Между мирами: Старый новый мир - Андрей Валерьевич Степанов

Ознакомительный фрагмент

каком дурацком положении я оказался. — Советую тебе спрашивать о таких вещах сразу. У меня был друг...

— Ключевое слово «был»?

— Раз ты сразу обо всем догадался, мне незачем рассказывать тебе всю историю целиком. Расскажи лучше, зачем тебе сдался этот тип?

— О нет, это секреты моего шефа, — моментально среагировал я. — Их не стоит раскрыват.

— Хм, — пожала та плечами и потушила сигарету.

На сцену вышел Апраксин. Лет тридцати с небольшим, в бежевом костюме и такого же цвета лакированных ботинках. Волосы были зачесаны назад и только несколько прядей выбивались из идеальной прически, свисая на лоб.

Он взял микрофон у ведущего, отмахнул пятерней волосы назад, но те приняли прежнее положение. Я заметил, что пальцы у него унизаны перстнями. По меньшей мере, их было штуки три.

Да и в целом его вид отличался от тех дворян, что я привык видеть на портретах в музеях. Справедливости ради надо заметить, что за сто с лишним лет изменилось многое и я готов был это признать. Но одно дело, когда ты размышляешь над этим и совершенно другое — когда видишь.

Я смотрел на Апраксина, не слушая того, что он говорит, погрузившись в собственные мысли.

— Э-эй! — певичка замахала рукой перед моим лицом. — Очнись уже!

— Я просто задумался.

— Ты как девочка перед первой ночью. Или наемный убийца без опыта. Скажи, тебе ведь велели его убить, да?

— Даже если бы так, — настала моя очередь посмеиваться, — то я бы все равно никому не сказал.

— И ладно, — Элен обиженно надула губки. Я заметил, что чем больше мы с ней общались, тем более живой она становилась. Это радовало, но в то же время на следующий день мы с ней не увидимся вовсе. — Нашел секрет, тоже мне.

Подали десерт. Ужин, который продлился, к моему удивлению, больше часа, подходил к концу. Граф все еще стоял на сцене, радуя публику своим присутствием. Он то обращался к кому-то из гостей, то травил анекдоты. Его истории вызывали бурю смеха в зале, однако я не слишком-то понимал, что он рассказывает. Другая культура.

— Мне надо с ним всего лишь поговорить.

— Ах, поговорить, — она прищурила один глаз. — Теперь это так называется. А то ведь был секрет.

— Хватит уже, — мягко ответил я, заметив, что подобные колкости — лишь особенность ее поведения, когда она чего-то не понимает.

— И все-таки ты скучный, — она ткнула в мою сторону ложкой, которой поедала суфле. — Сплошь тайны, какие-то очень важные и срочные дела. Может быть, если бы ты сказал мне, чего тебе нужно, я бы помогла. Но нет же, каждый мужчина думает, что сделает все сам, лучше и быстрее, отказывается от помощи! Гордость, да?

— Этика, — вспомнил я слова Ани. — Деловая.

— О боже! — воскликнула Элен. — Да ей никто и не пользуется, кроме, разве что, самых честных людей на свете. А самые честные долго не живут. Особенно в сердце Империи. Подумай над моими словами, — добавила она многозначительно.

— Ты про честность или намек на твою помощь?

— Мою помощь? — она округлила глаза настолько притворно, что только дурак бы не догадался, — Ой, нет, что ты. Скоро ты поймешь, что свою помощь я тебе уже давным-давно оказываю. Еще с того момента, как выбрала тебя и села с тобой за один столик.

— Кстати! — я ухватился за новую тему, потому что истории графа никак не заканчивались, — почему ты выбрала меня?

— Не знаю, — ответила она, подумав. — Правда, не знаю. Новое лицо, быть может. Или ты просто чем-то отличаешься от прочей публики. Что-то из этого.

Новая сигарета и снова облако дыма над столом. У меня запершило в горле, и я залпом выпил стакан воды. На столике расположились открытые бутылки с другими напитками, но я решил не притрагиваться к ним — кто знает, какой там будет эффект? А сейчас мне надо сохранять трезвость разума.

— И поэтому, Максим, я повторяю свое предложение.

Надо же мне было как раз в этот момент заслушаться какой-то фантастической историей, которую, как заправский стендапер рассказывал граф.

— Вот так мы с им и познакомились! Правда, ему пришлось лежать в госпитале какое-то время... — зал взорвался смехом и слов дальше я не услышал.

— Максим! — и я вовремя повернулся к Элен, которая просто метала молнии. — Никогда не игнорируй девушку!

— Извини, — я положил руки на стол, а она взглянула на часы.

— Вот не можешь ты нормально. В шесть. На верхней палубе. И ни минутой позже.

— Почему...

— Ты меня понял? — девушка оглянулась на Апраксина: тот как раз возвращал микрофон конферансье под громкие аплодисменты. — Ровно в шесть. Если опоздаешь — мы с тобой больше никогда не увидимся.

— Да о чем ты...

— Пообещай, — она схватила меня за руку и крепко сжала, глядя мне в глаза. — Пообещай, что придешь!

— Я... — мысли путались, тем более что граф уже шел к нашему столику. Я точно определил направление — больше он не мог никуда пройти, кроме как к нам, — обещаю!

— Смотри, если нарушишь! — погрозила девушка и отпустила мою руку за секунду до того, как у столика появился Апраксин. — И ни минутой позже.

Она вскочила, едва не толкнув официанта рядом. Того спасла лишь мгновенная реакция. Бросив короткое извинение, девушка начала расправлять платье.

— Приветствую особого гостя! — протянул мне руку граф. — Апраксин, Филипп Терентьевич. Я могу присесть?

— Да, конечно!

Элен закашлялась и, пока граф изучал, что находится на столике, она одними губами напомнила мне:

— Ни минутой позже! — а потом быстро убежала.

— У нее в программе еще один номер, — тут же оправдал певицу граф. — Надеюсь, вы хорошо провели время, молодой человек?

— Конечно, — кивнул я и представился. — Думаю, что и у нас с вами тоже получится приятная беседа.

Глава 8. Граф Апраксин

Филипп Терентьевич потянулся к откупоренной бутылке, осмотрев при этом пустые бокалы, разлил красного вина, разом уполовинив содержимое. Затем посмотрел вино на свет с видом ценителя и знатока, немного поболтал жидкость и пригубил.

— Знаете ли, — он

Конец ознакомительного фрагмента

Купить полную версию книги