СССР 2061 - СССР-2061

   - ... ставь ИнСис, там хоть исходники посмотришь, хрен с ней, с поддержкой...

   - ... Веня, мальчик мой, ты свою тётку сегодня в театр приласил, или на ChipInfo ваше проклятое?...

   - ... я говорю: девушки, разрешите к вам подсоединиться. А одна мне и отвечает: только через ICR, и в режиме slave...

   Навстречу -- почти никого, только перед самым входом в метро я встретил троих крепких ребят в одинаковых брезентовых куртках. Бритые черепа и окладистые бородищи, не хуже моей собственной, выдавали в них коммунаров, причём -- старой школы, уважающих традиции. У одного из них борода почти сливалась с лицом от характерного северного загара. Троица растворилась в людском потоке раньше, чем я успел разобрать эмблему на их нашивках.

   Когда-то таким был и я. Что же, по крайней мере, у нас будет неплохая замена...

   Из трёх десятков молодых балбесов нашей группы в живых осталось пятеро. Пятеро старых битых псов. Остальные, большей частью, в бессрочной командировке от Катанги до горючих песков Тобрука, пропитанных пролитой нефтью пополам с пролитой кровью.

   Пятеро стариков: Казакевич, Проценко, Вася Рахманов, да мы с Бахтадзе -- он и рекомендовал меня на Марс штатным корреспондентом. Я так и не узнал, что "дядя Гиви" написал Персову, известному своей нелюбовью ко всем "дармоедам с зеркалками", если мне не только проставили открытую дату убытия, но и взяли на грузовой рейс вместо третьего экспедитора. Видимо, наша с Гиви репутация чего-то стоит не только среди профи.

***

   Когда я добрался домой, было уже далеко за полночь.

   Рюкзак, перешитый из десантного, стоял в углу. В нём лежал старенький Nikon E50I, обычный "полтинник", только в индустриальном исполнении, да набор объективов: ЛОМО нынче не уступает даже Карлу Цейссу.

   Все вещи убраны или выброшены. Рабочий стол, обычно заваленный бумагами, стерильно чист, только на краю сиротливо улыбается небольшая фотография. Чёрно-белая фотография. Зелёные глаза на ней кажутся серыми, а тёмно-каштановые волосы -- угольно-чёрными. Я запер её в сейф и вышел на балкон.

   Луна только что зашла, и звездное небо на горизонте сливалось с ночными огнями земли. Я смотрел в темноту, и мне казалось, что оттуда на меня ободряюще смотрят мои друзья: все, и мёртвые, и живые. Смотрел, видя там и её добрый взгляд.

   Наверное, где-то далеко-далеко, за гранью расползшейся во все стороны ночи, в стороне от всех городов, она машет мне на прощанье рукой.

                                                               39

Квотчер_Марамак

Красный пух (цикл)

Я узнал, что у меня

Есть огpомная семья -

И тpопинка, и лесок,

В поле каждый колосок!

   Кембрик околачивался на площадке ожидания аэропорта Домодедово. Само собой тут имелся и зал ожидания, но в отсутствии снежного бурана там сидели разве что пожилые и пассажиры с детьми, да и то не все, а большая часть народа неспеша прохаживалась по дорожкам, расчищенным по площади примерно кругами. Под валенками похрустывал снег, лёгкий морозец пощипывал, а на небе вяло перетекали сине-серые зимние облака. Хорошо, подумал Кембрик, глядя как посередь площади громоздят снеговика метра под три ростом - правда, там их уже и так стояло семеро, похожих на истуканов с острова Пасхи. У них там что, тоже порт какой-нибудь был, и за неимением снега взялись за камень?... Человек помотал головой - нет, это если сейчас мыслью растечься, так и не заметишь как окажешься на том самом острове.

   Несмотря на полное спокойствие, атмосфера к растечению мыслей располагала не особо, постоянно намекая: то мимо прошёл мужик в форме, у которого на рукаве шинели была нашивка "наркомат космофлота", то мелкий пацан заорал на всю площадь "разойдись, вхожу в пылевое облако!!" и с разбегу нырнул в сугроб. Ледяно-пылевое, рассеяно подумал Кембрик, которому эти облака уже изрядно поднадоели. Поколебавшись, он всё-таки не удержался и достал КПК "Электроника", проверить всё ли на месте - должно было быть на месте сто процентов, но спокойнее увидеть лично, а не просто знать. Прибор был ветеранский - пластмассовый корпус, много раз раскоканный и склееный, заключён в железную рамку, а снизу прикручен целый магазин батареек.

   С площади открывался неплохой вид на взлётное поле, по которому ползали самолёты, разбегались и исчезали в низкой облачности, приземлялись, перетусовывались на стоянке и тому подобное; гул был слышен, но вполне терпимо из-за глушилок, расставленых по периметру аэродрома. 11:20, скоро должен появиться. Он и появился, подсвечивая облака посадочными фарами - издалека казалось, что это венерианский спускной модуль, пока из тумана не появилась вся тушка... всмысле ТУ-3034, самый быстрый и дальний. Честно сказать, на самолёт он уже был похож весьма отдалённо. Встречающие посмотрели, как огромная машина выпустила шасси и прокатилась по полосе, после чего пошли собственно встречать.

   "Самая" тушка - это не среднемагистральный лайнер, из которого пассажиры выкарабкиваются по одному; аппарат открывал подобие здоровенного бомболюка в днище и выгружал герметичный салон весь сразу, после чего хватал другой, загруженный, и быстро отваливал. Ввиду этого близкий гул турбин и керосиновый выхлоп никто не наблюдал, а к таможне тягач подтаскивал "вагон", стыковавшийся к дверям. Между электронными табло, на которых светились таблицы отправления и прибытия, висел незамысловатый плакат, гласивший "Думай головой!"; поспорить было трудно.

   Народу в "вагоне" оказалось немного; было полно негров, а также несколько тех, кто видимо не особо думал головой и летел с огромными баулами, считая что возможно унести три кубометра груза в руках. В не особо плотном потоке Кембрик быстро разглядел сестру и не удержался подкрасться сзади.

   - Валька!

   - Гришка! - крикнула молодая женщина, увидев его, и прибавила ещё что-то не по русски, - Кембрик!

   Кембриком, она же изоляционная трубка, его погоняли со времён учёбы в радиотехническом техникуме; там их трое было, Кембрик, Клеммник и Канифоль, но это другой разговор. Обнявши сестру, Григорий убедился в том, что рад её видеть, чем и остался доволен; после чего заметил, что Валентина обвешана сумками если и не как ишак, то всё равно прилично. Взявши сумку, Кембрик чуть не грохнул её об пол, потому как весила она килограмм десять, чего никак нельзя ожидать.

   - Ты что думаешь, у нас со свинцом туго? - усмехнулся он.

   - Это намёк на что? - хмыкнула Валентина, - Да это эти... кристаллы...

   Она приоткрыла сумку и показала, что та набита гранёными прозрачными камнями разного цвета и размера, но по большей части - примерно с яйцо, куриное.

   - Да Фроська запилила, привези да привези, - засмеялась женщина, потирая руки, - Я посмотрю... Нет, я сниму! - какое у неё лицо будет. Ради такого и тащить не лень.

   - А это вообще что? - осведомился Кембрик.

   - Кристаллы. Ну там рубины, сапфиры, и всё такое. Их на станции знаешь сколько валяется!

   Естественно, кристаллы пограничников не интересовали, зато сами пограничники могли заинтересовать, особенно того кто долго не бывал в Союзе. За конторкой, через которую проходили пассажиры, стоял чёрный кот! Не то чтобы совсем обычный, потому как стоял он на двух лапах и облачался в форму, в том числе и в зелёную фуражку, но это был определённо кот - животное поводило вибриссами, изучая документы, щёлкало по клавиатуре ЭВМ и что-то говорило с небольшим подмявкиванием.

   - Там кот, - довольно спокойно сказала Валентина, показав на кота.

   - Ага, - кивнул Кембрик, - Не делай вид, что тебя не преупреждали.

   Само собой, её предупреждали. Однако одно дело предупреждать, и несколько другое - подойти к котяре размером с человека, который наверняка голову откусит и не поморщится. Тем не менее подходить пришлось, потому как иначе не выйдешь из карантинной зоны аэропорта. Чёрный кот меланхолично поковырял когтистым пальцем в куче кристаллов и сунул под сканер документы, потом пристально уставился на Валентину жёлтыми глазами.

   - О порядке пребывания на территории Советского Союза для вашей категории осведомлены? - спросил он.

   - А? - Валентина ещё не полностью избавилась от подсознательной установки, что глупо развговаривать с котом, - Да.

   - Тогда добро пожаловать, - кот пробил таллон и отдал бумажки, - И думайте головой.

   Категория у неё была вторая, потому что Валька просто работала в советской компании "ОчДальСтрой", которая в том числе возводила энергостанцию в Буркина-Фасо. Первую категорию присваивали по факту существования, вторую - по факту осмысленного сотрудничества с организацией, третью - по факту внесения гражданином некоторой лепты в функционирование этой самой организации; слово "государство" из употребления в Союзе уже вышло. У Гришки Кембрика была третья категория, потому как он отработал два с полтинной года в Трудовой Армии; Валентина не отработала просто потому, что жила при стройке в Африке.