Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 3 - Артём Март

— Ага. Свисти. Повернулись быстро, — сказал я, — Руки за голову, чтобы я видел.

Бандиты, помедлив, подчинились.

— Марина, иди сюда, — скомандовал я, и девушка опасливо выглянула из комнаты. — Подойди ближе.

Девушка приблизилась, и я шепнул ей:

— Запри дверь, как я выйду. А еще собирай вещи. Мы переезжаем.

Марина сначала удивилась, но все же кивнула.

Взяв бандосов на мушку ПМа и прихваченного ТТ, я повел их вниз. По пути, у входа, забрал ключи, которые выкинул Мирон.

— Пойдем по лестнице. Придется попотеть тебе, а, Пухлый? — Сказал я.

Пухлый обернулся, кинул в меня испуганный взгляд.

Спустя минут пять мы вышли во двор. Пошли к белой девятке, припаркованной у последнего подъезда. Я отомкнул машину сам. Потом приказал Мирону и Пухлому сесть вперед.

— Пять шагов назад, — сказал я Коряге и тот очень нехотя подчинился. — Теперь спиной ко мне.

Изумленные бабушки, сидевшие на лавках, не сводили с нас взглядов. Прохожие торопились скорее уйти со двора.

Я сел в машину, приказал Пухлому открыть бардачок, чтобы убедиться, нет ли там оружия. Пухлый взял оттуда наган и под дулом ТТ передал мне. Мирон при этом посмотрел на него как на идиота.

— На ключи и езжай, — сказал я Мирону, протягивая связку.

Бандит выхватил ключи и завел машину. Так, мы и поехали, оставив озлобленного Корягу за бортом. За этим зеком нужен был глаз да глаз, потому я и решил избавиться от него хотя бы так. Если Мирон создавал впечатление благоразумного человека, а Пухлый меня просто боялся, то этот мог выкинуть что-нибудь нежелательное, пока мы едем к Граалю.

У входа в ресторан нас тут же встретили бойцы Кулыма. Они немедленно насторожились, стянулись к подозрительной группе незнакомых людей. Правда, меня узнали быстро.

— Летов? — Удивился один из кулымовских. — А ты тут че?

— У меня встреча деловая, — сказал я, спрятав пистолеты, но держа троицу мясуховских перед собой.

Тут бояться было нечего. Попробуй эти трое что-нибудь выкинуть, даже резко дернуться, кулымовские быстро бы их усмирили.

— Это с кем же? — Удивился другой кулымовец.

— С Горелым, — пожал я плечами.

— Кончай сказки рассказывать, — не поверил третий.

— Верь-не верь, — я пожал плечами. — Но он скоро будет здесь. Не переживайте, мы мирно. Но, на всякий случай держите ухо востро.

Бойцы переглянулись.

— А я тебя знаю, — кивнул один из них на Мирона. — Ты из мясухи. Пацаны, он из мясухи!

— Летов, ты че, не шутишь, что ли? — Нахмурился первый.

— Скоро увидите сами.

Бойцы пошептались, и старший разрешил нам войти.

— Верим мы тебе. Больно много ты сделал для босса, — шепнул он, когда я входил внутрь. — Я в тот раз, на свадьбе, вместе с Кулымом я ехал. Если б ни ты, меня бы тоже расстреляли в том гелике.

Там мы совершенно спокойно, разместились за дальним столиком, тем, что расположился на достаточном расстоянии от окон. Уселись так, будто и правда пришли просто пообедать и поговорить о деле.

— Слушай, Летов, — спросил Мирон. — А чего ты такой смелый-то? Горелый тебе твою борзоту не простит. Пусть он согласился, но так просто не спустит тебе этого.

— Зато зауважает, — сказал я.

Конечно же, пойдя на такой отчаянный шаг, я очень рисковал. Тем не менее, поехать с ними и вовсе было бы смерти подобно. Лучше уж побазарить с Горелым на нейтральной территории. Там, где местные бойцы не позволят развязать стрельбу. Моя безопасность была единственным поводом для дерзости. В остальном я собирался просто спокойно поговорить с авторитетом. Рассказать, что произошло с их стороны недопонимание, и я никак не причастен к пропаже винтореза. А винтарь, видать, и правда был очень важен для братков, раз уж сам Горелый ждал меня на кирпичном заводе.

Горелый появился спустя минут пять. Я видел, как главарь мясуховских в одиночку вошел в Грааль. Отдал официанту свой плащ и оставшись в костюме, по-старчески сгорбленный, пошел к нам.

Приблизившись, он окинул меня недобрым взглядом. А потом по очереди посмотрел на подчиненных. Мирон с Пухлым переглянулись сначала между собой, потом со мной. В следующий момент они почти синхронно встали из-за стола и так и застыли, пока их главный садился напротив меня.

— Значит, это ты Виктор Летов, — прохрипел он.

— Я.

Горелый как-то свистяще вздохнул. Поджав губы, поднял реденькие брови. По-стариковски высокий лоб его собрался в глубокие складки.

— Слышал я о тебе. И про свадьбу, и про Седого. И еще кое про что. Признаться, я думал, что человек, совершивший все те дела, несколько старше, не такой зеленый.

— Если уж я зеленый, то ваши люди вообще детишки, — сказал я.

— М-да, — он вздохнул. — Сплоховали ребятки. Сплоховали. Тут я соглашусь. Ну ниче. Я с ними потом поговорю.

Пухлый и Мирон почти одновременно побледнели. Мирон даже как-то нервно задергался. Прочистил горло.

— Ну так че, Летов, — уставился на меня авторитет. — Поговорим с тобой о деле?

Глава 26

— Именно для этого я и здесь, — сказал я. — Скажите, как вас зовут? Я знаю только прозвище — Горелый. Но имени никогда не слышал.

Старик хмыкнул. Подозвал официантку. Девушка торопливо подбежала к нашему столику. Я, тем временем, обратил внимание на настороженных кулымовских бойцов, чутко следивших за каждым движением авторитета.

— Можно мне на первое борщ, а на второе что-нибудь мясное, — вальяжно махнул рукой Горелый. — Что у вас есть? Такое, сытное, но не особо тяжелое.

— Ну… — Растерялась девушка. — Могу предложить запечённое в горшочке мясо.

— Свинина?