Пробуждение - Михаил Алексеевич Ланцов

той самой клиники. Но не опознал ее, а почувствовал, так как визуально она отличалась разительно. Всюду мрамор и имперская символика. Все правильно. Все чисто. Все так… как не было никогда.

Константин огляделся.

Никого.

Того старика больше не было. И распада. И… Это казалось таким странным. Даже обидным. И тут его глаза зацепились за театральную маску из нержавеющей стали, которая лежала совсем рядом с ним на лавке для посетителей. С тремя свежими капельками крови на ней. У рта. Словно брызги.

Мгновение.

Ступор.

Но Константин вышел из него так же быстро, как и вошел. Лицо его тронула улыбка. Мягкая. С каким-то непередаваемым облегчением.

Он поклонился на прощание.

Маске.

И умер…

— Отец! — крикнул Алексей, входя в библиотеку.

Он хотел что-то у него спросить и осекся на полуслове.

Константин остался сидеть в кресле. Немного поплыл, но усидел. Сердечный приступ, который, видимо, его и добил, вызвав спазмы мышц, из-за чего рот остался плотно сжатым даже после смерти. А мертвые, уже стеклянные глаза продолжали смотреть на золотистую дорожку, что шла по мраморному полу от закатного солнца прямо до кресла… до него…

И тут с улицы донеслись крики. Это дежурный легион столичного гарнизона менялся.

— Legio aeterna!

— Aeterna victrix!

— Legio aeterna!..

[1] Это куплет («vivo» заменено на «ago») из песни «Мертвые служим», упоминался в первом томе. Перевод:

Но чего страшиться, когда «я» уже нет?

Сквозь пепел, сквозь тьму, сквозь страдания

Я падаю к звездам, служа моему Господу

Уже мертвый, но действующий ради других.

Nota bene

Еще у нас есть:

«Анонимность».

* * *

Византия v2.0. Том 3. Пробуждение