Изгоняющий демонов - Виталий Дмитриевич Гладкий

убану. (Впрочем, иногда так и было; заговоры отбирали слишком много силы, в особенности, если появлялись демоны во главе с Лилу.)

Но если бы операция закончилась неудачей и нож нанес серьезную рану знатному господину, тем самым став причиной его смерти, то Эрибу могли отрезать руку. А что это будет именно так, он совершенно не сомневался.

Синклит дворцовых жрецов-ашипу, большей частью древних стариков, с легким сердцем и даже с радостью мог присудить ему такое наказание — согласно закону. Конкурентов, тем более успешных, придворные лекари не терпели. Не посмотрели бы даже на то, что в последнее время Шаррукин приблизил Эрибу к трону, и молодой врачеватель стал пользоваться у царя абсолютным доверием…

Эрибу мысленно отмечал: гур[99] фиников стоит один сикль серебра, гур кунжутного зерна — десять сиклей; пять ка[100] меда — сикль, билтум соли — сикль; одна мина[101] шерсти — половина сикля, но такое же количество финикийской пурпурной шерсти стоит почти пятнадцать сиклей, кувшин финикового пива — менее сикля, а кувшин привозного виноградного вина — около восьми сиклей…

«А вино-то подорожало!» — подумал Эрибу. В этом не было ничего удивительного — по случаю намечающегося праздника дворцовый эконом скупил все, что только можно было. Остались лишь кислые вина местного производства, да и те поднялись в цене.

Купец, к которому шел Эрибу и которого охраняли огромные меджаи, звали Панехси. Он тоже был нубийцем, но, скорее всего, родился от смешанного брака, потому как его кожа была значительно светлее, нежели у телохранителей. Обычно люди его профессии, предполагавшей длительные путешествия и сопутствующие им невзгоды, были жилистыми и худощавыми. Но Панехси являлся исключением. Он был толстым и напоминал большой бесформенный бурдюк, заполненный топленым жиром. Зато толстяк всегда привозил в Землю Ашшур настоящие раритеты.

Конечно, его товары стоили очень дорого (да он особо и не скрывал в разговоре со знакомыми, что оценивает их в сто, а то и двести раз дороже, нежели потратил на них при закупке), но оправдывал такую наценку дальней и опасной дорогой, а также тем, что таких вещей ни у кого из купцов нет и в ближайшем обозримом времени не будет. У Панехси было какое-то колдовское чутье на рынок. Он всегда привозил то, что пользовалось большим спросом.

В данный момент толстяк, сидя под навесом своей палатки, куда он прятался днем, спасаясь от обжигающих лучей солнца, ковырялся в ящике с невысокими бортиками. Там лежали великолепные украшения из золота, серебра и драгоценных камней.

Завидев Эрибу, купец льстиво заулыбался. Он знал, что молодой человек — царский лекарь. Мало того, однажды Эрибу вылечил его от болезни кишечника (жадный до еды Панехси съел что-то непотребное и, вместо того чтобы торговать, сутки просидел в отхожем месте). Поэтому нубиец всегда давал своему спасителю большие скидки и выполнял все его заказы, которые в большей мере касались не превосходных изделий из Та-Кемет, а лекарственных растений страны Нуб.

— Господин, вы только посмотрите! — Панехси жестом фокусника извлек из ящика ожерелье. — Какая работа! Какое искусное золотое плетение! Это истинное чудо сотворили ювелиры самого фараона. А какие камни! Это барекет[102], это нофекс[103], а это отборный таршиш[104]. Купите своей жене. Ее радости не будет границ!

Эрибу уже приобретал у купца драгоценности, чтобы отблагодарить Ину за сыновей. Но ожерелье и впрямь было прекрасным. Да и подарки жене он давно не подносил. Работа занимала не только все его время, но и мысли. А это было неправильно. Любовь женщины, как очаг, — если в него вовремя не подбрасывать поленьев, пламя может угаснуть.

— Уговорил, — сказал Эрибу. — Но только если мы сторгуемся!

— О, благородный ашипу! Я назову вам самую приемлемую цену. Лишь бы не быть в убытке…

Панехси и впрямь не стал жадничать. Уж в чем, в чем, а в ценах Эрибу хорошо разбирался. Конечно, после оплаты его кошелек изрядно полегчал, но это были мелочи. Главное, сделать Ине приятное. А она очень любила разные побрякушки.

— А теперь давай глянем, что там у тебя в твоем заветном мешке, — сказал, посмеиваясь, Эрибу.

Панехси понимающе улыбнулся в ответ, подозвал слугу, — худощавого подростка-раба, рожденного в стране Шем[105], — и тот притащил кожаный мех. В нем купец хранил засушенные лекарственные растения и корешки. Эрибу с интересом начал перебирать связки трав, принюхиваться и присматриваться к причудливым завиткам корневищ, едва не на зуб пробовать целебную кору.

Практически все целебные растения были знакомы молодому врачевателю. Он разочарованно вздохнул и начал откладывать в сторонку все то, что ему было нужно. Неожиданно на самом донышке меха он увидел кожаный мешочек с красными витыми шнурами-завязками. На этот момент Панехси отвлек покупатель, и Эрибу, недолго думая, распустил завязки. Внутри мешочка он увидел семена неизвестного растения, с виду очень похожие на крупных клещей. Состояние транса пришло само по себе, и Эрибу едва не вскрикнул — над семенами виднелось даже не слабое свечение, а вился густой фиолетовый дым! Яд финикийцев! Тот самый…

— Что здесь? — стараясь унять дрожь, спросил Эрибу.

— Господин, это не продается! — Панехси налетел на молодого врачевателя, как коршун, и выхватил мешочек из рук.

— Почему?

— Заказ.

— Кто заказчик?

— Простите, но мне не велено говорить…

— Тебе известно, что эти семена очень ядовиты?

— Да… — Купец потупился.

— И ты не желаешь рассказать, кому привез яд, от которого нет противоядия… Уж не для того ли, чтобы тот человек мог беспрепятственно отравить, к примеру, свою жену или родственника… а может, нашего пресветлого повелителя? И ты станешь пособником цареубийцы!

— Нет! О-о нет! Клянусь Амесеми[106], я не замышляю ничего дурного против царя ашшуров!