Тафгай 5 - Владислав Викторович Порошин

всех уходил, переломал пять клюшек. Но сегодня мне было не до тренировки, сегодня всё требовалось ещё раз продумать и перепроверить, ведь завтра ошибки быть не могло. Либо победа в Суперсерии заканчивалась для меня полным крахом всей остальной хоккейной карьеры.

«Может быть, на три года и не упекут в места максимально приближенные к Сибири и полярному Уралу, — думал я, шагая на обед, — но даже год там, а потом здесь игра на первенство водокачки — это катастрофа».

— Здравствуйте, вы Иван Тафгаев? — Остановил меня на выходе из ледового дворца невысокий коренастый якут, одетый в легкий светлый плащ. Увидев моё замешательство, незнакомец вынул из кармана плаща старый бумажный почтовый конверт. — Меня зовут Александр Вампилов, а это ваше письмо. Я, как вы советовали, в августе на Байкал не поехал. А вот мой друг там погиб, утонул.

— На актёра Мерзликина из «Облепихового лета» не похож, — пробормотал я, затем ткнул пальцем в письмо и добавил. — Будущее требует жертв. Ты — жив, он — мёртв, а завтра это будущее возможно заберёт и меня. Это только в фантастике достаточно наступить на бабочку и всё легко поменяется, а в реальности умотаешься до потери пульса — а будущее как пёрло по заранее прописанному сценарию, так и прёт.

— Выпьем? — Из другого необъятного кармана плаща Вампилов вынул чекушку водки. — Помянем Глебушку, то есть Глеба Пакулова?

— Думаешь, если ты этой заразой долбанёшь себе по печени, а затем и по мозгам ему на том свете полегчает? — Я невесело усмехнулся. — Пойдём в ресторан, пообедаем. Я угощаю.

В ресторане гостинцы «Юность» я специально вместе с писателем отсел подальше от остальной команды, чтобы парни раньше времени не решили, что накануне игры с Канадой у меня поехал «крышендэнс». Кстати, завтра после матча закосить под психа — тоже был вариант.

— А откуда ты всё это знал? — Снова вернулся к моему письму писатель.

— Забей, — поморщился я. — Как тебе такой сюжетец? В деревне играется свадьба, люди строят планы на будущее, готовятся встретить первое мая, а в нескольких километрах взрывается атомная электростанция и накрывает всё вокруг смертельным радиоактивным облаком. И жить этим людям от силы год. Место ещё называется по-нехорошему — Чернопыль, Чернопыльская АЭС.

— Херня, — хмыкнул Вампилов и всё же капнул себе в компот немного водки. — Избитый сюжет, пир во время чумы.

— А когда девушка из тех мест молодая и красивая в рассвете лет без единого волоса на голове умирает на твоих руках от онкологии, это тоже херня? — Вспылил я. — В общем, запомни, за то, что ты живой — это твоя плата, написать про аварию на Чернопыльской АЭС, которая случится 1986 года 26 апреля на границе между Белоруссией и Украиной. И не бухай, меньше пьешь — больше пишешь. Извини у меня завтра важный матч.

Я встал, пожал руку опешившему писателю и откланялся. К тому же Кулагин уже всех подгонял в автобус.

* * *

В исторический день 22 сентября 1972 года после второго периода пятого матча Суперсерии в нашей раздевалке стояла гробовая тишина. Дворец спорта центрального стадиона имени Ленина собрал рекордную для себя 15-тысячную толпу, однако две тысячи канадских туристов болели за своих парней лучше и сильнее, чем тринадцать тысяч за нас. Но не из-за поддержки зрителей мы летели 0: 3 сборной канадских профессионалов после 40-ка минут игры, а из-за того, что хоккеисты из НХЛ сегодня играли на совершенно другом уровне. Сегодня перед нами предстал мощный мотивированный соперник, который чётко действовал в защите и наказывал нас в стремительных контратаках. Первую шайбу на 15-ой минуте нам забросил задира Жан-Поль Паризе, вторую на 22-ой минуте драчун Бобби Кларк и третью на 32-ой минуте Пол Хендерсон. Вообще тройка нападения Элисс, Кларк и Хендерсон нас буквально «разрывала» на льду. Даже наш старший тренер Борис Кулагин не знал сейчас, что сказать, какими словами завести хоккеистов главной команды страны.

— Из-за леса выезжает конная милиция, становись Канада раком, будет репетиция! — Загорланил я не своим голосом, вскочив с лавки и пытаясь при этом изобразить Камаринскую пляску. — Помидоры, помидоры, помидоры, овощи! Сейчас Канаду повезём мы на скорой помощи! Чё, б…ь, стухли?!

— А ты почему не играешь? — Задал резонный вопрос Володя Петров. — На тренировках пахал как чёрт, а сейчас сидишь и лавку трешь? Чё, он Палыч не играет? — Обратился армейский нападающий к старшему тренеру Кулагину.

— А без меня у вас что, огурцы висят на полшестого? — Ответил я вопросом на вопрос вместо нового старшего тренера. — Вспомни Вова, что про тебя канадская пресса писала? Ты, по их мнению, один из лучших центральных форвардов мира! Валерка Харламов — хоккейный бриллиант! Ваша тройка — это «красная машина» для забивания голов! Якушев — это улучшенная версия Фрэнка Маховлича! Борька Александров — лучший юниор Мира прямо сейчас! Мужики вы чего?! — Я достал переноску с котом Фоксом из-под своей лавки и вытащил обжору угольно чёрной масти на всеобщее обозрение. — Специально сегодня привёз наудачу! Мы с Фоксом выиграли чемпионат СССР!

— Ты бы ещё ёжика в раздевалку наудачу притащил, — недовольно пробормотал Петров.

— Мяу! — Высказался категорично кот.

— У нас есть ещё 20 минут чистого игрового времени, чтобы закатать Канаду в бетон и бросить их барахтаться на дно Москвы реки! — Я поднял Фокса над своей головой. — Просто прошу вас, сделайте это сами.

— В самом деле, парни, давайте им покажем настоящий Советский хоккей! — Поддержал меня Харламов. — Да?

— Дааа! — Гаркнула почти вся раздевалка.

* * *

— Итак, перерыв закончился, и мы продолжаем свой репортаж из дворца спорта центрального стадиона имени Ленина о пятом матче между сборными СССР и Канады, — сказал в микрофон Николай Озеров и, выглянув из комментаторской кабинки на переполненные, но по тихому камерные трибуны, добавил, — счёт 0: 3 в пользу наших гостей. Напомню, что в красных свитерах сегодня играет сборная Советского союза, в белой форме действуют канадские профессионалы. Изменений в составе играющих пятёрок тренерские бригады пока не внесли. Внимание, с шайбой наша команда. На льду сейчас тройка нападения Михайлов, Петров и Харламов. Очень надо забить, обязательно надо забить! С шайбой Харламов, проход по правому флангу, пас на Михайлова, бросок из неудобной позиции и Тони Эспозито на месте. Тони — это младший брат нападающего Фила Эспозита. В НХЛ они играют за разные клубы, а в сборной защищают честь своей родины вместе. Смена составов, у нас на лёд выходит тройка нападения из «Крыльев советов» Лебедев, Анисин и Бодунов.

* * *

Я бросил встревоженный взгляд на