Альянс Нерушимый - Александр Борисович Михайловский

Кстати, элементы конструкции ремонтно-восстановительного причала, к которому с одной стороны должен быть пришвартован «Солнечный Ветер», а с другой «Полярный Лис», уже поступают из миров товарища Гордеева и моей богоданной Елизаветы Дмитриевны, и четверорукие монтажники приступили к сборке этого конструктора. Пройдет совсем немного времени, и крейсер каперанга Малинина можно будет ставить на реконструкцию, тем более что необходимые комплектующие уже заказаны в тех же мирах, где изготовили причал (у остальных для этого просто не хватает компетенций). После разгрузки лайнера от всех прочих пассажиров и отключения гравитации на средних палубах четвероруких юношей и девушек перевели на освободившееся место, и вот тут, наконец, они перестали чувствовать себя оловянными солдатиками, упакованными в картонную коробку. Образ существования накладывает на этих молодых людей почти такие же ограничения, как и на Корабли, хотя в их случае, наверное, ограничения в свободе передвижения могут снять парящие антигравитационные кресла — вроде того, в котором по Тридесятому царству рассекал мистер Рузвельт.

Одним словом, пока мы были заняты, для товарищей Гордеева, Бесоева и Андреевой время тоже не прошло даром. И вот они, в компании старших товарищей, стоят у меня в кабинете. На этот раз тут и адмирал Ларионов, и товарищ Османов, и оберст Слон, который под моим руководством провел свою первую почти боевую операцию.

— Итак, товарищи, — сказал я, обращаясь к новеньким, — теперь вы примерно знаете контуры Мироздания, как они есть, и то, какую роль в этой конструкции играет мое Воинское Единство. Хотя для полного курса знакомства потребовалось бы раз в десять больше времени, заниматься этим сейчас некогда. Я уже принял решение. Александр Александрович ( Гордеев ) сразу после принятия присяги возглавит войска спецназначения, а Николай Арсеньевич ( Бесоев ) возьмет под свою руку егерский корпус. А то девяностые годы на носу, а Вячеслав Николаевич ( Бережной ) у нас пока что и швец, и жнец, и на дуде игрец. Спецназа так такового пока еще нет, и его требуется сформировать, взяв за кадровое ядро бригады спецназначения полковника Коломийцева и оберста фон Баха и наполнив недостающее новонабранными рекрутами с соответствующими талантами. А вот резервный молодежный егерский корпус, предназначенный для тотальной войны на пересеченной местности, у нас как бы имеется. Однако до самого последнего момента это была чисто учебно-воспитательная структура, куда зачисляли юных остроухих, негодных к профессиям пилотов штурмовиков и транспортов, и в то же время недостаточно мощных, чтобы встать в первую линию батальонов штурмовой пехоты. Назначенный мною командующий должен влить в это соединение свою душу и придать ему законченную, бритвенно-острую форму. Ну, что скажете, товарищи?

— Я готов, — сказал Николай Бесоев. — Где и когда я должен принять присягу?

— Здесь и сейчас, — ответил я. — Становиться на одно колено не требуется. Просто стойте прямо и повторяйте за мной: «Я — это ты, а ты — это я и я убью любого, кто скажет, что я не равен тебе, а ты не равен мне. Вместе мы сила, а по отдельности мы ничто».

И, как всегда бывает в таких случаях, саданул раскат грома, означающий, что наши взаимные обязательства зарегистрированы в Небесной Канцелярии, и мы вдвоем очутились в Командном Центре Воинского Единства. А там — души моих Верных, число которых с учетом контингента из Метрополии приближается к миллиону, и в первых рядах руководящий состав: Велизарий, Багратион с прочими героями Бородина, бывшие курсанты-егеря и их наставники, псевдоличности, Агриппа, Корабли, Конкордий Красс, Дмитрий Карбышев, полковник Седов, полковник Коломийцев, майор Антонов, госпожа Тулан, Руби, фон Бах, неоримские лейтенантки, Колдун с возлюбленной Лидусей, сияющей, как лампочка в сто ватт, Мэри Смитсон, Кобра с Мишелем, опять же Самые Старшие Братья, Бригитта Бергман, и так далее и тому подобное. С некоторыми из этих людей товарищ Бесоев знаком, а с некоторыми еще нет.

— Позвольте представить вам нового брата Бесоева Николая Арсеньевича, — сказал я. — Теперь он один из вас, стойкий боец за дело правды, справедливости и будущее объединенного человечества. Я назначил его командующим егерским корпусом, и теперь те из моих Верных, кто имеет соответствующую квалификацию, с согласия своих нынешних командиров могут писать рапорта о переводе в его корпус, имея в виду, что егерские роты второй и третьей армий тоже нельзя раздевать догола. Даю трое суток на размышление и утряску, а сейчас мы снова уходим.

Хлоп! — и мы снова в моем кабинете. Самые Старшие Братья были вместе с нами в Командном Центре Воинского Единства, а потому смотрят на нас с понимающим видом, зато товарищ Гордеев ничего не понял, и оглядывается в поисках источников такого внезапного грома.

— Это Творец Всего Сущего таким образом выразил нам с Николаем Арсеньевичем свое одобрение, — пояснил я. — А теперь, Александр Александрович, ваша очередь…

— Я тоже готов, — подтянулся командующий силами спецназначения, — и мне даже известно, что нужно делать.

— Ну хорошо, — сказал я, — повторяйте за мной…

И на этот раз тоже все прошло как по нотам; Воинское Единство приняло в себя нового Верного.

— А я? — спросила Ирина Андреева. — Я тоже хочу принести клятву и нести общую ношу. Иначе не умею.

Бросив на неофитку Истинный Взгляд, я убедился, что так и есть — иначе эта девушка не умеет. И хоть обычными глазами я видел перед собой пожилую женщину, беспощадное магическое зрение показывало юношеский задор, целеустремленность и порывистость. Ускорять омоложение не нужно, ибо это чревато, но месяца через два товарищ Андреева будет в самом лучшем виде.

— Повторяйте за мной, — сказал я, — «Я — это ты, а ты — это я, и я убью любого, кто скажет, что я не равен тебе, а ты не равен мне. Вместе мы сила, а по отдельности мы ничто».

И снова мы вместе оказались в Командном Центре Воинского Единства, причем моя новая Верная и в самом деле была в облике юной девушки. Значит, это ее истинная сущность.

— Позвольте представить вам новую сестру, Андрееву Ирину Владимировну, журналиста и очень хорошего