Егерь Императрицы. Кровь на камнях - Андрей Владимирович Булычев

– Живан, ты чего здесь? Почему людей на север не увёл? – Егоров строго посмотрел на своего заместителя.

– Так некого вести, господин капитан, – усмехнулся Милорадович. – Все здесь, ни один из наших егерей ни пожелал из этой крепости уходить. Стало быть, и мне некого на север вести, вот я и сам здесь со всеми остаюсь.

Мимо крепости по горной дороге следовали отряды арьергарда, вот показались и егеря Мекноба.

– Вы чего тут, братцы, стоите, пойдёмте скорей, за нами никого уже нет, одни только турки там шоволятся. Аккуратные они пока, вежливые, о мире говорят, но вы же их хорошо знаете – спиной к ним поворачиваться никогда нельзя!

– Не-е, идите уж сами, робята! – кричали им со стен. – Мы энтот перевал крепко на замке держим! Ежели их сиятельство на переговорах османы обманывать станут, так ключик-то от того замка вот он у нас здесь! И вы враз по набитой уже тропе за энти горы назад перепрыгните. Мы ведь особливые егеря, для нас пока приказа не было отсель отходить!

– А-а-а, ну так-то оно так, – качали головой стрелки. – Начальство, оно ведь такое, оно у кажного служивого своё. Бывайте, братцы, берегите себя!

Через час показался и передовой османский дозор. Пара десятков спешенных сипахов вели за собой лошадей.

– А ну-ка, Савва, дай ядром перед гостями, только не калечь пока никого! – скомандовал временному канониру Егоров. – Заодно и пушку эту проверишь, что вы её, зря тут ладили? Только поберегитесь. Не ровён час вдруг где внутри лопина пошла, а ну как ствол у неё разорвёт?!

– В сто-орону! – прорычал помор.

Ротные канониры бросились в ниши и орудие басовито рявкнуло. Ядро ударило в трёх шагах от сипахов, и те загомонили.

– Назад, воины султана! – раздался со стены голос на турецком. – Ещё шаг, и положим на эти камни вас всех! Назад, я сказал, считаю до десяти!

Развернув лошадей, дозор спешно убрался за южный поворот. На Ришском перевале опять стало тихо. В этот день гарнизон крепости турки не беспокоили, а около полудня следующего дня из-за поворота показался большой отряд. В голове шло около полусотни спешенных всадников, за ними ехал на чистокровном жеребце высокий важный вельможа в ярком халате с золотой вышивкой и в белоснежном тюрбане на седой голове. Его коня придерживал со всех сторон десяток воинов, всё, чтобы арабский скакун, не дай бог, не оступился и не сбросил седока на камни.

– Большая, похоже, птица едет! Даже через перевал не хочет своими ножками идти! – проворчал Василий, глядя вниз через прорезь прицела.

Турки сдёрнули карабины с плеч и встали у небольшого импровизированного шлагбаума-шеста с нанесёнными сажей полосами. Прямо за ним стоял русский офицер в закопчённой и пыльной форме, с волчьим хвостом на головном уборе.

– Освободите проезд, это земля султана, и мы сопровождаем его посланника на переговоры! – чопорно выкрикнул выступивший вперёд молодой и горячий турок.

– Этот перевал находится в руках армии русской императрицы всероссийской Екатерины Алексеевны, – спокойным и каким-то будничным голосом произнёс офицер. – А значит, и эта земля уже не принадлежит вашему султану. Мирного договора между нашими странами пока ещё нет, мы враги, так что уберите всё своё оружие, а мне представьте символы власти, чтобы я знал, кого мне тут пропускать.

– Я сказал, открыть проезд! Тебе что, недостаточно того, что я только что тут сказал, собака?! – взвизгнул турок, хватаясь за саблю и делая шаг.

– Ещё один, и тебе смерть! – предупредил Лёшка.

Поздно, турок выхватил оружие и уже занёс ногу, чтобы перешагнуть преграду.

Бам! Тяжёлая штуцерная пуля разворотила череп османа, и он, забрызгав красным и серым шлагбаум, упал прямо на него. Среди турок пошло шевеленье, и весь отряд ощетинился ружьями.

Лёшка стоял на том же месте, скрестив как ни в чём не бывало руки на груди.

– Уважаемые, ещё есть желающие пройти здесь без спроса? Повторяю ещё раз, уберите оружие, а мне представьте символы власти, чтобы я знал, кого тут пропускаю! Сейчас вы на нашей земле, считаю до пяти, потом мои люди открывают огонь. Бир! Ики! Ьучь! Дёрт!

Важный осман взмахнул рукой и что-то негромко сказал ближайшему воину. Секунда, и карабины были уже у конвоя за плечами, а сам вельможа тронул шпорами коня.

– Я представитель султана – реис-эфенди[10] Ибрагим Мюниб эфенди. Тебе знаком наш символ власти? – И он развернул шёлковую ленту с выбитым на ней золотым султанским вензелем.

– Минутку! – Лёшка обернулся к воротам. – Открывайте шлагбаум, братцы! Посольство османское идёт!

Четвёрка егерей в сопровождении капрала Варламова промаршировала к шесту с фузеями за плечами. Анисим обнажил саблю и по его команде егеря манерно отвели шлагбаум в сторону и потом выстроились в ровную шеренгу. Турки внимательно наблюдали за всем со стороны.

– Проезжайте, уважаемый! – вежливо кивнул министру Егоров. – Только уж и этого своего заберите тоже с собой. Не взыщите, горячий уж больно он был, не нужно было ему так себя дерзко вести, да ещё перед русскими егерями.

Осман сощурил глаза и чуть тронул уздечку. Процессия двинулась дальше.

– А ты очень дерзкий, – негромко сказал вельможа, даже не глядя в сторону Лёшки. – Я тебя помню по прошлому перемирию. Такие редко доживают до старости!

– И вам доброго здоровья, уважаемый эфенди, – усмехнулся Алексей. – Я очень постараюсь вас разочаровать!

В ставке командующего первой русской армией разразился гром. Их высокопревосходительство рвал и метал! Все его труды грозили рухнуть в одночасье. Визирь только что согласился принять русские условия мира. Румянцев потратил столько сил и средств на это! А тут к Иззет Мехмед-паше заявляется сам посланник султана с жалобой, что ему угрожали оружием какие-то русские егеря. И где? На Ришском перевале, оставленным русской армией! И самое главное, совсем скоро по этой же дороге должен проследовать и нишанджи Ахмед эфенди – хранитель султанского вензеля и один из высших придворных чинов Блистательной Порты, прибывающий для того, чтобы завизировать договор от имени самого османского верховного правителя.

– Эти солдафоны там что, тоже так же, как у реис-эфенди, будут требовать и у нишанджи предъявить им символы власти целой империи?!

Генерал-аншеф был в ярости:

– Каменского ко мне бы-ыстро!

Генерал-поручик прибыл в ставку незамедлительно.

– Генерал! У вас шайка грабителей с большой дороги или армейская дивизия?! Какого… ваши егеря болтаются на горном перевале и терроризируют там местное население с властями?! – орал Румянцев в бешенстве. – Убрать их оттуда немедленно! Почему ваши войска не в лагере?! Михаил Федотович, если переговоры с турками сорвутся, то ты лично ответишь за