Небо в огне - Алексей Ковригин

попытке форсировать реку Садорра и вынуждена была отступить к городу Миранда-де-Эбро. А по сути, вернуться на исходные позиции. При этом поступили крайне противоречивые сведения, что она якобы подверглась массированной бомбардировке баскских штурмовых самолётов, но по сведениям разведки таких самолётов у басков попросту нет. Обещанная эскадрилья бомбардировщиков так и не прилетела. В ответ на повторный запрос в штаб объединённого командования Северного Фронта, из Бургоса ответили, что возникли некие «непредвиденные обстоятельства», но решение уже принято и завтра в Памплону обязательно вылетит смешанная авиагруппа сразу из четырёх эскадрилий для поддержки наступления и беспокоится не о чем. Но утром стало известно, что и наступление на Сантандер также захлебнулось, а сам полковник Варела руководивший этим наступлением получив тяжёлое ранение, сейчас находится в госпитале Бургоса. И только бригады подполковника Хуана Ягуэ назначенного командующим на западный участок фронта, продолжают развивать стремительное наступление и уже деблокировали Леон, заодно оттеснив анархистов от Луго.

На сегодня в Бургосе назначено совещание штаба объединённого командования Северного Фронта. Эмилио Мола взглянул на часы, оно уже началось. Но генерал отказался от поездки в Бургос, мотивировав свой отказ «неотложными делами». Вместо него поехал бригадный генерал Фидель Давила получивший в наступлении, а скорее уж при отступлении, лёгкое осколочное ранение в правую руку под бомбами «пиратов» в Альсасуа. Однако, какие ж они наглецы! Даже не пытаются скрывать своей подлой сущности, намалевав на фюзеляжах своих самолётов издевательские эмблемы флибустьеров прошлого. Словно сейчас на дворе не просвещённый и цивилизованный двадцатый век, а вновь наступило тёмное средневековье! Эмилио Мола в раздражении отбросил очередной сломанный карандаш, так и не записав ни единой строчки в «плане», который надо составить. После гибели Хосе Сольчаги у него действительно возникли большие проблемы с местным отделением «Рекете», а точнее, с первым батальоном, сформированным исключительно из басков. Подполковник Хосе Сольчага убедил генерала не отправлять первый батальон «Рекете» в атакующей волне наступления. Мотивируя это тем, что баски могут оказаться «не вполне благонадёжными», так как в провинции Гипускоа проживает слишком много близких родственников и ожидать «решительного наступления» от них не вполне разумно. Но вот использовать басков, как солдат гарнизонов в занятых поселениях, наоборот, будет вполне уместно, так как они не вызовут сильного отторжения у местного баскского населения, как раз в силу родственных чувств. Мола подумал и согласился. Он терпеть не может всех этих националистов мечтающих о новом «Королевстве Наварра» или «Великой Республике Басков», но вынужден эти настроения учитывать. Хотя в его понимании, Испания должна оставаться «единой и неделимой», только в этом случае она может возродиться и утвердиться как сильное европейское государство. И генерал Санхурхо обещает это сделать, как и восстановить испанскую монархию, тем самым привлекая на свою сторону многочисленных монархистов, в том числе и в Наваре. Вспомнив о Санхурхо генерал в ярости скомкал ни в чём не повинный чистый лист бумаги и швырнул его в урну. Подлый обманщик! Были бы у меня самолёты и сейчас бы уже находился в Сан-Себастьяне! Вместо этого, меня, боевого генерала, как провинившегося мальчишку вызвали «для отчёта» в Бургос. Обойдётесь!

* * *

Совещание объединённого командования Северного Фронта началось, как и было запланировано ранее, ровно в одиннадцать часов утра в воскресенье восемнадцатого августа, и проходило под председательством дивизионного генерала Мигеля Кабанельяса Феррера. Многие из присутствующих полагали, что после провального «наступления на Север» старого генерала отправят в почётную отставку «на пенсию», и ожидали увидеть на его месте генерала Франциско Франко. Но, по-видимому, главнокомандующий Хосе Санхурхо так и не смог простить последнему жёсткую критику в свой адрес на совещании в Севилье, и поддержку плана наступления предложенного его старым недругом Эмилио Мола. Вследствие чего опытный дивизионный генерал так и продолжает сегодня «прозябать» в африканском Марокко, «жёстко» удерживая воинственные племена берберов от любых необдуманных действий. Перед началом совещания вспомнили и почтили память своих боевых товарищей, положивших свои жизни на алтарь победы в борьбе с «красной угрозой». После чего генерал Феррера зачитал приветственную телеграмму от главнокомандующего, поздравившего подполковника Хуана Ягуэ с новым чином полковника, и помог тому перецепить заранее приготовленные полковничьи погоны. Одобрительно похлопав по плечу и пожелав дальнейших успехов по службе. А дальше началось именно то, для чего их всех здесь и собрали. Самое «любимое» времяпровождение старших офицеров и генералов, это решение вопроса: «А кто во всём этом виноват?» И кого надо срочно отдать под суд и наказать в «назидание другим». Как водится, «разбор полётов» начали с левого фланга.

Новоиспечённый полковник Ягуэ удостоился лишь лёгкой критики за мелкие и незначительные просчёты. Но, «победителей не судят» и от него вскоре отстали. Для участия в этом совещании, несмотря на всю тяжесть серьёзного ранения, прямо из госпитальной палаты прибыл полковник Энрико Варела, руководивший наступлением на Сантандер. Но к нему «по существу дела» вопросов также не нашлось. Варела находился «в двух шагах от победы» и уже рассматривал город в бинокль, когда произошёл неожиданный налёт «Бискайского авиакрыла», после которого полковник очнулся уже в госпитале. При налёте под бомбами погиб весь его штаб, а далее началось форменное избиение пехотных частей фалангистов республиканской авиацией. Разгром бригад, остановленных бомбардировками на дороге в теснине горной долины, довершило неожиданное появление на поле боя бригады бискайских карабинеров, ударивших по правому флангу наступающих частей и поддержавших контратаку кантабрийцев. Оставшись без командования, деморализованные бомбовыми ударами, батальоны не выдержали совместной атаки бригад Кантабрии и Басконии, начав своё отступление на исходные позиции. Кроме выражения искреннего сожаления и сочувствия к раненому полковнику, у членов совещания после всестороннего рассмотрения всех обстоятельств и причин неудачного наступления, других слов просто не нашлось. На совещании присутствовали боевые генералы и офицеры, и что такое потеря управления войсками в бою все хорошо понимали. Однако ошибок и просчётов в действиях полковника не усмотрели, а военное счастье оно такое, солдатская фортуна — дама капризная. Немного удачи и взял бы полковник город Сантандер. И сегодня его поздравляли бы уже с чином бригадного генерала, а не лежал бы он в госпитале Бургоса. Так что вопросов к полковнику ни у кого не нашлось. А вот у него — да!

— Как так получилось, что у меня вообще не было никаких сведений о резервной бригаде баскских карабинеров и в своих расчётах мы её не учитывали? Почему наша авиация бросила мои войска на произвол судьбы и занималась работой только по заявкам полковника Ягуэ? Где были наши истребители, когда мои бригады беспощадно уничтожались бомбардировочной авиацией республиканцев? Кто повинен в