Ярар. Начало. - Тимофей Грехов

я размечтался, когда собирался в поход, но душой то я был взрослым человеком. И дома ко мне старались относиться, как ко взрослому. А тут … В общем я не ожидал, что меня усадят в карету с «нянькой». И будут со мной носиться, как с маленьким.

— Антон, — обратился я к солдату, — давай сегодня поскачем верхом? Я устал трястись в карете в такой духоте.

— Не положено, — ответил он и снова отвернулся.

Я выглянул в окно и посмотрел печальным взглядом на наших лошадей, которые налегке скакали рядом. Как же меня бесило, что я ещё ребенок. Умом я всё понимал, но вооот сердцем… Мой организм не требовал женщин, правда ничто не мешало мне на них смотреть. Я никогда не курил, поэтому не думал об этом. Но я, как и все нормальные офицеры, любил посидеть с веселой компанией и распить либо бутылочку коньяка, либо бокал пива. Став капитаном корабля, я специально выпивал с новыми офицерами «за знакомство». А те в свою очередь иногда пропускали горячительный напиток со своими подчинёнными. И если обнаруживался индивид, который говорил, что не пьёт, то на следующий день этот военный покидал мой корабль. Нет, я не был алкоголиком. Дело в другом. После тяжелого трудового дня нужно сбрасывать стресс. А на корабле почти не было женщин. Да, военный может заниматься спортом, может всё-таки добиться расположения у одной из немногих женщин. Но если военный не выпивает, этому могло быть два объяснения. Первое, и самое вероятное, что у него не всё в порядке с психикой. То есть он становился для меня чем-то наподобие обезьяны с гранатой. И не знаешь, когда рванет. Второе, что это засланный особистом человек. Я понимал, что могут быть исключения, не подходящие под мои критерии, но я не рисковал. Всё-таки это был мой корабль и мои правила.

И когда нас отправляли спать, а солдаты, освобожденные от ночного караула, распивали горячительные напитки, я очень хотел оказаться с ними.

На привале я подошёл к отцу с вопросом насчёт лошадей. С самого первого дня я просил разрешить мне путешествовать на коне.

— Яр, ещё успеешь накататься. Не время и не место пока. Наша инспекция начинается с поселения, которое находится на границе с вольными баронствами.

— Неужели там может быть опасно? — спросил я.

— Опасно может быть везде. Поэтому я дал тебе эти артефакты, — показал он на медальон, который висел на моей шее.

— Михаил сказал, что максимум отбить попадание двух стрел. — сказал я.

— Да, всё верно. Но это и так много. Вы не опасные цели, — и видя моё непонимание, начал объяснять, — вначале выбивают сильных, потом средних, а потом доходит очередь до слабых. Если доберутся до вас, то, скорее всего, остальных уже нет в живых. Тогда вам так и так не скрыться. А от шальной стрелы, это как раз хорошая защита.

— А как же маги? — спросил я.

— А что маги? Думаешь они на каждом шагу стоят и видят, как бы поживиться за наш счёт?

— Но от заклинаний этот амулет не спасёт.

— Яр, прекрати. Я с тобой и тебе нечего бояться. Когда проверим первое поселение, тогда мы вернёмся к вопросу о езде на лошадях. НО, — выделил он голосом, — только до тех пор, пока твоё поведение будет безупречным. А также пока ты выполняешь все мои и дядины распоряжения.

— Спасибо, отец, — сказал я, после чего побежал в сторону Артема, которому собирался рассказать про успешно проведённые переговоры. А потом вместе отправиться на занятие к Михаилу.

По утрам мы тренировались с деревянными клинками, в обед занимались медитацией. А после ужина отец показывал, как нужно прогонять магическую энергию через себя. Талий никому не доверял наше магическое развитие. В основном мы перегоняли через себя ману, концентрируя её в наших телах, а после сливали в накопители.

На следующий день мы прибыли в крепость Артур, которая раньше имела название Артуил. Она была переименована после того, как была захвачена войсками рода Тьер. Сама крепость находилась в устье судоходной реки Яик. И была она построена таким образом, что взять её в осаду без кораблей и сухопутных войск невозможно.

— Какое население живёт в крепости? — спросил я у дяди Михаила.

— Если не считать гарнизона, то около пяти тысяч человек. Как ты, наверное, знаешь, раньше эти земли принадлежали вольным баронствам. И люди боялись здесь селиться, потому что соседи постоянно прощупывали друг друга. А людей угоняли в полон. Этот маршрут очень нравился баронам, потому что, пройдя крепость они совершали набег на нашу землю. А когда мы гнали их с наших земель, то прятались за этими стенами. Много нашего пота и крови попили эти стены.

— Учитель, а кто у вольных баронств стоит во главе? — спросил Артём, заинтересовавшись темой разговора.

— Хм. Я думал, что вы сами знаете ответ на этот вопрос. — Мы отрицательно покрутили головами и Михаил, тяжело вздохнув, стал объяснять. — Как звучит из названия этого государства, они вольные и правят у них бароны. Централизованное правление отсутствует. Я бы сказал, что у них правление похоже на мерократию, то есть такая общественная система, при которой власть принадлежит тем, кто продемонстрировал силу. Власть и деньги, вот их критерии лиц, подходящих для управления государством. За несколько лет до войны между нашим родом и Вольными баронствами, на их территории закончилась междоусобная война. Поэтому, когда мы почувствовали, что сможем победить и обезопасить наши земли от частых набегов с их стороны, захватили эти земли.

— Как-то это нечестно, — сказал Артём.

— Не говори так, — перебил Михаил. — Честь — это защищать свою землю от захватчиков, честь — это дать своим детям достойное будущее. С этим словом каждый будет ассоциировать свои понятия. Так чем наши дети хуже или лучше их детей?

Артём задумался, а я ответил.

— Свои дети дороже! Если бы мы не напали на них, воспользовавшись их слабостью, то бароны в скором времени восстановили бы свою силу, и снова начали набеги на нашу землю. И снова бы наших людей уводили в рабство.

— Верно, — удивленно сказал Михаил. — Ярар, скажи мне, ты где-то такие мысли услышал? Или сам к ним пришёл.

Блин, прокол…

— Это мои мысли, — ответил я, и дополнил. — Когда мама с папой сообщили мне, что у меня скоро появится брат или сестра, то я долго думал, о том, чтобы к ним не пришла беда. И о том, что я всегда буду их защищать.

— А я-то думал, почему ты такой задумчивый ходишь! А ты переживал о