Ад как он есть (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна

Молодая женщина отшатнулась от той, кого считала своей подругой.

— Как же вы ненавидите меня, — пришло ошеломительное понимание, но Дайна отрицательно покачала головой и с грустью сказала:

— Твоей вины в решении клана нет. И враг для нас тот, кто предложил, каким станет наше наказание… Его высокопревосходительство Дзэпар.

Если бы яд, сочившийся сквозь её слова, мог убивать, то на этом бы месть и свершилась.

— Как же ты можешь жить с этим? — она смотрела в такие человеческие глаза демонессы и не могла понять. Это же невозможно!

— Такова была моя обязанность, чтобы сохранить остальных сестёр. И себя, — жёстко ответила Дайна, а затем с вызовом добавила. — Теперь у нас появилось время, чтобы отплатить обидчику. И это главное.

— А я не хочу жить.

Лея опустилась на пол мрачной пещеры и сжалась в жалкий комочек. Дайна присела рядом, обнимая её.

— Запомни, это ничего не изменит. Свою семью ты не в силах спасти. Собственная смерть станет бессмысленным подарком врагу… Но твоя жизнь, именно твоя жизнь, поможет отомстить Хдархету.

Дайна погладила волосы девушки и выражая сочувствие прижала её голову к сердцу. Лея с удивлением осознала, сколь оно стремительно бьётся, и почему-то подумала, что Дагна не так уж далеко ушли от обычных людей. Вот только вынужденно скрывали свою истинную сущность. И сокрытая глубоко внутри невероятная боль изводила несчастных нескончаемой пыткой.

Это неожиданное понимание, вкупе с чёткими и твёрдыми как приговор словами подруги, словно изменило что-то внутри неё, зажигая в человеческой душе пламя.

— О, да. Он не останется безнаказанным! — выпалила она, дрожа уже не от смятения, а от злости, и сжала ладони в острые кулачки. — Ал’Берит и сам поплатится!

— Сейчас ты не хочешь этого понимать из-за принесённой повелителем боли, но он сделал для тебя не меньше, чем мать, подарившая жизнь, — резко возразила Дайна. — Беда в том, что для тебя самой это слишком много, а расплата всегда неизбежна. И цена дара стала излишне высока. И всё же он дал возможность узнать, что тебя ждёт. Тебе придали силы для гнева и для мести, чтобы пережить всё то, что произойдёт. Так не теряй эту ценность! Живи несмотря ни на что! Назло всем тем, кто хочет у тебя всё отнять.

Лея поняла, что демонесса права. Первая, самая сильная и острая волна отчаянной ярости отступила под натиском новых для неё чувств и жёсткой решительности.

Женщины за всё платят кровью и болью. За становление девушкой, женщиной, матерью. Боже! Тридцать лет. Сколько произошло расставаний, событий, горьких потерь. Таких, что выворачивали на изнанку всю жизнь и душу. Она думала, что достаточно повзрослела. Какая глупость! Процесс взросления долог, практически бесконечен, независим от прожитого времени. И всегда чрезвычайно и необычайно болезнен…

Молодая женщина сама не заметила, как прикусила раненую губу. И кровь струйкой потекла из уголка рта. Кончик языка стёр капли, и солёный, с привкусом металла вкус заполнил всё, что осталось от её собственного и так уже очень маленького и ничтожного мирка.

— Моя душа будет гореть в Аду! — прокричала во весь голос Лея, подчиняясь необъяснимому чувству.

— О, нет! — громогласно и восхищённо возразила Дайна. — Она навечно будет заключена в снегах Ледяного Замка! И сам Князь Светоносный будет рвать её на части!

Их совместный, безрассудный и безумный смех слился воедино. Он наполнил собой всё окружающее пространство, отражаясь от каменных стен. Медленно и неотвратимо возвращая Лею к новой жизни.

Глава 8

Как ни странно, но месяц прошёл вполне спокойно, словно события того дня изрезали её душу и скроили по новому образу и подобию. Неизменно хладнокровна и безмерно вежлива. От ровного звучания голоса порой становилось не по себе даже подчинённым ей владельцам домов развлечений. Сама же она могла сказать, будто стало две Леи. Одна спала, а другая видела сон.

Хдархет выжидал, мило улыбаясь и иронично кланяясь при редких встречах в своих неизменно белоснежных костюмах. И всё же обмен колкостями не стоил того, чтобы обращать на него больше внимания, чем на комара в лесу. Жужжание раздражало, но, пока тот не кусает, можно и потерпеть. Ал’Берит также был спокоен и равнодушен, как если никогда и не существовало того разговора. Как будто между ними ничего и не произошло.

А, может, так и следовало принимать жизнь? Это было. Ныне же лист перевёрнут, и впереди совсем другая история…

Между тем дни, столь похожие друг на друга, проходили, и всё ближе и ближе становилась назначенная дата. Наместник, как и говорил, прислал платье. Лея долго рассматривала его. Белый тонкий тиснёный шёлк. Узкие рукава, позволявшие скрыть браслет, от локтя украшала бледно сиреневая изящная вышивка. Аналогичный узор покрывал низ многослойной воздушной юбки и округлый вырез, открывавший плечи и шею. Очень широкий жёсткий пояс, с закреплёнными на нём мелкими фиолетовыми самоцветами, должен был туго стягивать талию, чтобы застегнуться. Прилагались полупрозрачные перчатки и серебряный обруч необычной формы с несколькими крупными драгоценными камнями. От него по обоим бокам головы ниспадали две тонкие цепочки со сложными звеньями и переплетением…

Красота наряда не вызвала воодушевления.

Молодая женщина небрежно положила бесценную вещь на полку как обычную тряпку. Затем недолго постояла у шкафа, уткнувшись лицом в жёсткую створку так, что, когда она подняла голову, то от резьбы на лбу осталась красноватая и медленно разглаживающаяся вмятина. Затем что-то заставило её внимательно посмотреть на себя в зеркало.

Та же, что и раньше. Лишь пластина айэтора исчезла с поверхности лица.

Лея отрешённо приоткрыла нижний ящик комода и, сдвинув прочую одежду в сторону, осторожно достала, как величайшую драгоценность всех миров, изорванные и испачканные кровью лохмотья. Когда-то они были нежным розовым платьем с бретелями, украшенными металлическими маленькими змейками.

Она прижала ткань к сердцу.

К приезду виконта его второй заместитель уже была готова. До этого она даже все вечера месяца посвятила изучению движений танцев. Конечно, ей было ещё далеко до идеала, но и стоять в стороне на балу больше бы не пришлось. А она решила танцевать так, как если бы это был самый лучший вечер в её жизни…

По словам Дарры у Леи было слишком живое, легко отражающее все переживания лицо. Поэтому на него в течение недели наносилось специальное средство, не дававшее свободы мышцам. Теперь девушке приходилось делать усилие, чтобы выразить хоть какую-то эмоцию. Собственно, под руководством Дайны в этом она последние три дня и тренировалась. Конечно, после ей это умение не могло пригодиться. Постоянное использование такого крема принесло бы слишком плачевные результаты для кожи, а полный самостоятельный контроль над мимикой казался чем-то недостижимым. Так же был принят и отвар. Вкупе с небольшой горошиной из непонятной затвердевшей смеси, хранящейся в скрытом кармашке, он не дал бы её сердцу биться чаще, чем следовало. Увы, эффект вышел бы не очень долгим, а потому принять ту надо было в самый последний момент.

И да, конечно, на ней было подаренное платье и белоснежные удобные туфли на невысоком каблуке.

— Не слишком ли долгий путь для кареты? — равнодушно поинтересовалась она у повелителя, когда дэзулты сдвинулись с места.

Виконт Ал’Берит, как и обычно, сидел с неестественно прямой спиной. В голове Леи даже в очередной раз промелькнула мысль, что в его присутствии невозможно горбиться, так как иначе сразу создавалось впечатление собственного ничтожества. Наместник завсегда выглядел элегантно и надменно. Нынешние чёрный фрак и белые перчатки очень подходили его человеческому обличию. И пусть при нём не было трости, демон выглядел как настоящий светский лев… со своей живой игрушкой.

«Всё решено за меня», — печально подумала девушка. Её жизнь и даже смерть более не принадлежали ей самой.