Шофер. Назад в СССР. Том 3 - Артём Март

Спросил Плюхин, ставя свой мотоцикл у бокса.

— Ммм? Чего такое? — Ответил я.

— А вон!

У одной из машин толпился народ. Окружил он кого-то, кто сидел, видать, на бампере, да что-то всем заинтересованно рассказывал. Мужики же, то взрывались дружным смехом, то замирали, слушая какие-то захватывающие подробности.

— То, пади, Боевой какие-то байки травит, — предположил Плюхин, пока мы шли к сборищу.

— Да не, — покачал я головой. — Боевой же вон он, с того боку стоит, за Казачком притаился.

Когда приблизились мы к толпе и шоферы заметили нас, раздалось дружное веселое: «О-о-о-о!» Потом шоферы загомонили:

— Гля! Ты смотри! Вот и главный наш герой пожаловал!

— Ага! Ну ты, Игорь даешь! Я даже и не думал, что ты в таких делах бывал!

— А расскажешь? Расскажешь, как все по правде было? А то мож там только набрехано!

— Да подождите вы! — Успокоил я разволновавшихся шоферов, и те чуть притихли, но не сильно. — Что у вас тут творится? Че за байки травим?

— А это ты нам расскажи, — вклинился вдруг Васька Ломов, стоявший у колеса машины, под которой все и столпились, — правда там написана, или же нет?

— Где? — Удивился я.

Глава 35

— А вон! — Васька кивнул на Витю Васицева, одного из молодых шоферов.

Сидел он на бампере самосвала, поглядывал на меня, да держал подмышкой свернутую газетенку.

— Скликал Витя всех нас, — продолжил Вася, — и говорит, что читал про наших с гаража. Что в ней статья вышла пуще иных детективов.

Я хмыкнул. Значит, выпустила Ленка Маскина свою статейку. Ну все, неужто я там знаменитость?

— Статья-то ничего, да только журналистка эта — неуч и никто боле, — недовольно заявил Титок, сложивший руки на груди и стоявший у правого плеча Витьки Васицева.

Все вокруг тут же грянули дружным смехом.

— А тебе, Титок, так даже больше идет! — Закричал кто-то, — выходит, ты теперь не Титок, а Пинок!

— Вот я тебе шею-то начищу! — Глядя на весельчака Титок стал притворно закатывать рукава, но все вокруг снова только засмеялись.

— Ну ладно вам, ладно, — сказал я громко. — Чего там за статья-то?

— Чего сидишь, Витька? Читай давай! — Поторопил Васька.

Витек, маленький и щупленький, кивнул головою, сбрасывая с глаз светлую челку, и развернул газету, стал читать:

— Борьба советских граждан с преступностью, или необычное развитие армавирского дела о складских спекуляциях, — продекламировал с выражением Витя.

Все вокруг притихли, слушая, хоть и не в первый раз, но все ж с интересом.

— В середине июня на армавирском складе номер семь прошли проверки, выявившие серьезные нарушения советского законодательства. По тем проверкам было арестовано несколько лиц, обвинявшихся в спекулятивной деятельности стройматериалами. Да только дело это стало на месте, потому как советское следствие, хоть и работало, не покладая рук, но доказательств не хватало. Хитрые злоумышленники хорошо скрыли свои следы. Никто и не думал, что ниточка начнет распутываться совсем из другого дела, дела о спекуляциях иностранной валютой, которое возьмет свое начало в станице Красной, под Армавиром.

— Ты, мож, пропустишь это место, а, Вить? Перепрыгивай сразу к сути, — вклинился Титок.

— Да не! Давай по порядку! Так интересней! — Снова выкрикнул кто-то из шоферов, и Титок устремил на него свой злой взгляд.

Оторвавшийся от газеты Витя пожал плечами и стал читать дальше:

— Особенно никто не подозревал, что развязать клубок следствию помогут двое простых станичников: Землицын и Пиньков.

Шоферы снова грянули дружным смехом. Титок всплеснул руками. Запричитал:

— Ну сколько можно? В первой своей статье, про Белку, Пиньковым меня обозвала! И теперь вот опять! Ну что за девка-неуч? Как приходила до меня брать интервью, я ей русским языком сказал: Титков я! Титков!

Шоферы ухохатывались до слез. Когда Титок глянул на меня обиженным взглядом, я только растерянно улыбнулся и пожал плечами.

Выдержав паузу, пока все досмеются, Витька продолжил:

— Этим двум смелым советским гражданам довелось получить в руки неоспоримые доказательства вины фигурантов дела. Не думая ни секунды, станичники обратились в милицию и вызвались помочь следствию в опасной игре со злоумышленниками.

Шоферы протянули возрастающее: «О-о-о-о!»

— Ну тихо вы, тихо! — Осадил всех Васька Ломов, давай дальше!

— Молодые мужчины оба отличились храбростью, когда предстали перед лицом бандитов и антисоветских элементов, но особенно среди добровольцев отличился Игорь Семенович Землицын. В одиночку вошел он в логова народного врага, когда его товарищ Пиньков, волею судеб, оказался у бандитов в заложниках. Проявив мужество, храбрость и острый ум, Землицын не только спас товарища от смерти, но и выманил бандитов, из своего логова, прямо в ловушку, которую устроили им доблестные советские милиционеры.

Внезапно «О-о-о-о-о» повторилось, и шоферы принялись хлопать меня по плечам, наперегонки хвалить.

— Ну тихо-тихо, — я так смутился, что даже побоялся, что покраснею. — Ну хватит! Давайте уж дослушаем!

Ломов ничего не сказал, кивнул Витьку. Тот продолжил читать:

— Эти станичники на личном примере показали, как должен вести себя советский гражданин перед лицом организованной преступности, особенно когда ему и его товарищам грозит смертельная опасность. Ну все! Конец!

Шоферы вновь кинулись радостно трепать меня с Титком:

— Ну даете!

— Во дела! Ну вы, мужики, вытворили!

— А как оно там все было на самом деле? Расскажите⁈

— Вон, — отмахнулся я улыбчиво, — у Титка спросите. Он вам ярче расскажет. А я уже и не помню.

— Да Титок набрешет! Я его знаю! — Крикнул кто-то!

— Ну что тут поделать? Придется поверить, — отозвался я.

В диспетчерской, когда получал я путевку на поле, возить семечко на мехток, остановил меня завгар, заговорил тихим голосом:

— Слушай, Игорь, а сможешь ты завтра в обеденный перерыв заглянуть в колхозную контору?

— А зачем? — Удивился я.

— Да дело у меня к тебе есть одно.

— Какое?

— Серьезное, — завгар глянул в открытую дверь, где в коридоре толпились перед медосмотром шоферы. — Но там ничего страшного. Ты не переживай. Даже наоборот.

— В обеденный перерыв? Ну хорошо. Давайте.

— Ну вот и отлично, — сидящий за своим столом завгар хлопнул пухлой рукою об колено. — Значит, одной головной болью у меня будет меньше.

Потом они с Никитой Олеговичем хитро переглянулись.

В