Трое из Иудеи - Валентин Леженда

- Да харя у неё что надо, – согласился Самсон и красноречиво потрясая кошельком с шекелями на поясе, медленно приблизился к проститутке.

Мата ни слова не говоря умело пощупала алчными пальчиками мешочек с золотом висящий на поясе у иудейского героя и быстро кивнув, повела Самсона куда-то вглубь местных злачных трущоб.

«Ищу цоресы на свою дурную голову, - запоздало подумал Самсон. – А всё эта строптивая невеста, будь трижды неладен тот день, когда я в неё по уши втюрился».

Но полезные мысли, как правило, приходят в голову тогда, когда идти на попятную уже поздно.

***

- Открой мне своё имя, незнакомец, - так потребовала шатенка в самый неподходящий момент, когда забывший обо всём на свете Самсон погрузил своё лицо прямо в упругие прелести, дорого продававшей свою любовь филистимлянки.

- Шо?

- Зовут тебя как, о могучий муж? – улыбаясь, повторила женщина.

- Как зовут?.. Как же меня зовут… - мозги будто отшибло, в голове крутилась лишь одна единственная мысль и касалась эта мысль исключительно волшебной бороды.

«Она её не волнует, она ей не мешает» - вот о чём думал слегка ополоумевший иудейский герой, затем он внимательно рассмотрел прелести блудницы. Никаких царапин там не было.

«Что же за неженка мне попалась?»

Мысль была интересной и её следовало немедленно развить, но продажная женщина не позволила сделать это снова ласково, но настойчиво попросив:

- Открой же имя своё, мой бычок!

- Да на кой оно тебе сдалось?

- Я должна знать, кому дарю в эту ночь свою любовь

- Ну к примеру Самсон! Самсоном меня зовут.

Женщина мгновенно напряглась, нахмурив лоб, но эта перемена длилась какую-то короткую секунду. Самсон снова зарылся в гору восхитительной плоти, мечтая лишь об одном, когда же она, наконец, перейдёт к выполнению своих прямых профессиональных обязанностей. Но филистимлянка почему-то медлила с любовью.

- А скажи-ка мне, а не тот ли ты самый Самсон, который устроил кровавый мятеж в городе Фимнафе и которого называют великим освободителем народа Израиля?

- Да тот-тот, ну сколько таки можно… - опрометчиво ляпнул герой и осознал свою ошибку, уже корчась на влажной соломе.

Многоопытная Мата хорошо знала своё дело и в особенности, как отшивать неугодных ей клиентов. Чудесное восхитительное коленце врезалась аккурат туда, куда ей было нужно.

- Получи по бубенцам, пейсатая иудейская морда!

- Ой-вэй… - заскулили Самсон, называя женщину очень нехорошими словами, касающимися преимущественно её весьма неблагородной профессии.

Однако большая часть отборной ругани канула в пустоту, так как коварная филистимлянка уже убежала. Когда боль отступила Самсон смог, наконец, оглядеться, ибо в порыве безудержной страсти совершенно не помнил как и, главное, где оказался. Поверхностный осмотр довольно небольшого помещения привёл к неутешительным выводам. Иудейский герой находился в неком сарае - на полу солома, в углу кем-то позабытое тележное колесо, узкое забранное решёткой оконце под потолком. Вот это самое оконце ему сразу же и не понравилось. Превозмогая боль, Самсон кинулся к обитой железными планками двери.

Как он и предполагал, дверь была крепко заперта.

- Обложили, гады!!!

Действительно лучше и не скажешь.

Пришлось пожертвовать очередным волоском, дабы утихомирить пылающий внизу живота огонь. Огонь утихомирился и окончательно пришедший в себя Самсон неожиданно произнёс пророческую фразу:

- Если тебя, дурака, что и погубит, так это только коварная падшая женщина.

«Ну и ещё возможно лень и пофигизм» - уже про себя подумал иудейский герой.

Затем разбежался и легко прошиб головою восточную стену своей временной хлипкой темницы…

***

На улицах царила жаркая ночь.

Где-то в отдалении слышался сварливый лай какой-то вредной собаки и полоумные завывания неусыпной ночной стражи:

- Спите споко-о-о-о-йно, жители благословенной Га-а-а-а-зы!

- Вот же придурки! – тихо выругался Самсон, осторожно пробираясь к центру города. – Они же так весь город перебудят.

Злобный бобик заливался возмущённым лаем, судя по всему, тоже в ответ на ритуальные крики местной охраны.

Значит и тут его враги выследили. Нигде ему отныне нет покоя. А ведь всего ничего, хотел только немножко развлечься, ведь в жизни радостей-то по сути никаких, сплошные разочарования. Вечно постная рожа жадного Исаака… холодная рассудительность Самуила… психованная недотрога невеста… недалёкий тесть… да тут кто хочешь с катушек слетит.

«Впредь нужно быть осторожней!». Какая славная и, главное, какая в очередной раз безнадёжно запоздалая мысль.

- Ничего, где наша не пропадала…

Улицы прочёсывали вооруженные до зубов головорезы. В свете полной луны были хорошо различимы боевые филистимлянские доспехи. Значит солдаты! Дело приобретало скверный оборот. Наверняка о его бегстве уже прознали, наверняка его ищут.

«Сколько интересно золота им посулили за мою голову? Думаю много. А за мою бороду? Нет-нет… о бороде никто, слава Яхве, ничего не знает. Пока что не знает».

Стараясь держаться в тени, Самсон подумал, что неплохо бы пожелать себе полную или частичную невидимость. Но с другой стороны так будет ещё опасней, ведь кто-нибудь может тебе на голову что-нибудь тяжёлое случайно опустить или городская повозка переедет.

Да, дела…

Мрачные солдаты с пылающими факелами в руках тщательно изучали каждый закоулок, казалось, у беглеца нет никаких шансов, но Самсон не был бы Самсоном, если бы не нашёл выход и из этой опаснейшей ситуации. А как бы поступил на его месте хитроумный Исаак? Иудейский герой выпрямился во весь рост и решительно выйдя на самое светлое место громко заголосил:

- Спите споко-о-о-о-йно, жители-и-и-и благословенной Га-а-а-а-зы!

Ближайшие к нему солдаты нервно обернулись, зловещие забрала скрывали мужественные лица. Тот, у кого на шлеме красовались птичьи перья, покрутил пальцем у виска, продемонстрировав следом огромный кулак. Самсон коротко кивнул и, развернувшись, пошёл к тому дому, где оставил капризную Руфь. Скоро настанет утро, а с утром явятся новые проблемы самая главная из которых, как незаметно покинуть проклятый город.

Но в снятом на пару дней доме Самсона ждал новый удар беспощадной злодейки судьбы.

Глава 18 Самсон и Далила