Крысиный бег II - А. Морале

устала. На сегодня, пожалуй, достаточно. Мне нужно домой, где меня ждёт большой черный друг.

— Вибратор, что-ли?

— Допустим. — Она пожала плечами. — И что? Тоже хочешь попробовать? Я сегодня добрая и открытая для новых экспериментов. Ты своим поведением нагнал на меня меланхолию. Так что, хочешь?

— Хочу!

Её брови взметнулись вверх.

— Ну поехали, пока я не передумала.

— А поехали! — Не стал я ломаться и включать заднюю. Интересно, как далеко она готова зайти с учеником?

Алина Николаевна вызвала машину, мы спустились вниз и через пять минут ехали к ней домой. Ехали в полной тишине. Алина отвернулась от меня к окну и молча смотрела на проносящийся за окном вечерний город. Так ни разу не повернувшись, и не взглянув в мою сторону, словно меня и не было рядом. Странная она.

Через двадцать минут мы приехали на противоположную часть города, в почти такой же жилой квартал, где временно обитал я. Такие же пятиэтажки, закрытая территория за забором, охрана на входе в здание, приветливый консьерж в фойе. Хорошо зарабатывают учителя, раз могут позволить себе такое.

Её квартира был немного скромнее, чем моя съёмная, и раза в два меньше. Одна комната, одна ванная и кухня-гостиная. Хотя, если девушка живёт одна, что ей ещё нужно?

— Уютненько. — Похвалил я самую обычную женскую холостяцкую квартирку.

— Спасибо! — Алина скинула обувь, повесила пиджак на вешалку, расстегнула пару лишних пуговиц на рубашке и прошла на кухню. — Будешь что-нибудь? Чай, кофе, ром, вино, воду?

— Кофе… — Задумчиво ответил я и пошёл осматривать женскую берлогу, или гнёздышко.

Чисто, скромно, красиво. Картины на стенах, чёрные ворсистые ковры на полах, тихая приятная музыка и приглушённое интимное освещение. Большая, даже просто огромная кровать в спальне, больше похожая на королевское ложе, с толстым матрасом, широкими резными ножками и розовым балдахином. И свечи. Везде свечи! На широких подоконниках, на тумбочках, на кухне, у изголовья кровати, на полу.

— Держи! — Мне в руку ткнулась кружка горячего и ароматного напитка, а хозяйка дома, взяв длинную зажигалку, принялась поджигать свечи.

Я пил кофе и любовался её фигуркой, вернее задней частью, которая постоянно выпячивалась, каждый раз, когда девушка наклонялась к стоящей на полу свечи.

Минут десять Алина потратила только на то, чтобы их зажечь, а затем потушила основное освещение. Не думал, что она так будет заморачиваться. Хотя, стало как-то комфортнее, приятнее и непринуждённее. Свечи создавали какую-то свою интригующую, расслабляющую и необычную атмосферу.

— Душ там, полотенца там, смазка там. — Алина села на диван возле меня с бокалом вина и закинула ножки на маленький пуфик. — Что ещё тебе нужно, спрашивай?

— Ты! Больше ничего. Зачем что-то ещё искать, если всё самое ценное на расстоянии вытянутой руки?

— Смешно, мальчик! И романтично, согласна. Ты первый раз меня приятно удивил за этот вечер. Считай, пару баллов заработал. — Она отпила из бокала и небрежно ткнула пальчиком в сторону уборной. — Иди в душ!

Мы по очереди приняли душ, и снова расположились в гостиной на диване. Алина принесла нам по бокалу вина, и мы молча выпили, сидя в смешных шёлковых домашних халатах и немного неловко поглядывая друг на друга. Девушка поглядывала на меня, сидя ко мне в пол-оборота в лёгком чёрном халате, закинув ногу на ногу и покачивая ножкой в воздухе.

— Ладно. Чего тянуть кота за… — Донёсся до меня её вздох. — Иди в спальню, раздевайся, я сейчас приду.

Так сухо и по-деловому у меня ещё никогда не было. Нужно было как-то расшевелить ситуацию, но я пока не знал как. Я молча встал, поставил бокал на стол и, задумавшись, побрёл в её спальню. Может она хочет меня чем-то удивить? Эротический танец, например, или ещё что-то…

Удивила. Через пять минут Алина Николаевна предстала передо мной совсем в новом образе. Чёрный кожаный бюстгальтер без чашечек, оставляющий её грудь неприкрытой, чулки, чёрные сапоги на тонкой высокой шпильке, широкий чёрный кожаный пояс, и куча маленьких ремешков и застёжек, идущих от него в разные стороны. В руках она держала большой чёрный член.

— Раздевайся и ложись животом на кровать! — Приказала она, оценивающе пробежавшись по моему телу жадным взглядом.

— Ты дура? Я же ясно выразился, я не из этих! Выкинь эту хрень и не вздумай подходить ко мне с ним!

Я глазел на её розовые соски с пирсингом, не отрываясь. Они меня прям манили и завораживали, так и хотелось впиться в них поцелуем, оттянуть зубками эти блестящие бусинки на сосках и сделать ей немножечко больно, или приятно. Я ещё не определился с этим. А трусики у неё всё-таки черные! Почему-то я так и думал.

— Хм... Может ты и не врешь… — Она оценивающе посмотрела на мой торчащий наряжённый член и красную головку. Подошла ближе, обхватила его рукой, сжала, прикусив свою губку, и откинула в сторону свою ненужную и бесполезную игрушку. Через секунду, в ту же сторону полетели и её трусики, открыв мне обзор на манящий треугольник коротких волос внизу. Чёрный аккуратный треугольник.

Я протянул руку и коснулся девушки между ног, которые она с готовностью раздвинула пошире. Её горячие, упругие и влажные губки нехотя расступились, пропуская мои пальчики внутрь, и Алина тяжело задышала. Её идеальная грудь с острыми, твердыми сосками требовала ласки, и я с удовольствием приник к этим тяжёлым спелым полушариям губами, по очереди пробуя то одну, то другую.

Она сжала мой член сильнее, впиваясь в него своими коготочками и, посмотрев в мои глаза своим осоловевшим взглядом, перевела свой взор на него, хищно облизнувшись.

Там, внизу, у неё всё горело от желания. Нижние губки набухли от возбуждения и ласки, между ними стало неимоверно скользко от смазки. Несколько раз пирсинг ударился о мои зубки, и это стук завёл меня ещё больше. Это вообще возможно? Я пробежался язычком по соскам, постучал металлическими украшениями ещё несколько раз, и девушка застонала.

Алинка оторвала моё лицо от своих грудей, наклонилась ближе, поцеловала и повалила меня на кровать. И я потянул её за собой. Она нависла надо мной, касаясь своими сосочками моего лица, замерла на секунду, подразнивая, и уверенно подалась вниз.

Мой член почувствовал легкое сопротивление, уверенно раздвинул её пышущие жаром губки и проник в неё. До самого конца, на всю длину, без подготовки. Я почувствовал, как её ягодицы