Метель. Дилогия - Вячеслав Владимирович Головнин

— Так, из какого города вы говорите к нам приехали, я забыла?

— Из Оружейного, — хмыкнул про себя Саша: «Забыла она, а я и не говорил этого, ни ей ни Даше. Скажет мужу, тот позвонит в Оружейный, первому секретарю обкома и наведёт обо мне справки. Пусть наводит. Интересно, что именно ему расскажут обо мне и об отце».

* * *

Смирновы подошли к оговорённому месту встречи ровно к 6 вечера. Костюмы на них были новенькие, только что купленные в ГУМе. Андрей Григорьевич, которого в начале этого года приняли в Союз писателей СССР не упускал случая потусоваться в Доме литераторов, когда бывал в Москве. Вот и в этот раз, заглянув в ЦДЛ встретился с Алексеем Сурковым, тогдашним председателем правления СП СССР, с которым познакомился, когда ходатайствовал о приёме в Союз писателей. Суркову очень понравилась песня, которую отец и сын Смирновы выдали за свою: «Тучи в голубом». Сам бывший фронтовик и военный корреспондент он быстро нашёл общий язык с бывшим военным переводчиком и разведчиком. Сурков же и рекомендацию дал Андрею, одну из трёх. И, как следствие, никаких проблем в дальнейшем при вступлении в Союз писателей у Андрея Смирнова не было и недостающие две рекомендации быстро нашлись. Его нашли и сами предложили.

Встретились и поговорили на бегу, но, Андрей разжился у Суркова пригласительным билетом на две персоны, на разовое посещение двухсотой секции ГУМа. Было это утром, во вторник, 31 июля на следующий день после приезда в Москву.

В понедельник Смирновы сдавали Сашины документы в приёмную комиссию и устраивались в общежитии, а на следующий день ближе к вечеру посетили эту секцию, которая скрывалась за невзрачной вывеской «Стол упаковок».

Перед отъездом в Москву Андрей заглянул в сберкассу и обнаружил, что недавно на его счёт поступила крупная сумма денег из ВУОАПа (Всесоюзное управление по охране авторских прав). Точнее поступлений было два. Одно за исполнение песни «Тучи в голубом», другое за исполнение Сашиных музыкальных произведений на Всесоюзном радио. Сашины деньги шли на имя отца, потому что композитор был несовершеннолетним. Это было первое поступление с момента регистрации.

Кстати, количество зарегистрированных по всем правилам музыкальных композиций у Саши подошло к полусотне. А то, что их стали исполнять по радио, полностью было заслугой Дагмары Липпмаа. Но Саша не чувствовал себя ей обязанным, поскольку хорошо расплатился с ней. Ей по паспорту пошёл шестой десяток, а она выглядит не старше 25 лет и сейчас находится в активном поиске молодого мужа и собирается завести полноценную семью, и детишек ему нарожать.

Короче говоря, в накладе оба не остались, ни Саша, ни Дагмара. Тем более, что Саша ей год рождения в паспорте подправил, а посему никто не будет знать её истинный возраст.

В Союзе композиторов у Саши связей не было, но Дагмара сказала ему как-то, что, если он захочет туда вступить, то ему нужно будет написать хотя бы одно музыкальное произведение, относящееся к крупным формам, таким, как симфония или концерт для солирующего инструмента совместно с оркестром. Но заниматься сейчас всем этим у Саши времени абсолютно не было, и он отложил создание большого музыкального произведения на более поздний срок. А мысли у него были. Был задел двойного концерта для фортепиано и виолончели с оркестром, который он написал для выступлений с Ларисой Перепеловой. Вчерне, Саша представлял структуру этого концерта.

Короче говоря, в Москву они приехали с деньгами и вот сейчас им представился случай хорошо отовариться. Естественно они его не упустили.

Кстати, как они сдавали в приёмную комиссию Сашины документы — это отдельная песня. Саша был моложе основной массы поступающих на два года, хотя внешне ничем от них не отличался. Наоборот, был даже выше многих и выглядел взрослее. Однако, документы у него приёмная комиссия приняла с трудом, только после звонка из ректората.

Здесь у Саши были три козырных карты. Первое — это диплом выпускника медицинского училища и квалификация медицинского брата. Второе — это рекомендательное письмо ректора мединститута города Оружейного, товарища Воробьёва ректору Первого Московского мединститута, в котором излагалась убедительная просьба допустить до вступительных экзаменов Смирнова Александра, несмотря на его возраст. Ему была дана весьма лестная характеристика, была отмечена его настойчивость и самоотверженность, когда ему приходилось одновременно учиться в двух учебных заведениях — средней школе и медицинском училище.

И, наверное, самый главный козырь — это письмо от обкома партии, подписанное первым секретарём. Не шухры-мухры. Очень убедительная бумага, от которой непросто отмахнуться. В этом письме выражалась уверенность что Мугромская АССР получит через 5 лет дипломированного врача, высококвалифицированного специалиста, в которых республика по-прежнему остро нуждается. Скорее всего это письмо и сыграло решающую роль и документы у Саши взяли.

Глава 16. Обед в "Метрополе"

Машина опоздала на пять минут. Софья Филипповна, выбравшись из «Победы», а именно на ней она с Дашей приехала, оглядев обоих Смирновых придирчивым взглядом, сказала:

— Ах, какие красавцы!

На что Андрей тут же отреагировал:

— Сынок-то у меня пока маленький, а вот я сражён наповал.

Саша счёл нужным вступить в шутливую перепалку:

— Папа! Ты особо не увлекайся, а не то я маме расскажу.

— Да, ты что, сынок. Я же чисто платонически, не каждый день такую красоту встречаем.

Софья Филипповна была одета в лёгкое розовое платье, нежного оттенка и вправду была чудо, как хороша. В белых носочках и белых туфлях на невысоком каблуке. Она протянула Андрею руку, которую он тоже поцеловал, как и Саша сегодня утром.

Тем временем с заднего сидения выбралась Даша, тоже в платье, только жёлтого цвета с небольшим искусственным белым цветком на груди. Саша невольно залюбовался ею.

— Вот так, наверное, и выглядела Наташа Ростова в преддверии своего первого бала, — задумчиво сказал Саша.

Потом, как бы вернувшись из своих грёз на землю он представил Дашу отцу:

— Папа познакомься, это Даша, с сегодняшнего дня моя однокурсница. Даша, это мой папа, Андрей Григорьевич.

Даша протянула руку Андрею, и он её тоже поцеловал.

— Так, все садимся в машину, — скомандовала Софья Филипповна, и первая же села на переднее сидение справа от водителя. Остальные расположились сзади.

От Хамовников, где располагались учебные корпуса и клиники мединститута до площади Свердлова доехали за 20 минут, половину из которых стояли на перекрёстках.

У входа в ресторан их встретил товарищ Косулин, собственной персоной. Опять состоялась процедура знакомства. Георгий Георгиевич встретил гостей как радушный хозяин. Впрочем, так оно и