достал сигарету, закурил и, улыбнувшись, сказал:

— Ну, жених, какие планы на будущее?

— Да никаких особо. В Германию слетаем на недельку, а потом буду думать о новом сценарии, — ответил я. — Ты-то с нами полетишь, немецкую часть свадьбы играть?

— Нет, Саша. Не могу. Меня и сюда-то со скрипом отпустили. Сейчас в республике шорох идёт. Проверка за проверкой. Так что я уже сегодня ночью улечу обратно в Ереван.

— А что у вас там случилось? — спросил я неожиданно для себя, начав волноваться.

— Случилось, брат, случилось, — затянулся Армен и, понизив голос, прошептал: — Помнишь, я тебе рассказывал, что у нас республиканский банк ограбили?

Глава 5. Развязка давней истории

Потрясло ли меня известие о так неожиданно возникшем расследовании того давнего дела? Да нет, не потрясло. Оно просто огорошило меня. Причём настолько, что я, ошалев от нахлынувших воспоминаний, поймал шок и впал в ступор.

Тот жаркий июльский день во весь рост завладел моим разумом.

Тогда, практически сразу по появлении меня в этом времени, я, узнав из ноутбука о готовящемся ограблении банка Армянской ССР, предпринял отчаянный шаг и, махнув на поезде за тысячи километров от дома, сумел нейтрализовать грабителя и конфисковать похищенные деньги, которые, разумеется, моментально присвоил себе.

Получился, нужно сказать, некий извращённый вариант Робин Гуда, который отбирает деньги у бандитов, но владельцу их не возвращает, а обогащается сам. Тем не менее так произошло, деньги поменяли владельца, и вся эта огромная сумма, в количестве полутора миллионов, была мной закопана в одном из заброшенных домов в Подмосковье.

Пользуясь информацией из планшета, я знал, что большая часть денежных купюр, что оказались в моих руках, была «палёная». Все сторублёвые купюры серии «АИ» находились в розыске. И было у меня таких сторублёвок ни много ни мало, а на миллион. Остальные плюс-минус полмиллиона, что называется, были чистыми.

Их я тоже зарыл возле деревни Ключино, где они лежат и по сей день.

И, нужно сказать, что сумма там спрятана почти такая же, что я и отобрал. Потратил я относительно немного. Из всех богатств, что свалились мне на голову, я растранжирил за почти год проживания в этом мире максимум двадцать-тридцать тысяч рублей.

Пять тысяч рублей составлял фиктивный выигрыш в лотерею. Эту сумму я почти полностью отдал маме. А на остальные купил немного электроаппаратуры, дал денег своему деревенскому другу за помощь в записи кассет с моими песнями, купил сами эти кассеты и магнитофоны, вот, собственно, и все траты. Ну, ещё, может быть, пару-тройку тысяч я потратил на деловые встречи в ресторанах Москвы, когда вёл переговоры с различными музыкальными исполнителями.

Хотя нет! Стоп! Те деньги, что я тратил на веселье, были получены именно за продажу песен. Так что их в расчёт можно не брать.

Вот и получалось, что, фактически, мне такая огромная сумма, которую удалось «отжать», была для раскрутки в реалиях СССР конца семидесятых годов вовсе и не нужна. И если бы вернуть время назад, я бы наверняка не бросился бы в такую опасную авантюру, а нашёл бы более простой способ заработать первоначальный капитал. Мне и нужно-то было этого капитала всего ничего. Максимум тысячи три, которые бы ушли на покупку электроаппаратуры. И честно заработать их мне, с моим богатым опытом прошлой жизни, на самом деле легче лёгкого. Например, как один из многих вариантов честного и беспроблемного обогащения, я мог бы сразу пойти к какому-нибудь известному композитору и продать ему двадцать суперхитов по сто пятьдесят рублей за штуку. Дешево? Ну, может быть, и дешево. Только ведь мне бы это почти ничего не стоило — чуть времени, немного нотных листов и использованные чернила в ручке. Зато на выходе я бы получил те самые три тысячи рублей.

Отказался бы один композитор, купил бы другой или третий. Хитов у меня в загашнике было много, а композиторов в СССР этих времён было достаточно. И все они между собой хоть и дружат, но конкурируют. Деньги у этой братии в любые времена есть. А в Советском Союзе тем более, ибо всех их ценят и лелеют. Не всех, конечно, но большинство. Так что я абсолютно уверен в том, что продать пару десятков музыкальных шедевров из будущего мне не составило бы большого труда.

А там, получив две-три тысячи, купил бы необходимую электроаппаратуру и двинулся бы той же проторенной тропой, которой и шёл.

Так что ограбление грабителя на чердаке девятиэтажного дома я совершил напрасно. И хорошо, что тогда всё хорошо для меня закончилось, и я не влип ни в какую дурную историю.

Впрочем, как сейчас становилось очевидным, в той давней истории ещё ничего не закончилось.

Я откашлялся и внезапно пересохшими губами осипшим голосом спросил:

— И что там?

— Саша, ты помнишь, что это за дело? — Армен оглянулся, потом опустил взгляд и посмотрел в лестничный пролёт, никого не обнаружил и, понизив голос, прошептал, — государственной важности и оно совершенно секретное. О нём нельзя никому говорить.

— Да помню я всё, — отмахнулся я. — Давай, рассказывай уже. Чего время теряем?

— Хорошо. Слушай. А дело тут в том, что нашлись те грабители, что деньги украли.

— Ого!

— Вот тебе и ого. Только там история ещё запутанней стала. Грабителей нашли, а вот большую часть денег найти пока не удалось.

— Как это — большую часть? А меньшую нашли?

— Меньшую — да. Нашли. Но там оказалось всего двести тысяч. А полтора миллиона и след простыл.

— То есть преступники молчат и не говорят, где спрятаны деньги? — аккуратно поинтересовался я.

— Да нет, говорят они. Там такие следователи поставлены, что им хочешь не хочешь, а всё расскажешь. Вот и те рассказали, как всё якобы было.

— Почему — якобы?

— Потому что уж больно история у них получилась удивительная и запутанная. Точнее сказать, там целых две истории получается. Одна история с первым мешком денег, в котором лежали полтора миллиона. А вторая история со вторым мешком, где лежало двести пятьдесят тысяч. По словам грабителей, в тот момент, когда один из них вытащил большую сумку, набитую деньгами из банка, и хотел с ними скрыться, на него напал неизвестный в кепке и всё отобрал.

— А дальше? — сглотнул я.

— А дальше Ара, так зовут одного из преступников, очнулся, нашёл лежащие на полу рядом с собой пятьдесят тысяч, подумал, что этого мало, отдохнул и вновь полез в сейф.

— И?!?!?!

— Да не ори ты! Что ты орёшь, как раненый слон⁈ — остепенил меня Армен. — Преступник вновь залез в комнату с деньгами, набрал