Эмерит 2 - Titus

Я посмотрел на сидящую около меня женщину и почувствовал себя не в своей тарелке: она держала меня крепко за руку и смотрела восторженными глазами, изучая каждую чёрточку моего лица. В эмоциях чистая радость без всякого следа вожделения — так смотрят на идеальную скульптуру или на своего ребёнка. Так, стоп! Как там она говорила? Мой ихо? Сын, кажется, на гишпанском? Бля-я-я, вот я попал! Ну, Мухина, ну, Варя! Знал бы, что так её газетная утка обернётся, то ни в жись бы не согласился даже в шутку побыть испанским принцем!!!

* * *

— Бель, зачем я вам? Я же не ваш сын! — мы сидим в гишпанском консульстве и по-простому пьём чай. Доехали быстро, и испанцы забаррикадировали здание по приказу своей королевы, превратив его в маленькую крепость. Исабель отправилась приводить себя в порядок, а мне выделили комнату передохнуть. Через час тот же самый сопровождающий вежливо стукнул в дверь и пригласил в переговорную, где не было стекла и стали, но был аутентичный средневековый стиль из каменных стен и дубовой мебели. За окном стояла поздняя ночь, горел камин, около него стоял столик со скромным угощением и два кресла. В одном из них сидела переодевшаяся в удобное женщина, которая запросто попросила звать её сокращенным именем. Понимаешь, Исабель — это для приёмов, для близких я — Бель. Очень приятно, Бель, тогда зовите меня Яриком. Так и познакомились.

— Ярик, какой у тебя ранг? — перевёл её вопрос сопровождающий, оказавшийся секретарём. У породистого парня лет тридцати был ранг ученика, что выдавало в нём принадлежность к аристократии. Она поймала мой изучающий взгляд, брошенный на секретаря и усмехнулась. — Можешь говорить при нём совершенно спокойно, десять поколений этого достойного гранда служат испанской короне, — опять перевёл секретарь и поклонился королеве, благодаря за лестную рекомендацию.

— С какой целью интересуетесь? — я перестал обращать внимание на переводчика и сосредоточился на собеседнице.

— Ты веришь в пророчества?

Я невольно вздрогнул — после гадания Аниты Багратион вся предсказанная дичь сбылась, и я потерял Дашу.

— Не то, чтобы я верю, — ответил уклончиво, — просто считаю, что сильные сами создают себе судьбу, а слабые плывут по течению. Не люблю гадания.

— Тем не менее, предупрежден, значит, вооружен. Я тебе просто расскажу о нескольких пророчествах, сделанных для нашего королевского рода. Ты знаешь, я последняя Бурбон, и детей мне Бог не дал, — она поудобнее устроилась в кресле и начала рассказывать. — В середине восемнадцатого века жил такой правитель на территории Испанского королевства — Фердинанд Шестой. У него был придворный шут. Ну, шут-не шут, а блаженным он точно был. Впадал в беспамятство, катался по полу и вещал утробным голосом. Он мог говорить про погоду на завтра, а мог про отдаленное будущее. На удивление, его пророчества сбывались. С момента, когда король приставил к шуту писаря, все его слова тщательно записывались, и хранились в личной библиотеке Бурбонов, передаваемой из поколения в поколение. Так вот, на основании одного из пророчеств в 1830 году Фердинанд Седьмой изменил закон о престолонаследии и предоставил право на него женщинам. Благодаря этому на трон взошла его дочь Исабель Вторая, первая из одаренных королев с кровью Бурбонов, и у Испании был впереди целый век процветания. Если бы король этого не сделал, то трон перешёл бы к простаку — его брату дону Карлосу, и Испания пришла бы в упадок. Поэтому, всего лишь на основании слов одного полоумного шута поменялась политика и вектор развития целого государства… — она замолчала и засмотрелась на огонь в камине.

— Кхм, это всё очень интересно, но при чём здесь я? — прервал созерцание пожилой женщины.

— Да. Последнее предсказание было о молодом самозванце, который назовётся отпрыском королевского рода, — она остро глянула на меня, и моё сердце дало сбой — настолько был пронзительным её взгляд. Мама дорогая, я же не выйду живым отсюда, если она захочет меня здесь удавить по-тихому — я видел в здании с десяток одарённых. Самой сильной из них была королева в ранге магистра, но я не обольщался. И льва в Африке может запинать охотничье племя пигмеев с кривыми копьями. С другой стороны, хотела бы прикончить, то мы бы так спокойно сейчас не разговаривали. Чего-то ей от меня надо, поэтому сохраняем похер-фейс.

Не дождавшись от меня комментариев, хмыкнула: — А ты хорошо владеешь эмоциями. Может, шут был прав. Так вот, этот молодой человек достигнет невиданных вершин в магии и приведёт к процветанию род Бурбонов и земли испанской короны, если его примет в семью последняя бездетная королева. Ты знаешь, мне противно и больно смотреть, во что превращается старая консервативная Европа. Эти гей-парады, поддерживаемые католической церковью, эти сатанинские праздники и оргии — всё это ведет к гибели мира, к которому я привыкла. Да, у Испании немного денег. Признаться, последняя сотня лет была не самая лучшая для королевства. Упадок начался с открытия нашим подданным Нового света. Золото лилось рекой, мы забросили ремёсла и погрязли в роскоши. Затем пришло возмездие: сначала ограбила англичанка, раздавая каперские патенты и дворянские титулы за подлые нападения на колонии и корабли Испании, потом мой предок потерял Непобедимую Армаду у берегов Британии, когда пришел забрать должок. Мы начали выкарабкиваться из долговой ямы при королеве Исабель Второй, но настали новые времена. Сейчас у Испании нет колоний, и нам приходится бежать в два раза быстрее, чтобы оставаться на месте. И всё равно наши соседи развиваются динамичнее — теперь в Европе флагманы Германия с Францией. Которым даже в тандеме далеко до Британской или Российской империи. А ещё эта безумная политика эмиссаров Матриарха. Мне кажется, что уже давно всю верхушку Евросоюза купили англо-саксы — они продвигают интересы англичанки в ущерб собственным. Как можно из-за надуманных санкций отказываться от дешёвого леса, нефти и газа, заставляя своих подданных мёрзнуть?!? — женщина выдохлась и сделала паузу, допив залпом чай. Переводчик заботливо наполнил её чашку новой порцией чая.

— Ярик, у меня нет наследника, и святоши после моей кончины хотят забрать все мои земли и накопленные богатства Бурбонов. После этого Испания будет нищей, как какая-нибудь Албания. Некому будет позаботиться о моём народе, — я уловил в её эмоциях печаль — она действительно переживает за свою страну.

— Бель, это всё очень интересно, но давайте ближе к делу. Не думаете же вы, что я