Пресвитерианцы. Четвертый берег - Василий Кленин

начал было начальник разведки, но генерал Ли пресек его резким взмахом руки.

— Погоди, Мэй, потом расскажешь. Не до этого сейчас.

Ли Чжонму замолчал и начал нервно вышагивать из стороны в сторону, заложив руку за спину.

— Руан в осаде, — наконец, сказал он.

— Чего? Давно известно?

— Гонец прибыл позавчера.

«Черт! — выругался Гванук. — А мы два дня на эту дуру убили!».

— Мой генерал, почему ты не вызвал нас?

— Нет смысла торопиться. Я уже узнал, что вы возвращаетесь. И всё равно надо дождаться отряды из Фландрии. Они уже в пути, но вы опередили.

— Сиятельный! — Полукровка, наконец, обрел дар речи. — Я не понимаю… Некому же… Кто напал на нас?

— Ну, почему некому? — зло усмехнулся Ли Чжонму. — Желающих, как грязи. Но это не англичане. И не король-пустышка… И даже не Орлеанская Дева с обожающим ее герцогом Рене…

— Да кто⁈

Глава 26

Прекрасные минские вазы нашлись прямо под полкой. Тщательно растоптанные черепки лежали на полу ровным слоем. Бесценные минские вазы, каких больше не купишь в Европе ни за какие деньги!.. Их просто снимали с полок, смотрели, нет ли внутри серебра или чего еще — и швыряли на пол. Под ноги другим мародерам.

Наполеон с тоской смотрел на свою полностью разграбленную резиденцию. Всё ценное (на взгляд грабителей) те унесли, неценное и непрочное — разломали, прочное — испоганили. А ведь он начал тут обживаться по-настоящему! Китайский евнух-адмирал верно подметил: «Ли Чжонму» захотел тут остаться надолго. Если не навсегда.

— Уроды, — прошипел Наполеон. Помолчал мрачно и добавил. — Уничтожу.

На Нормандию напали бретонцы. Самые тихие и, казалось бы, самые ненадежные союзники англичан. Нынешний герцог Жан де Монфор за три с лишком десятка лет правления (а к власти он пришел десятилетним мальчиком) несколько раз прыгал от одной стороны к другой, убеждая каждую в своей лояльности. Но, по сути, он всегда был только на своей стороне.

Накануне вторжения старого Генриха он был верноподданным французской короны и даже войско послал к Азенкуру… да то очень удачно опоздало. Потом сам ездил в Англию для подписания договора о нейтралитете. И под договором в Труа стоит его подпись. Тем, самым договором, который признавал юного Генриха Английского королем Франции. Ровно через год — в мае 1421 года — бретонский герцог снова сменил сторону: присоединился к дофину Карлу, у которого появилась надежная опора в лице Анжуйской семьи. А уже в 1423-м подписал оборонительный союз с Англией и Бургундией! Удивительный человек: встав на сторону бургиньонов, он умудрился пропихнуть родного брата на пост коннетабля Франции. Не говоря уже о том, что его женой была родная сестра Карла.

— Чертов Жан… — проскрипел Наполеон. — Жан. Жан. Жан-Жан-Жан…

Главное имя в семейке бретонских герцогов. У нынешнего де Монфора была жена Жанна и сестра Жанна. Родителей его звали Жан и… Жанна. И у его отца-герцога родители тоже были Жан и Жанна.

«Тяжело же им внутри семьи общаться» — хмыкнул генерал.

Бретань уже много лет никак активно не проявляла себя на полях сражений. Сидела себе тихо в своем углу и… и это оказалась выгодная стратегия! Насколько Наполеон помнил, Жан де Монфор благополучно доживет почти до конца войны, фактически превратив Бретань в независимое государство.

Но сейчас он сам вторгся в Нормандию. Герцог де Монфор явно следил за ситуацией и нанес удар в самый наилучший момент: когда «генерал Луи» взял всю Армию и завяз с нею далеко на севере Пикардии. Жан-Жан-Жан, похоже, очень рассчитывал на своего союзника герцога Филиппа Бургундского. Возможно, они даже как-то согласовали свои действия. Вернее, Филипп-то явно ждал от бретонца действий более решительных. Но тот предпочел просто взять то, что плохо лежит — Нормандию.

Его небольшое, но сильное войско, презрев выгоды грабежей, стремительно шло, чтобы ударить в самое сердце — в Руан. И город пал непременно…

Если бы не Токеток.

«Прости, сиятельный, — разводил руками Нешаман, когда предстал перед вернувшимся с севера генералом. — Я сразу понял, что это — беда. В Руане — 400 стражников, в Иле — две роты Шао. Всё не сохранить. Если так и останемся, то бретонцы возьмут и Руан, и наш Остров. Наверное, я бы смог перевести стражу в Иль, но не факт, что это помогло нам отбиться. А руанцы после такого нас точно возненавидят. Прости, мой генерал, я бросил Иль».

Это было не совсем так. Токеток спас немалую часть Иля. Едва получив точные сведения о вторжении, он пришел на Совет Нормандии и пообещал, что спасет Руан. Но за это потребовал у города помощь. Пять дней сотни руанцев на сотнях телег перевозили в замок всё самое ценное. Архивы и казну Армии, запасы в арсенале, зимнее обмундирование, даже складские запасы железа, бронзы, бумаги и прочего. Не забыл и про типографию: станки, конечно, не вывез, а вот литеры — смог.

Много спас, но еще больше оставил — тут ничего не поделать. В Руане Токеток вооружил ильских мастеров, не меньше тысячи горожан — и вот с этой толпой, полной отчаянной решимости, встретил бретонцев.

Герцог Жан не смог сходу взять столицу Нормандии. Второй штурм тоже оказался неудачен. И ночная вылазка обернулась страшной рубкой на валах, которые прикрывали снесенные еще пресвитерианскими пушками стены… но резервы подошли, и враг отступил. Бретонское войско расположилось под городом, однако долгую осаду де Монфор себе позволить не мог. И тогда он обратил свое внимание на Иль.

Пресвитерианский Остров грабили и ломали два дня. Защитники Руана ничего не могли поделать; только бессильно смотрели, как враги бесчинствуют в мастерских и казармах Иля. Особой добычи те не заполучили (нечего было), но вот мастерские разрушили основательно. В паре мест даже водяные колеса разнесли в щепу. Земляные укрепления тоже пытались разрушить.

Выйдя из здания штаба, Наполеон заметил носящегося по улицам Иля Кардака — с кипой бумаг, в которых тот на бегу делал пометки. Подозвал его к себе.

— Большие разрушения?

— Могло быть хуже, — уклончиво ответил казначей. — Нет, правда, нам очень повезло. А добыча из Пикардии с лихвой покроет затраты на восстановление. Время жалко! Я как раз планировал плотно заняться рисоводством… и вообще, надо торговлю поднимать! А тут… Даже стены придется заново насыпать. В районе руанских ворот — на две