Диверсанты - Алексей Дягилев

сапёры оборудуют блиндажи и другие укрытия для размещения полевого управления армии. Ох и влетит им от лесничихи, когда она узнает про незаконную вырубку. Мало никому не покажется.

У большой палатки, поставленной недалеко от опушки, нас уже поджидали. Холёный лейтенант в новом обмундировании и часовой у входа.

— Что, пленного привели? — уставился на унтера лейтенант, только скользнув по всем остальным взглядом. — Хорошо, давайте его сюда и можете быть свободны.

— Я не понял, товарищ лейтенант⁈ У меня приказ — доставить «языка» и лично передать начальнику штаба. Вы, что, служите начальником штаба армии⁈ — Командным голосом заявляю я о своём присутствии, шагнув к лейтенанту.

— Я не, я не… Я адъютант начальника штаба армии. — Как-то зазаикался летёха, то ли от возмущения, то ли от смущения.

— Предъявите свои документы! — засветил я ему свои корки с аббревиатурой НКВД.

— Это кто тут шумит? — Вышел из штабной палатки молодой генерал, поправляя фуражку.

— Товарищ генерал-майор, контрольный пленный из 323-й немецкой пехотной дивизии доставлен. Имею при себе документы о расположении войск противника. Сержант госбезопасности — Доможиров, зафронтовая разведка. — Коротко доложил я, узнав Черняховского. Хотя видел Ивана Даниловича только на фотографиях в своём времени. Но он особо не изменился, в сорок пятом погибнет.

— Что-то не больно жирный этот «гусь». — Взглянул генерал на погоны унтер-офицера.

— Так это же не домашний, а дикий гусь, потому и не жирный, зато клюв у него знатный, и гогочет он складно. — Похвалил я немца.

— Сам «языка» брал? — Заинтересованно посмотрел на меня генерал.

— Да. Моя разведгруппа сработала. — Не стал я скромничать.

— Где взяли? — Спросил Иван Данилович.

— Пленный из 594-го пехотного полка. А взяли мы его возле населённого пункта Панская Гвоздевка, в районе обороны 712-го стрелкового полка. Но это была совместная операция. — Ответил я.

— А чего же тогда в штаб дивизии не доставили? — поинтересовался генерал.

— А до вас ближе вести. Да и в штабе армии разговорчивый «язык» гораздо нужнее. — Изложил я свои аргументы.

— Да. Действительно. Нам нужнее. — Согласился с моими доводами командарм. — Лейтенант Крайко, срочно сюда начальника разведотдела и переводчика.

— Есть, вызвать начальника и переводчика. Сейчас позвоню. — Засуетился штабной адъютант, не решаясь оттолкнуть генерала, который стоял возле входа в тамбур штабной палатки.

— Чего!!? Бегом, я сказал!! — Рыкнул на него командарм. — Совсем уже обленились штабные, два шага до соседней палатки пробежать не могут. — Добавил он, рассуждая.

— Заводи своего «языка», товарищ сержант госбезопасности. — Отошёл он чуть в сторону, освобождая вход.

— Komm vorbei, Carl, die Kameraden der Generäle wollen mit dir reden.* — «Слегка» подтолкнул я в плечо Фогеля, застывшего на месте с открытым ртом.

— Я, я Хитлер капут. — Разморозился унтер, влетая в палатку, наклонив голову. Вхожу следом, чтобы штабные не растерялись и отодвигаю немца в сторону, освобождая проход.

Проходи, Карл, с тобой хотят поговорить товарищи генералы.*

Глава 32

— Ну что, начальник штаба, ты сетовал, что наши разведчики «языка» взять не могут. Вот он, «язык» — полюбуйся. Товарищи из госбезопасности помогли. — Прошёл вперёд и занял своё место за канцелярским столом командарм.

— Знаю. Мне уже доложили. Переводчика бы надо позвать. Лейтенант Крайко! Где этот прощелыга? — Оглядывается по сторонам начштаба, сворачивая и убирая со стола оперативную карту со стрелками.

— Здравствуйте, товарищ генерал-майор! Сержант госбезопасности — Доможиров. — Заметив, что Соболев контролирует немца, подхожу я ближе и представляюсь, показав своё удостоверение в развёрнутом виде. — Разрешите взглянуть на ваши документы?

— Вот какой наглый. — Слегка возмутился начштаба. — А на слово, ты никому не веришь, товарищ сержант госбезопасности.

— Меня учили — доверяй, но проверяй. Тем более у меня приказ — доставить пленного и передать лично в руки начальнику штаба армии. — Протягиваю я генералу листок с приказом.

— Тогда смотри. — Хмыкнув, показал мне своё удостоверение генерал-майор Крылов. — Убедился?

— Да. — Кивнул я, доставая из планшета бумаги. — Это солдатская книжка пленного, здесь первичный допрос, а это расписка в передаче и получении «языка». — Положил я на стол листок с текстом.

— Как всё серьёзно. А моя подпись там случайно не требуется? — Пошутил Иван Данилович, посмотрев на меня.

— Требуется. Только уже за эти документы. — Достав пухлый большой засургученный конверт, отдаю я его командарму.

— Это в основном по твоей части, Сергей Николаевич. — Распечатав конверт и достав из него бумаги, передвинул командарм трофейную карту ближе к начштаба армии.

— Так это же немецкая карта. — Начал внимательно рассматривать генерал карту, развернув её на столе.

— Да, это трофейная, с другими у нас проблема. Но условные знаки и обозначения наши. — Подтвердил я.

В это время в штаб пришли ещё командиры и в просторной палатке стало гораздо теснее.

— Разрешите идти? Если возникнут ко мне вопросы после изучения документов и допроса пленного, я могу подождать недалеко от палатки. — Посмотрев на часы, не стал я дожидаться, когда меня выпроводят.

— Что скажешь, Сергей Николаевич? — Вопросительно посмотрел командарм на начальника штаба.

— Вопросы могут возникнуть, так что подождите поблизости, товарищ сержант госбезопасности. — С сожалением оторвался от изучения документов начштаба. — Боец, проводи. — Посмотрел он на Соболева.

— Есть. — Ответил ефрейтор, первым выходя из палатки.

Найдя неподалёку пару пеньков, устраиваемся в теньке и перекуриваем вдвоём с Соболевым. Заодно познакомились и уже по приятельски ведём разговор о разном. Я ненавязчиво прокачиваю бывшего разведчика, на предмет его полезности в своей многоходовке, изредка отвечая на задаваемые им вопросы. Примерно через полчаса из штабной палатки вышел знакомый адъютант и начал оглядываться по сторонам, а заметив, где мы сидим, сделал несколько шагов в нашу сторону. Не обращая на него никакого внимания, продолжаю разговор с Матвеем.

— Эй, сержант, — как там тебя? Быстро к начальнику штаба! — Призывно махнул рукой штабной дрищ, не доходя до нас шагов десять.

Вот «эй сержант» к нему пусть и бежит на полусогнутых. А я рассказываю ефрейтору смешной анекдот, мне не до сук.

— Товарищ сержант госбезопасности, наверное вас зовут? — Сдержанно хохотнув, заметил штабного боец.

—